Эпсилион. Буфер обмена (СИ)

– Никаких самостоятельных действий не предпринимать. В бой не вступать, – с тем же холодным спокойствием начал отдавать мне приказы хакер. – От охранников дальше чем на пять шагов не отходить.
– Ден, мне не нужны няньки! Я в состоянии сама о себе позаботиться!
Неужели он считает меня настолько беспомощной? Я прекрасно понимаю – с ботами, защищающими банк хранения информации, мне не справиться, но это не значит, что я абсолютно бесполезна. Однако у Дена на этот счёт имелось иное мнение, он резко дёрнул крепёж, заставляя жёсткую пластину сильнее впиться в рёбра.
– Ай, – вскрикнула я от боли. Хакер поймал моё отражение в стекле стеллажа и немного ослабил крепление. Подойдя вплотную, он скользнул рукой по моей талии, проверяя степень прилегания бронежилета. Удостоверившись, что костюм сидит идеально, он притянул меня ближе и, не отрывая взгляда от отражения, шепнул:
– Там будет мясорубка, обещай, что не кинешься меня спасать. Если я прикажу стоять, ты не шелохнёшься, пусть даже меня будут разрывать на части. Если я прикажу уйти, ты уйдёшь и не обернёшься. Что бы ни случилось, твоя задача выйти из банка и вернуться к Ким. Поняла? – я нехотя кивнула. Получив согласие, Ден прижался губами к моему затылку, обжигая горячим дыханием. – Ника, я не смогу вырваться из США без тебя. Да и смысла не будет…
Знаете, чем отличается хакер от программиста? Нет, хакер не всегда преступник, добывающий конфиденциальную информацию в обход компьютерной защиты. Хакер – это программист, ищущий слабые места в системе. И, найдя, он либо их исправляет, либо использует в своих корыстных целях. А чем гениальный хакер отличается от простого? Гениальный хакер делает это оригинально.
Банк хранения информации «CIM-безопасность» имел двойную систему защиты за счёт зеркальных сайтов и был единственным в своём роде. Две башни, соединённые перемычками, извивались ввысь, точно модель спирали ДНК. Информация хранилась по секторам дробно, при этом в какую бы часть инфосефт ни зашёл, следующий этаж уведёт его на зеркальный сайт, перераспределяющий нагрузку между серверами, где снова будут ждать полные сил боты. Да и не в защитных программах была сложность, при таком распределении информации, по сотням серверов, собирать файл воедино можно было несколько дней, а за это время, как ни старайся, система безопасности тебя успеет найти.
«Чёртов гений», кажется, так сказал Вотанин о Диме. Полностью согласна с данным утверждением. Хакер знал слабые места Эпсилиона и исправил их в своём программном обеспечении. Вот только сейчас, когда мы с боем пробивались с одного этажа на другой, собирая данные точно паззл из разрозненных фрагментов, я мысленно ругала Дена за его изобретательный профессионализм. Мы не прошли и четверти пути, как шестеро первоклассных американских инфосефт вылетели из Эпсилиона, размазав по виртуальной сети свои мозги.
– Ты обещал нам лёгкий проход! – задыхаясь после проведённой атаки, орал офицер Соул. – Ребята гибнут один за другим!
– Я просил лучших инфосефт, – пожал плечами Ден, перезаряжая автомат.
– Это лучшие хакеры ЦРУ!
– Сочувствую, – без толики сожаления в голосе отозвался Ден, сверяясь с навигатором.
Развернув перед глазами 3D-схему здания, хакер приблизил мигающую красную стрелочку, определяя, в какую сторону нам двигаться дальше. Схема пестрила различными значками и надписями и, судя по всему, изначально служила проектом, по которому и выстраивалось цифровое здание. Как Ден ориентировался в этой замысловатой карте, для меня оставалось загадкой. Да и всё, что творилось вокруг, было выше моего понимания. Даже наш вход в банк оставил в сознании неизгладимое впечатление.
