Эпсилион. Буфер обмена (СИ)

Он злится на себя, не на меня? Но почему?
– Потому что не смог тебя уберечь на Арубе, – ответил на не озвученный вопрос хакер. – Потому что из-за моего отвратительного характера, ты побоялась признаться в похищении. Потому что выкинул из Сети именно психа Дикого, а не какого-либо другого инфосефт. Потому что не знаю где ты, и не могу сейчас обнять и защитить в реальности.
Поддавшись порыву, я прильнула к его губам, выдыхая: «Я люблю тебя, Ден».
– Вот именно, что Ден, – невесело улыбнулся хакер, отстраняясь. – Нужно немедленно выбираться отсюда. У нас осталось максимум десять минут реального времени, чтобы решить, как действовать дальше. Потом до Ярового дойдёт, что Вотанин заблокирован в банке.
– Я не смогу быстро найти выход.
В действительности у меня не осталось сил даже подняться по служебной лестнице на несколько этажей выше. Да я и на ногах-то стояла, лишь благодаря хакеру.
– Не переживай, выход остался на том же месте. Я немного поменял интерьер, но дополнительно прятать не стал. Во-первых, времени не было, во-вторых, кроме тебя его никто не видит, а в-третьих, подумал, а вдруг пригодится. Вот и пригодилось.
Неимоверно мощный гиперкар Devel Sixteen мчался по улицам цифрового города, разрезая пространство остроконечным антикрылом. Впервые за время нашего знакомства с Деном мне захотелось попросить его сбавить скорость. Погонять я, конечно, тоже люблю, но мысль, что за рулём сейчас человек, не умеющий водить машину в реальности, противно зудела в голове. А когда мы в пятый раз пронеслись мимо башен «Системволд» и «КоСекьюрити», я догадалась, что Ден совершенно не смотрит за дорогой. Хакер не пытался путать следы или уйти от погони, нет, эта сумасшедшая поездка помогала ему думать. Плотно сжатые пальцы на руле побелели от напряжения, немигающий взгляд изумрудных глаз устремился вдаль, на сосредоточенном лице отчётливо виднелись желваки. Я физически ощущала его напряжение, но не смела подать голос. Если на такой скорости мы врежемся, пусть и в виртуальное здание, последствия будут реально плачевными.
Прошло около двадцати минут цифрового времени, прежде чем хакер сбросил скорость. Несколько раз кашлянув, прочищая горло, он наконец решился озвучил свой план:
– Ника, я прошу, выслушай меня внимательно. Только не перебивай, пожалуйста.
Получив согласие, Ден тяжело вздохнул и, пряча взгляд, предложил:
– Мы можем сейчас найти твой IP-адрес и передать его в ГОКБ. Но как быстро агенты успеют до тебя добраться неизвестно, и что за это время с тобой сделает Яр, мне даже думать не хочется. Я не могу позволить отыграться на тебе за свои ошибки. Если эта мразь хоть пальцем тебя тронет, я с ума сойду. Поэтому у меня есть другое предложение. Я понимаю, что ты любишь именно Дена, а не нудного программиста Дмитрия Немова. И я отлично помню, как восторженно ты отзывалась об Эпсилионе. Так давай останемся здесь навсегда... вместе. Шансов вырваться двоим практически нет. Проще погибнуть, чем спастись.
Сначала я подумала, что у меня проблема с плеером. В программе воспроизведения звука случился какой-то сбой, и я не расслышала хакера. Прислушавшись к довольному урчанию мотора под капотом суперкара и натужному повизгиванию тормозов на поворотах, я удостоверилась в отличной работе динамиков. Значит, проблема во мне. После травмы, уколов и зависания компьютера мои мозги окончательно «поплыли». Да скорее Луна на Землю упадёт, чем Немов согласится перейти на цифровую форму жизни.
– Извини, ты не мог бы повторить ещё раз? – попросила я Дена, хватаясь за ремень безопасности, когда машина выскочила на встречную полосу для очередного обгона неспешно движущейся колонны автомобилей.
– Что тебе повторить? – слишком резко ответил хакер, едва избежав столкновения с гружёной несколькими терабайтами информации фурой. – Не хочешь остаться со мной в Эпсилионе, так и скажи.
Похоже, Луна всё-таки упала на Землю, стукнув Немова по голове, а потом отскочила и прилетела мне в лоб, осеняя страшной догадкой.
 
