Эпсилион. Буфер обмена (СИ)

– И всё же я настаиваю на своём присутствии при допросе, – твёрдо заявил Дима, – в противном случае я сейчас же звоню в посольство Российской Федерации и разговор мы продолжим в присутствии представителей консульства.
– Мистер Немов, не мешайте работе правоохранительных органов, иначе мы и Вас арестуем. Настоятельно рекомендую Вам, пока есть возможность, покиньте территорию Соединённых Штатов.
При фразе «и Вас арестуем» сердце испуганно стукнуло о рёбра. Получается, я арестована? Но за что? Это ошибка какая-то. Этого не может быть!
Почувствовав зарождающуюся в моей душе панику, Дима усадил меня на стул и встал за спину, опуская руки на плечи, даря ощущение поддержки и защиты. Не вняв совету с завуалированной угрозой, Немов холодно ответил:
– Вероника моя жена, и я останусь с ней.
Известие о нашем браке с Немовым поразило как собравшегося проводить допрос мужчину, так и меня. Не успела я и рта открыть, как Дима больно сжал моё плечо, дабы я не выразила вслух своего удивления.
– Официально мисс Дорофеева не замужем, – мужчина ещё раз пробежался усталыми глазами по файлам с моими персональными данными.
– У Вас устаревшая информация, – заверил Дима таким тоном, что даже я засомневалась в своём не замужестве. – Мы вчера расписались на Арубе, видимо, сотрудники местного муниципалитета не успели внести изменения в общую базу данных.
Тяжёлый взгляд мужчины впился в Немова, но Дима даже бровью не повёл. Непроницаемая маска спокойствия сковала лицо парня, зелёные глаза вспыхнули ледяными искрами. Семь лет, проведённых в Эпсилионе, отлично научили Немова владеть собой. И как пресс-секретарь КоСекюрити не смогла разглядеть в Дмитрии Немове одну из легенд виртуальной реальности? Сейчас за моей спиной стоял не двадцатитрёхлетний парень, не преподаватель МГУ и даже не директор компании «CIM-безопасность», а самый опасный хакер Эпсилиона – ДЕН.
– Хорошо, мистер Немов, Вы можете остаться, – сдался мужчина, видимо, он тоже почувствовал ту непоколебимую силу, что исходила в тот момент от Димы. – Итак, начнём. Меня зовут офицер Соул, я специальный агент кибербезопасности Соединённых Штатов Америки.
Дима едва уловимо кивнул, но ничего не ответил. Где-то на краю моего сознания зашевелился страх. Ещё не понимая до конца происходящего, я интуитивно почувствовала исходившую от офицера Соула угрозу. Ничем хорошим этот допрос не закончится.
– Снимите пароль со своего смартфона и передайте для проверки, – приказал офицер. Я уже готова была подчиниться, как Дима перехватил мою руку.
– У Вас есть санкция на доступ к её личной информации?
Соул смерил Немова презрительным взглядом и показал какой-то файл на экране компьютера. Я только начала вчитываться в сухой английский юридический текст, как Дима, владеющий языком в совершенстве, возмущённо вскрикнул:
– Вы серьёзно?! Обвинение в кибертерроризме? Ничего более абсурдного не могли придумать?
– У нас есть прямые доказательства…
– Какие доказательства?! – Дима оборвал офицера. – О проникновении был оповещён заместитель директора компании и получено одобрение при сотне свидетелей. Никакие данные изъяты не были, повреждений не нанесено. Максимум, что можно приписать за совершённый взлом, – это мелкое хулиганство.
– Выведение из строя электросети целого города Вы называете мелким хулиганством? – устало спросил офицер.
– При чём здесь электросеть? – не понял Дима. – Если руководство компании «Пирамида» имеет ко мне претензии, я готов отвечать в суде. Ни о каком кибертерроризме речи не идёт.
– Вероника Дорофеева задержана по подозрению в совершении проведённой вчера кибератаки на электросеть города Маунтин-Вью, приведшей к отключению питания центральных офисов крупных интернет-компаний.