В «Пирамиду» я попала через дефект в фасаде здания, в башню «КоСекюрити» полгода назад мы проникли по подземной канализационной системе, куда сливалась ненужная информация. И сейчас я ожидала нечто подобное, ведь база хакера уходила вглубь цифрового города, но и здесь Ден всех удивил. Наш экипированный и вооружённый мощнейшими вирусами отряд, спустившись на несколько этажей ниже, оказался на подземной авиационной площадке с десятком различных средств воздушного перемещения. И если автомобили, используемые в Эпсилионе, визуально копировали реальные прототипы, то большинство представших перед глазами машин я распознать не смогла. По обтекаемой форме и остроконечному носу я идентифицировала несколько истребителей разных размеров, по пропеллерам – парочку грузовых вертолётов и ещё нечто, похожее на космический шаттл. Именно в этот шаттл Ден нас и загрузил.
 
Своё изумление увиденным авиапарком, как и самим полётом, я могла бы списать на ограниченные знания работы в Сети, но, услышав недоуменное перешёптывание американских прогеров, поняла, что и они видят такое впервые. А причина удивления проста – в Эпсилионе никто и никогда не пользовался авиатранспортом. Перемещение по виртуальному городу всегда происходило исключительно по проложенным путепроводам между серверами. Учитывая, что аватары являлись лишь цифровым отображением сознания пользователя, движение по Сети происходило свободно, и скорость зависела не от марки автомобиля, а от мощности процессора. Прокладывать же собственный путь в закодированной системе было настолько трудоёмким занятием, что никому и в голову не приходило этим заниматься. Никому, кроме Дена.
Взмывая ввысь цифрового неба, я вспоминала слова сумасшедшего Главного Архитектора Системволд: «С твоими возможностями, мой мальчик, ты станешь властелином этого нового Мира». Тогда Ден отказался владеть виртуальной вселенной, и сейчас я осознала почему. Хакер не хотел становиться владельцем Эпсилиона, он мечтал стать его новым творцом, исправляя ошибки изначального кода Лифмана. Дмитрий Немов – истинный хакер! Жаль, что это слово, однажды изменив своё изначальное значение, стало ругательным.
Как и обещал, Ден выделил для моей охраны четверых прогеров, за широкими спинами которых с трудом удавалось увидеть детали атаки. Пуленепробиваемыми исполинами они стояли на страже моего аватара, зорко следя, чтобы шальная пуля случайно не пробила мою голову. Но даже без чёткого обзора я понимала – что-то идёт не так. Нечасто мне удавалось видеть хакера в деле, но пара проведённых вместе взломов позволили отчётливо определиться со стилем работы Дена. Он всегда действовал, словно летящая стрела, стремительно и метко, не давая противнику и шанса осознать происходящее. Ден постоянно говорил, что скорость – главное преимущество инфосефт, и всегда им пользовался. Всегда, но только не сейчас. Я видела, что Ден тормозит. Специально или по какой-то неведомой мне причине, но отточенные до автоматизма движения хакера стали неестественно плавными и тягучими, растеряв свою неизбежную смертоносность.
Проводя отряд вперёд, Ден больше наблюдал и координировал действия американских коллег, нежели сам участвовал в бою, что на него было совсем не похоже. С каждой новой преградой силы штурмовой группы иссякали, прогеры теряли скорость, совершая одну ошибку за другой. А Эпсилион не прощает ошибок. Друг за другом неимоверно сильные, специально подготовленные хакеры ЦРУ отключались от системы, не в силах пробиться через защитные блоки программного обеспечения.
Лишь единожды Ден, острым клинком пронзив пространство, сам взломал одну из программ. Проникнув на очередной этаж, штурмовая группа осторожно двигалась по пустому коридору, пытаясь определить, откуда ждать ботов. Парни нервно оглядывались, крепче сжимая в руках автоматы, готовясь в любую минуту нажать на спусковой крючок, но противник не появлялся. Мы практически дошли до кабинета, где пряталась очередная часть информационной мозаики, как за спиной раздалось едва уловимое рычание. Прогеры не обратили внимания на странный шум, продолжая двигаться вперёд, но свербевшее в мозгу чувство опасности заставило меня обернуться. Четыре огромных лохматых пса шли позади, злобно скаля зубастые пасти, улучая момент для нападения. Никто не ждал угрозы сзади, и сейчас между мной и собаками стоял только Вотанин, замыкавший группу. Заметив ужас в моих глазах, капитан обернулся, и в тот же миг животные ринулись в атаку.