– Признавайся, ты украл программу «Копилайф»?!
– Ника, я устал повторять: я не брал это приложение при взломе сервера «Системволд». Какой смысл воровать то, что и так давно было у меня на диске, – пожал плечами… Ден?!
Да, именно Д.Е.Н. сейчас сидел за рулём Devel Sixteen, хаотично пересекая Эпсилион. Цифровой клон разума Дмитрия Немова, способный к полноценному самостоятельному функционированию в Сети, созданный «Копилайф». Вот только программа та была с дефектом: переводя сознание в цифру, она убивала пользователя.
– Что с Димой? – в ужасе я с силой схватила Дена за руку, отчего парень едва не потерял управление машиной.
– Чёрт, Ника, ты решила превратить нас в цифровую пыль?! – выругался Ден, возвращая вильнувший автомобиль обратно на свою полосу движения и сбросив скорость.
Возможность попасть в аварию меня волновать абсолютно перестала, страх за жизнь хакера вытеснил из сознания инстинкт самосохранения. Я должна была догадаться, когда Дима скинул мне ссылку, обещая ждать в буфере обмена. В моём буфере обмена! Пользователя нельзя отправить по ссылке, а цифровой клон запросто. Немов сделал всё, чтобы я вышла из банка. Только я и больше никто!
– Зачем ты это сделал? – от отчаянья мой голос сорвался на хрип.
– Что конкретно? – не понял Ден, вызывая во мне волну раздражения. Он лишь клон! Чёртова тупая копия!
– Зачем ты убил себя? – губы мгновенно онемели от сказанных вслух жутких слов. Ещё бы заставить сердце, раскатистыми ударами долбившееся в висках, навсегда окаменеть и перестать перекачивать отравленную болью потери кровь.
Ден окинул меня удивлённым взглядом и вместо ответа вывел изображение на лобовое стекло гиперкара. Камера выхватила бледное худое лицо, освещённое мертвенным светом компьютерного экрана, и маленький монитор с бегущей волной кардиограммы.
– Пока я живой. Просто отключился от Эпсилиона, чтобы сработала программа «Копилайф», но американцы этого ещё не заметили. Их лучшие программисты вылетели из Сети, их компьютеры перегружены и совершенно не защищены сейчас. Идеальное время чтобы напасть, но планы поменялись.
– Так ты изначально планировал ослабить центр управления ЦРУ и проникнуть в их базу данных?
– Ага, – согласно кивнул клон. – Правительство России сколько угодно может требовать моей выдачи на Родину, американцам на это плевать. Между нашими странами нет договора об экстрадиции преступников. Единственная возможность избежать пожизненной каторги в виртуальном секторе США – обмен моей скромной персоны на их секретные файлы.
– Но «Копилайф» убивает пользователя при переносе данных в Сеть, – до меня начали доходить детали его плана, но вот часть с использованием программы, заражённой смертельно опасным вирусом, в голове не укладывалась.
Закатав рукав защитного костюма, Ден обнажил предплечье правой руки с замысловатой татуировкой, ограниченной тонкими браслетами по обеим сторонам. Под моим взглядом, точно живая, татуировка потекла кривыми разводами к запястью хакера, уткнувшись в ограничительный браслет. Растекаясь вдоль тонкой линии браслета, татуировка резко рванула к локтевому сгибу, брызгами разлетевшись от удара о второй барьер.
– Ну, тише-тише, тебя никто не трогает, – Ден погладил чернильную кляксу подушечкой большого пальца, и она послушно свернулась клубочком ровно в середине его предплечья.
– Это что? – не в силах оторвать взгляд от мерзкой татуировки, спросила я.
– Вирус, – как о само собой разумеющемся ответил Димин клон. – Мы пришли к мировому соглашению: я его не удаляю, а он не пытается меня убить. Знаешь, вирусы – программки с чётко заданным алгоритмом, но даже им хочется жить.
 
Я так и застыла на месте, с отвращением взирая на чёрную кляксу. Удивительно, но Ден говорил о вирусе, словно о живом существе, и что ещё более поразительно – эта пакость его, очевидно, слушалась. К ботам, визуализированным программам я давно привыкла, а вот разумный вирус увидела впервые. Зрелище оказалась до такой степени необычным, что, на миг забыв про свалившийся на нас с Немовым кошмар, я потянулась к сжавшемуся в крошечное пятнышко вирусу. Интересно, какой он на ощупь?