Эпсилион. Буфер обмена (СИ)

– Пятнадцать минут? – в голосе офицера сквозило сомнение.
– Да, пятнадцать минут реального времени, – подтвердил Ден. – Риск заражения за такое короткое время минимальный, это я Вам как специалист по антивирусной защите говорю, а скорость увеличим в несколько раз.
Предложение казалось заманчивым, особенно мне. Я неимоверно устала блуждать по сети и уже готова была отдать американцам любые данные, лишь бы поскорее выйти из этого жуткого банка. Педантичность, с которой Немов подошёл к работе при создании своей программы, сейчас вызывала во мне не гордость за хакера, а явное раздражение. На кой чёрт он собрал все имеющиеся защитные приложения на одном единственном сервере, который хранит даже не информацию, а тысячи ссылок на разбросанные по всему Эпсилиону частички файлов. И не просто собрал, а модифицировал и усилил. А что если он с таким же маниакальным усердием подошёл к закрытию ошибки кода? Выход я могу и не найти, тогда придётся возвращаться тем же путём. Второго раза я уже не выдержу.
– Хорошо, антивирус будет отключён на пятнадцать минут, – посовещавшись с оставшимся в живых прогером, лейтенантом Дэвисом с конским хвостом, принял решение офицер Соул.
– Отлично, – оживился Ден. – Готовность пять минут. Надеюсь, здесь все знакомы с особенностями работы программы «Загон»?
От упоминания о старой программе под названием «Загон», построенной на нейровизуализации подсознательных страхов, передёрнуло не только меня. Однажды столкнувшись с этим приложением, уже никогда его не забудешь. Как не забудешь и того чувства страха, проникающего в тебя с каждым вздохом всё глубже, точно липкие щупальца мерзкого спрута, захватывающего душу. Программа учила инфосефт контролировать мысли в Сети, но метод был настолько жесток, что психологи давно запретили использовать его в Эпсилионе. И сейчас я полностью разделяла негодование американских прогеров, потоком нецензурной брани вырвавшееся наружу.
– Тебе как вообще лицензию-то выдали на продажу программного обеспечения с такими приложениями внутри? – устало спросил Вотанин, когда наш маленький отряд оказался перед мутной завесой «Загона». Капитан не испытал такого же шока, что американские коллеги, от необходимости преодолеть столь жуткое препятствие, но и смотрел сквозь муть пространства без всякого энтузиазма.
– Технические характеристики нужно уметь грамотно описывать, – хмыкнул Ден, не вдаваясь в подробности, как ему удалось обойти мораторий на использование данного типа приложений.
– Вы, русские, никогда не соблюдаете международные правила и соглашения! – взвился лейтенант Дэвис, нервы и так у всех были на пределе, а известие о необходимости преодолеть «Загон» стало для американца последней каплей. – За использование таких программ вашу страну нужно немедленно заблокировать! Ваш отсталый народ – угроза для всего прогрессивного человечества!
– Так иди и пожалуйся в совет кибербезопасности стран, подключенных к Эпсилиону. Только не забудь им рассказать, каким образом ты узнал про запрещённую программу внутри хранилища секретной информации другой страны, – парировал хакер. – Прогрессивное человечество должно знать, какими методами американцы добывают данные. Вы же всегда так тщательно следите, чтобы другие исполняли навязанные вами соглашения, при этом сами упорно их игнорируете. Готов поспорить, поковыряйся я в ваших компьютерах, нашёл бы куда более занимательные экземпляры, чем старая программка, неспособная даже убить пользователя.
– Программ, калечащих психику, у нас нет! – взревел оскорблённый словами хакера американец.
– Ой, так это вы от рождения такие дефектные? – Ден картинно округлил глаза. – Что же сразу-то не сказали, наш совершенно отсталый народ к юродивым всегда относился с пониманием и снисхождением. Простите меня, Христа ради, твари иноземные.
– В пояс не забудь поклониться для пущей убедительности, – хмыкнул Вотанин, оценив сарказм хакера.
– Обойдутся, ***.
С трудом переводивший витиеватые предложения Дена онлайн-переводчик противно запикал последнюю фразу, отчего лейтенант Дэвис, дёрнув конским хвостом на макушке, бросился с кулаками на хакера. Точнее сказать, прогер попытался напасть на Дена. Ни офицер Соул, ни Вотанин не успели среагировать, а американец уже оказался на полу. Ден упёрся коленом ему между лопаток и приставил к затылку пистолет:
 
– Только дай повод, и я с удовольствием прострелю тебе башку.
