Эпсилион. Буфер обмена (СИ)

– Мы можем переместить данные в старое хранилище, – подал хриплый голос Кононов.
– При перемещении файлы наиболее уязвимы, – покачал головой Рыбаков, – да и старое хранилище на базе программного обеспечения «Пирамида» себя дискредитировало.
– Вероника, насколько уязвима программа «Пирамида»? – обратилась ко мне генеральша, прожигая враждебным взглядом.
Головы агентов одномоментно повернулись ко мне в ожидании ответа. От их пристального внимания сразу же стало трудно дышать, захотелось немедленно выбраться из этого склепа. Я отступила на шаг назад и попала в объятия Вотанина, отрезавшего мне путь к выходу.
– Ника, нам нужна твоя помощь, – голос Вотанина был уверенным и мягким, а сильные руки осторожно гладили мои плечи, даря ощущение защиты и успокаивая. – Главное разведывательное управление Российской Федерации приобрело программу Немова и перенесло все секретные материалы в его банк хранения. Если к этой информации получат доступ в США – это угроза безопасности страны. Ты понимаешь?
– Понимаю, – тихо отозвалась я, сильнее прижимаясь к агенту, подсознательно ища у него защиты от кошмара, ворвавшегося в мою жизнь. – Но мне нечем вам помочь, базу «Пирамида» взломал Ден, я просто шла по его следу.
– Прекрасно, – жёлчно выдавила генеральша, падая обратно в кресло, – теперь у нашего потенциального врага есть хакер, способный взломать любую систему защиты информации. Какие будут предложения?
– Перемещать файлы опасно. Именно этого сейчас от нас ждут, – отозвался Рыбаков. – Перехватить данные гораздо проще при перемещении, чем взломать банк хранения, даже с учётом того, что Ден даст согласие на сотрудничество с ЦРУ. А этого мы точно не знаем.
– Да, нам неизвестно, знает ли ЦРУ, что Немов и Ден один и тот же человек, – подхватил Кононов. – Также нам неизвестно, будет ли Немов помогать агентам США взламывать наши серверы.
– В любом случае нельзя рисковать, – подал голос неизвестный мне агент, – необходимо срочно избавиться от программиста. У нас во Флориде есть человек, способный организовать ликвидацию Немова.
– Нет! – закричала я, вырываясь из рук Вотанина. – Вы не можете так поступить! Дима ни в чём не виноват, он просто спасал меня. Немов знает, что никогда не сможет взломать базу хранения без моей помощи.
– Поясни, – жёстко приказала генеральша; головы агентов вновь повернулись ко мне.
– Ден может войти в любую систему, но выйти из «Пирамиды» и из собственного банка хранения он не способен. Защита у программ слишком сильная, и Дену не успеть покинуть сервер. Только я могу видеть дефект в коде, позволяющий выйти из любого здания Эпсилиона.
– Значит, взломать софт можешь только ты? – уточнил из-за спины Вотанин.
– Нет, – я отрицательно помотала головой, какие же они тупые. – Без него мне не войти на сервер, без меня ему не выйти.
– Кофт, как Вы могли упустить двух таких сильных хакеров, да ещё и позволить им работать вместе? – прошипела генеральша.
– Компьютер Вероники подвергся хакерской атаке, я и предположить не мог, что девочка способна на какие-либо самостоятельные действия в Сети, – бледный как полотно оправдывался майор. – Никакой связи между Немовым и Деном обнаружено не было. Полгода мы следили за Вероникой, проверяя каждое её действие и отслеживая любые контакты. Следов взаимодействия между девушкой и посторонними пользователями зафиксировано не было.
– Майор, Вы семь лет потратили на поимку хакера с ником ДЕН и так и не поняли, что имеете дело с профессионалом высшего уровня? И это притом, что он постоянно был у Вас под носом и выполнял госзаказы! – яд в словах начальника больно жалил самолюбие Кофта. – Зачем руководителю службы безопасности Системволд поддерживать соединение обычного пользователя и тратить личное время на обучение, если девочка бесполезна? Зачем Дену выходить на связь через Сеть с девушкой, когда он прекрасно знает, что мы будем за ней следить? Зачем директору IT-компании идти преподавателем в вуз и брать на работу студентку первого курса?
Ответов на эти вопросы Кофт не дал. А я наконец нашла объяснение, почему Ден не сообщил мне, что остался жив после перезагрузки Системволд. Дима знал, что агенты ГОКБ будут отслеживать мои контакты, и поэтому не мог связаться со мной ни в реальности, ни в Сети. Знакомство на кафедре было единственным логичным оправданием моего общения с программистом. Дима специально начал преподавать цикл защиты персональных данных моему курсу, чтобы легально общаться со мной, не вызывая подозрения у ГОКБ. Какая же я дура, что не догадалась об этом сразу и целый месяц обижалась, отказываясь разговаривать с Немовым. Дима всё знал…
 
