Эпсилион. Буфер обмена (СИ)

Не получив ответа, меня встряхнули, а затем ещё раз и ещё. Я чувствовала себя безвольной куклой, которую теребит избалованный ребёнок. И что им всем нужно? Оставьте меня в покое! Я устала, я больше ничего не хочу.
– Ника, чёрт тебя побери, давай уже включайся! – звонкая пощёчина заставила меня сфокусировать взгляд на мужчине перед собой.
Такие родные, такие любимые зелёные глаза напряжённо сканировали моё соединение. Макс до боли сжимал меня за плечи, не давая упасть или разорвать связь с Сетью. Рядом суетилась Ким, помогая стабилизировать мой канал связи.
– Пришла в себя, – то ли спросил, то ли констатировал Макс, продолжая крепко удерживать в своих огромных ручищах. – А теперь слушай внимательно! Ты нужна мне, нужна, чтобы вытащить Димку. Этот балбес хочет использовать «Копилайф» и выторговать себе у янки свободу, но Диме одному не справиться с вирусом. Я найду старые файлы «КоСекюрити» по этой программе, а ты должна будешь подписать договор о сотрудничестве от имени директора «CIM-безопасность».
О чём он говорит? Я попыталась собрать остатки сознания, стараясь вникнуть в слова Макса. Неужели я не ослышалась, Ден пытается заразить смертельно опасным вирусом серверы ЦРУ? Но там, в системе, остались люди, много людей!
– Вместе мы сможем удалить вирус, – стучал в мой мозг словами Макс. – Возьми себя в руки и продержись пять – семь минут в реале до приезда группы захвата. Ты поняла?!
Я кивнула, хотя так до конца и не осознала, о чём он говорит. Но времени на объяснения не осталось. Вспышка света перед глазами – и я снова в двухэтажном загородном доме, на задворках Москвы. У самого моего уха послышалось отвратительное рычание Дикого.
– С возвращением, дрянь!
Слова Ярового увязли в сознании, что не успело до конца выпутываться из виртуальных сетей. В первые секунды после выхода из программы всегда создаётся странное ощущение, будто ты зависаешь между сном и явью, не понимая, где истинная реальность. Соединение отключилось, а я мысленно так и оставалась в Эпсилионе, рядом с Деном, в чёрной башне американского сервера. Верить в то, что хакер мог запросто отказаться и от жизни, и от меня, я категорически не желала. Мозг взрывался от тщетных попыток вникнуть в очередной гениальный план Дена. Клон явно что-то придумал, прежде чем выбросить меня с диска ЦРУ. Вот только, понять, в чём именно заключается его «отличная идея», у меня никак не получалось. Каким бы опасным хакером ни считали Дена, я знаю, Немов не будет ради собственной выгоды подвергать опасности тысячи подключённых к американскому серверу пользователей. Да, Дима – инфосефт, компьютерный вор, и манипулировать людьми при помощи украденной информации для него дело привычное, но перейти границу шантажа и превратиться в кибертеррориста – немыслимо. Ни деньги, ни власть не имели для Димы особого значения, лишь свобода являлась его основной целью, а потому обрекать на вечное заточение в виртуальности ни в чём ни повинных людей Ден не станет. Значит, план состоит не в простом заражении компьютеров противника смертельным вирусом. Тогда в чём?
Погружённая в размышления, я пропустила мимо сознания момент отключения. Он стёрся из памяти, оставляя лишь фрагменты расплывчатых картинок. Помню только, как Ким протянула ко мне руку, увитую замысловатым рисунком, бегущим в завораживающем танце под кожей женщины. И я, повинуясь приказу, возвратила ей линзу, что так и оставалась в моих глазах с момента взлома банка «CIM-безопасность». Поинтересоваться, зачем она понадобилась Ким, я не успела. Следующий обрывок воспоминания касался Макса. Мужчина трижды повторил какую-то фразу, прежде чем подтолкнуть меня к выходу из виртуального города. Чёрт, после отключения из памяти совершенно стёрлись слова старшего брата Димы. Похоже, он пытался меня о чём-то предупредить. Вот только о чём именно?
Первое, что я почувствовала, вырвавшись из виртуальности – очки визуализации. Привычной тяжестью они давили на переносицу, мелькая перед глазами ярлыком Эпсилиона. Точно вынырнув из глубины, я с шумом вдохнула воздух, расправляя плечи. Затёкшее тело мгновенно заныло, отомстив за длительное нахождение в неподвижной позе. Преодолевая сопротивление в скованных мышцах, я дёрнулась в кресле, противно проскрипев влажной от пота спиной по кожаной обивке. Правая рука продолжала отзываться болью, словно её и в самом деле полоснули ножом, ведь всё происходящее в виртуальности мозг воспринимает буквально. Испугавшись за сохранность своей конечности, я сжала кулак, проверяя на месте ли кисть. С силой впившиеся в ладонь ногти сообщили – рука на месте. Я вернулась реальность целая и невредимая физически и до предела истощённая морально.
 
