Эпсилион. Буфер обмена (СИ)
Яркая вспышка перед глазами ‒ и я в цифровой вселенной Эпсилиона. Вотанин ждал меня у стандартного чёрного седана без опознавательных знаков. Безропотно я села в автомобиль, полностью отдавая свой цифровой аватар, а вместе с ним и свой разум, погружённый в Сеть, в руки капитана. Машина двигалась слишком медленно, плутая по закоулкам, путая следы. С трудом я сдерживалась, чтобы не выскочить из автомобиля и не ринуться к Дену бегом. Наконец машина, вместо того чтобы выехать из российской зоны, направилась в самый центр нашего сектора, неожиданно затормозив у тату-салона Ким.
– Ден убедил кураторов атаки, что взлом будет проще провести, используя его резервные серверы, – пояснил Вотанин, закрывая лицо голографической маской и превращаясь в того самого похитителя, что удерживал меня в сером подвале. – С этой минуты меня по имени и званию не называть. Яр будет отслеживать наше соединение, но постарайся держать свои эмоции под контролем, он может не успеть оказать помощь. Вопросы есть?
– А где именно нас будут ждать агенты ГОКБ, чтобы остановить атаку? – вдруг решила я спросить у капитана, посчитав, что это может быть важным.
– На этот счёт не переживай, ждать будут, – не дал чёткого ответа Вотанин. – Идём.
Яркая вывеска, привлекавшая посетителей, погасла. Чёрные глазницы окон недружелюбно смотрели на освещённую вечерними огнями улицу. Здание вообще выглядело каким-то безжизненным и отталкивающим. Внутри нас тоже никто не встретил, даже на ресепшен оказалось пусто. Похоже, Костя уже был здесь, он уверенно вёл меня по темным коридорам, переходя из одной комнаты в другую, пока мы не упёрлись в бронированную дверь. Вотанин ввёл код на панели, и тяжёлая, точно предназначенная для защиты от атомного взрыва, дверь бесшумно отворилась. Впереди нас ждал очередной коридор и серпантином вьющаяся вниз лестница. Круглый спуск, что сторожили четыре бота-охранника, напомнил мне карьер для разработки полезных ископаемых. Я уже направилась к лестнице, как Костя одёрнул меня, увлекая в боковой коридор.
– Куда ведёт этот спуск? – нарушила я длительное молчание. Раньше я никогда не видела в Эпсилионе ничего подобного.
– Это не спуск, а канал связи, – недовольно отозвался Вотанин. – Чёртов гений, не стал взламывать систему, а обошёл её. При переходе из одной зоны Эпсилиона в другую фиксируется объём полученной и переданной информации. Страны внимательно отслеживают этот показатель через специальные фильтры – мосты, и если заметят необычную активность, могут затормозить процесс передачи данных. Немов использовал по максимуму технические возможности ЦРУ, напрямую соединив российскую и американскую зоны, в обход фильтра. Теперь войти к нам в сектор может целая армия вражеских хакеров.
Если бы рядом со мной не стоял агент ГОКБ, я бы точно сказала: «Вау! Какой молодец!». Странное чувство гордости и ещё чего-то нестерпимо горячего волной разлилось по телу. И, вроде, я и так знала, что Димка один из лучших программистов, но увидев очередное материальное подтверждение его способностей, испытала огромное желание оказаться в объятиях хакера. Вот точно, или сильно ударилась головой, или меня начали возбуждать сложные коды?
Полюбоваться творением рук Немова капитан мне не дал, втолкнув в просторную комнату, без единого окна. Яркий искусственный свет с избытком лился на огромный стол с интерактивной панелью управления и схемой-голограммой. Вокруг стола, склонив голову к схеме, стояла дюжина подтянутых мужиков в чёрных защитных костюмах, готовых выдержать массивную вирусную атаку. Во главе стола я увидела Дена ‒ серьёзного, сосредоточенного и такого далёкого. Он лишь раз скользнул по мне невыразительным взглядом и вновь склонился к схеме.
После всего, что с нами произошло, глупо плакать сейчас. Но его равнодушный взгляд ударил больнее ботинка в висок. Конечно, он злится на меня, и Дима имеет на это полное право. Но если его злость и обиду я готова принять и постараться загладить вину участием во взломе, то его безразличия я просто не переживу. Комок подступил к горлу, мешая дышать; предательские слёзы покатились по щекам; картинка перед глазами начала тормозить, а затем встала на паузу. В застывшем мире живыми казались только зелёные глаза да трепещущее в моей груди сердце.