– Майор Кофт, я отстраняю Вас от работы, – продолжала тем временем генеральша, – Что касается сложившейся ситуации… В ЦРУ наверняка уже поняли, кто именно попал им в руки, но уверена, Ден не сдал свою подружку, иначе девушка не оказалась бы у нас. Будем работать осторожно, не обнаруживая нашу осведомлённость. Данные из базы Немова никуда не перемещаем, действуем только в рамках международного права с привлечением Министерства иностранных дел. При попытке взлома нашего сервера предъявляем обвинение Немову в хакерстве и требуем его экстрадиции в Россию. Вотанин, обеспечьте Веронике соответствующую защиту.
– Есть, – громыхнул над самым ухом Вотанин, наконец открывая дверь и уводя меня из кабинета-склепа.
Агент быстрым шагом тащил меня по коридорам здания ГОКБ, крепко держа за локоть, хотя я не собиралась никуда бежать. На душе было скверно от осознания, что активно Диму возвращать домой генеральша не собиралась, но, по крайней мере, от предложения ликвидировать хакера она отказалась.
– Ты точно уверена, что Ден не сможет взломать банк без тебя? – как только мы вернулись в кабинет майора, спросил Вотанин.
– Абсолютно, – заверила я агента.
– Хорошо, – кивнул Вотанин, – тогда подожди пять минут, я отвезу тебя домой.
Агент Вотанин вернулся через полчаса, я едва не уснула на неудобном стуле кабинета Кофта, ожидая его возвращения, сказывались усталость и бессонные сутки. На улице нас ждал чёрный Форд, я открыла переднюю дверцу, собираясь сесть на пассажирское сидение рядом с водителем.
– Вероника, сядь за мной, – не предполагающим возражений тоном сказал Вотанин, садясь за руль автомобиля, – и пристегни ремень безопасности.
Как только я устроилась за водительским сидением, машина плавно выехала со служебной стоянки, вливаясь в бесконечный поток столичных автомобилей. Вотанин вёл осторожно, медленно плетясь по шоссе. Едва слышно урчащий мотор постепенно стал убаюкивать, веки отяжелели, и я провалилась в сон.
Визг тормозов и резкий удар, сминающий переднюю дверь пассажирского сидения, выдернул меня из забытья. Не успела я ещё окончательно проснуться и осознать, что мы попали в аварию, как дверцу открыл некто в тёмной маске и с огромным ножом в руках. Я завизжала, зажмурившись от страха, когда нож потянулся к моей груди, но острое лезвие резануло ремень безопасности, а затем мощные руки вытащили меня из салона автомобиля. Не давая опомниться и встать на ноги, незнакомец потащил меня к стоящему рядом фургону. Я пыталась сопротивляться, обдирая колени об асфальт, но меня с силой швырнули на металлическое дно фургона. Позади раздалось несколько громких выстрелов, я попыталась подняться и вырваться наружу, но удар тяжёлого армейского ботинка пришёлся прямо в висок. В одно мгновение мир погрузился во тьму.
Пульсирующая боль в голове заполняла сознание, не давая открыть глаза. Постепенно я почувствовала под собой продавленный матрас, сломанными пружинами упирающийся в рёбра. Вдалеке раздавались мужские голоса, о чём шла речь я не поняла, обсуждение шло по-английски. Попытка повернуть голову в сторону источника звука закончилась очередным провалом в темноту.
 
В следующий раз моё сознание разбудил холод, пробравшийся через замершие ноги к самому сердцу. Я попыталась свернуться калачиком на неудобном матрасе, чтобы сохранить уходящее из тела тепло, голову вновь пронзила боль. В этот раз сознание решило меня не покидать, заставляя стон сорваться с губ.