От моих резких движений в тишине комнаты раздались глухие удар о пол. Похоже, пока я блуждала в Сети, вновь начала повышаться температура и Дикий обложил меня пузырями со льдом, а сейчас они все разом попадали, скатившись с кресла. Мысль о Яровом окончательно выдернула меня из виртуального забытья.
«Продержаться пять – семь минут», – вот о чём просил Макс, а я выдала себя на первой же секунде! Стоило замереть, затаив дыхание, и выиграть лишние мгновения, не привлекая внимания психопата к своему отключению. Стоило притвориться, что меня выкинуло из Сети и повредило мозг. Стоило…, но тело предало меня раньше, чем вернулось сознание.
Грубая рука бесцеремонно сдёрнула очки визуализации с моего лица. Яровой навис надо мною, точно огромная ледяная глыба. Одно неверное движение и меня накроет убийственной лавиной беспощадной ярости. Пристальный взгляд, сверкающих нездоровым блеском глаз, и кривая ухмылка, застрявшая в густой бороде мужчины, кричали о едва сдерживаемом порыве придушить меня прямо в кресле подключения к Сети. Единственное, что останавливало лейтенанта – это желание растянуть удовольствие и сполна насладиться ужасом, что застыл на моём лице. Сомнений быть не может, реальность станет для меня страшнее любого компьютерного кошмара.
– Почему вышла одна, где Вотанин? – прохрипел Яр, наклонившись слишком близко. Дыхание лейтенанта коснулось виска, разбегаясь по венам парализующим страхом. Зажмурившись, я вжалась в кресло, забыв как дышать. Мозг лихорадочно пытался сгенерировать правдоподобный ответ на вопрос Дикого, но сдавленное паникой горло отказывалось воспроизводить звуки.
Яровой ещё ничего не успел сделать, а меня уже трясло от ужаса. Казалось, я вновь лежу придавленная к тощему матрацу в сером подвале, не в силах выбраться из-под тяжести мужского тела. Кожа вспыхнула воспоминаниями о мерзких шершавых руках, ощупывающих моё тело.
– Боишься, – Дикий опалил лицо очередным выдохом, заставляя меня сильнее съёжиться. Какой же самонадеянной идиоткой я была в Эпсилионе, убеждая Дена, что смогу дождаться помощи в реале. Мне не пережить это во второй раз. Пять минут наедине с озлобленным психом – целая вечность. Наверно Вотанин, что сидел рядом на соседнем кресле, смог бы отвлечь Яра, но капитан до сих пор оставался подключённым к Эпсилиону, и надежды на спасение нет.
– Значит, узнала кто я такой. Тем лучше. – Сквозь зажмуренные глаза я не видела лица Яра, но воображение с готовностью подсунуло отвратительную рожу с оскалившейся пастью вместо рта. – Спектакль Вотанина для одной испуганной девчонки мне давно осточертел. Капитан у нас гуманист и не любитель применять грубую силу, но я не столь щепетилен, слишком долго мне пришлось ждать. И теперь, крошка, когда Вотанин передал информацию нашим кураторам, пришла пора расплатиться за взятые файлы Дикого.
 
Мышцы напряглись в ожидании: сейчас Яр сожмёт громадные ручища на моей шее, ломая хрупкие хрящи трахеи, перекрывая доступ кислорода, отбирая мою жизнь. Сделав последний рваный вдох, я мысленно сказала: «прощай». Просто «прощай» всему, что было в моей жизни хорошего и плохого. «Прощай» себе и Диме, своим мечтам и иллюзиям Эпсилиона. «Прощай». Сопротивляться бессмысленно, помощь ещё слишком далеко, а бороться с двухметровым мужиком мне сил не хватит.