– Прости… прости меня, – одними губами шептала я, неотрывно смотря в его глаза.
– За что? – также неслышно спросил Ден.
Нас разделяли не менее двадцати метров, огромный стол и десятки недвижимых фигур, но даже с такого расстояния я его услышала.
– За то, что мы сейчас здесь. За то, что ребята не пришли. За то, что Макс не успел…
– Ты передала моё послание?
– Да. Слово в слово, но…
Ден улыбнулся, как всегда лишь приподняв уголок губ и, кивнув, подал знак для снижения скорости. Через мгновение хакер замер, пополняя строй цифровых истуканов, а я ещё полминуты пыталась понять, не почудился ли мне наш разговор. Вскоре картинка вновь ожила, а Ден так и продолжил меня игнорировать.
Сколько длилось обсуждение плана хакерской атаки на банк хранения информации «СIM-безопасность»? Десять минут, пятнадцать? А мне казалось, что прошла вечность. Разделяющие нас с Деном двадцать метров стали непреодолимой пропастью, кишащей дюжиной мерзких тварей – американских прогеров. Я сходила с ума от его близости, всего двадцать шагов… и недосягаемости, целых двадцать шагов…
Ден провёл рукой по столешнице, приближая одну из трёхмерных частей схемы, быстрым движением кисти развернул макет здания, указывая хакерам на особенности защиты банка. Его твёрдый голос, эхом отражающийся от голых стен, наполнял меня уверенностью. Звенящие металлические нотки, появляющиеся всегда у Дена в минуты напряжения, резонировали с каждой клеточкой моего тела, придавая сил. Он здесь, он рядом, спокоен и сосредоточен. За ним, как за гранитной скалой, не может быть страшно, но я боялась. Боялась до спазмов в желудке, до бешеного стука сердца в ушах, не за себя, нет, за него…
Как же он прекрасен в своей холодной решимости, с непроницаемой маской на лице и живыми колючими глазами. Не в силах оторвать взгляда от хакера, я впитывала в себя его образ до мельчайших деталей: до каждого изгиба губ, до каждого вдоха и жеста. Суждено ли нам преодолеть сегодняшние испытания? Сможем ли мы когда-нибудь встретиться вновь? У меня нет ответов на эти вопросы. Так пускай память навсегда запечатлеет его таким, как сейчас.
Не знаю, возможно, это моё воображение рисовало образ, но в ту минуту через цифровой аватар Дена, я отчётливо видела Диму. Бледное худощавое лицо, обрамленное смоляными волосами, словно специально подчёркивающими белизну кожи, что много лет не видела солнца. Его правильные черты и разлетевшиеся в стороны, точно крылья ворона, чёрные брови на высоком лбу. Цепкие изумрудные глаза, окаймлённые длинными пушистыми ресницами, о которых может мечтать каждая девушка. Его вытянутые в узкую полоску губы и непослушный правый уголок, извечно пытающийся убежать вверх, – единственная видимая эмоция, выдающая истинный язвительно-циничный, но в то же время не злой характер Немова. Что бы с нами ни случилось, его образ навсегда будет выжжен в моём сердце.
– Ещё у кого-то остались вопросы? – обратился к хакерам Ден, сворачивая голографическую схему.
– План проникновения понятен, – подтвердил один из мужчин за столом, судя по выправке, военачальник. – Но план выхода по тому же каналу сопряжён с высоким риском перехвата соединения противником.
– Атака должна быть молниеносной, мне обещали лучших инфосефт, – Ден обвёл дюжину молодцов скептическим взглядом. – Двигайтесь на максимальной скорости, и проблем не будет, даю гарантию.
– Удерживать постоянную скорость более десяти нереально, – покачал головой второй мужчина с длинным конским хвостом на затылке.
Ден процедил сквозь зубы едва уловимое ругательство, но, быстро натянув на лицо вежливую улыбку, больше похожую на оскал, ответил:
– Я обеспечу вам проход, а вы уж постарайтесь не тормозить, идя следом. Задача несложная.