Воздух наэлектризовался до предела, одно слово, минимальное движение − и точно рванёт. Хакер перестал скрывать свои возможности, теперь всем понятно – ему достаточно доли секунды − и пуля безошибочно пробьёт головы обоим американцам. Соул застыл, в ужасе глядя на единственного оставшегося своего прогера, сильнейшего программиста ЦРУ, размазывающего сейчас слюни по бетонному полу, и самого опасного хакера Эпсилиона. И если в аэропорту штата Флорида офицер считал, что контролирует ситуацию и Немова, то сейчас, в виртуальной реальности, он осознал, насколько ошибался. Подчинить Дена никому было не дано!
Краем глаза я заметила, как напрягся Вотанин, медленно опуская палец на спусковой крючок автомата. Я не поняла, в кого именно капитан собрался стрелять, но инстинктивно сделала пару шагов вперёд, закрывая от Кости голову хакера. Из-под маски недовольно блеснули глаза, Вотанин неодобрительно покачал головой.
– Отойди, – на грани слышимости отдал приказ капитан.
Отрицательно помотав головой, я перевела взгляд на Дена и неожиданно для самой себя сказала:
– Стреляй!
Офицер Соул подался вперёд; Вотанин вскинул руку с автоматом; лейтенант Дэвис захрипел; я ждала, когда палец хакера дожмёт спусковой крючок до упора…
Звонкий смех Дена эхом промчался по коридору, увязая в плотном покрывале «Загона». Хакер поднялся, убирая пистолет в кобуру, и, озорно подмигнув, чмокнул меня в щеку:
– Не думал, что ты такая кровожадная. Пожалуй, стоит предложить ректору ввести курс «Этика поведения программиста в Сети» для студентов первого курса. А то перестреляете друг дружку ненароком из-за пары обидных фраз.
С удивлением я посмотрела на Дена, совершенно не понимая, почему тот отпустил американца.
– Стрелять в лежачего, да ещё в упор – это подло, а убивать дурака – низко, – Ден обвил меня за талию, притягивая к себе. – Не смей больше вставать на линию огня. Поняла?
Последние слова Ден шепнул мне на ухо, достаточно болезненно сжав руками. Я согласно кивнула, не имея возможности оправдаться. Ведь Вотанин не стал бы стрелять в меня, наверное бы, не стал. Хакер ослабил хватку и незаметно для других вложил в мою ладонь маленькую коробочку.
– Вставь линзу, она укажет дорогу сквозь «Загон». На максимальной скорости пройдёшь программу без проблем. Дальше не останавливайся, Ким подскажет, куда идти. Меня не жди.
– Чего он там ей шепчет? – прохрипел лейтенант Дэвис, поднимаясь при помощи офицера Соула с пола. Нет, мало этому гаду досталось! Точно нужно было его пристрелить.
– Мистер Немов, Вы ещё ответите за саботаж и срыв операции! Я сгною тебя в тюрьме, чёртов русский! – сверля нас яростным взглядом, пообещал Соул.
– Я всего лишь сказал своей девушке, что очень скучаю и готов пойти на любое предательство, лишь бы вновь обнять её в реальности, – невозмутимо отозвался Ден. Щёки мои вмиг покраснели, как бы я хотела, чтобы именно это Ден прошептал мне на ухо. – Не думал, что публичное проявление чувств приемлемо в данной ситуации. Но если вы настаиваете…
Ден не договорил, наклонившись, он прильнул к моим губам, обжигая таким желанным поцелуем. С горячей волной, поднимающейся откуда-то из живота, меня накрыло мощным потоком энергии, электрическими разрядами пробежавшим по телу. Усталость сразу исчезла, точно Ден вместе с поцелуем, сорванным с губ, снял с моих плеч тяжёлый рюкзак. На миг я забыла обо всём: о том, что мы в виртуальности и нам грозит смертельная опасность, о том, что нас разделяет почти восемь тысяч километров и непреодолимая граница между двумя государствами. В тот момент в мире остались только мы вдвоём, и я готова была навсегда раствориться в объятиях хакера, стать с ним единым целым. Но Ден разорвал соединение, возвращая меня в отвратительно реальную виртуальность.