Не моргая, Дима полминуты пристально смотрел в красные глаза офицера Соула, словно пытаясь проникнуть в его сознание, а затем перевёл взгляд на меня. Колючие изумрудные глаза ледяными иглами пронзили насквозь, заставляя вжаться в спинку стула.
– Я не виновата... – начала оправдываться я, но зелёные глаза блеснули гневным огнём и слова застряли в горле.
 
– Двадцать пять лет… – едва слышно прошептал Дима, до боли сжимая мои плечи. – Тюремный срок за кибертерроризм двадцать пять лет.
Страх, ужас, паника. Нет таких слов, чтобы описать то жгучее чувство, что стальными тисками сжало грудь, острой иглой уколов под левую лопатку, огнём лизнув левую руку, отчего сразу онемели пальцы. Я дышала, но воздух превратился в раскалённый металл, обжигающий глотку. Голос Димы, что стоял совсем рядом, доносился откуда-то издалека, он обращался к офицеру, а тот ему отвечал, но я не могла разобрать слов. Двадцать пять лет, это нереальная цифра, это больше чем я живу на свете. Я даже представить не могу, насколько это долго – двадцать пять лет. Тюремный срок, но за что?
– Это не я, я ничего не сделала! Они похитили, поймали в клубе, я не могла убежать… Они заставляли вызвать тебя в Сеть, мучили… Я говорила, объясняла им, что ты не придёшь, что ты отключишь меня…
Резким движением Дима поднял меня со стула, прижимая к себе, пытаясь заставить замолчать. Но боль в груди была невыносимой, она жгла изнутри, обрывками фраз вырываясь наружу.
– Я знала, что ты не придёшь, что отключишь… Я лишь хотела спастись… Я ничего не делала! Я сбежала с сервера… Я правда ничего делала. Правда!
Внезапно в теле появилась невероятная слабость, словно кто-то высосал из меня жизненные силы, и если бы Дима не держал меня так крепко, я бы рухнула на пол, заливаясь слезами.
– Я ни за что бы тебя не отключил, – прошептал Дима, осторожно опуская меня обратно на стул.
– Но если бы ты пришёл, Сеть тебя бы идентифицировала и никогда уже не стёрла данные твоего аватара, – сквозь слёзы, невнятно пробормотала я.
– Глупый мой геймер, я нашёл бы способ тебя вытащить, даже не подключаясь к Эпсилиону, – с бледного лица хакера пропала непроницаемая маска холодного спокойствия, обнажая искреннюю тревогу и желание защитить от творившегося вокруг кошмара. – Почему ты не рассказала о произошедшем сразу после выхода из Сети?
– Думала, ты будешь ругаться, что я взяла твой комп, – всхлипнула я.
– Ника… – простонал Немов. Он присел рядом на корточки, так, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и прислонился головой к моему лбу. – Что же ты натворила…
Слёзы бесконечным потоком лились из моих глаз, плечи периодически вздрагивали от всхлипов; Дима тяжело дышал, до боли сжимая мои ладони в своих руках.
– Идиот..., какой же идиот... – едва слышно шептал он, продолжая упираться головой мне в лоб, – ... нужно было лететь через Кубу, эта страна не экстрадирует преступников в США.
Офицер Соул флегматично наблюдал за сценой моего покаяния и Диминых попыток остановить мою истерику, лишь на миг ухмыльнувшись замечанию о Кубе.
– Как я понимаю, у нас чистосердечное признание, – устало произнёс офицер, вызывая машину для моего сопровождения в тюремную камеру.
– Сэр, это недоразумение, – вскочил Немов на ноги. – Соединение Вероники было перехвачено, её вынудили участвовать во взломе сети. Мы готовы предоставить следствию необходимые данные.
– Замечательно, будем надеяться, что судья это учтёт, – Соул выключил компьютер с явным намерением побыстрее закончить допрос.
Дима растеряно посмотрел на офицера и с недоумением спросил:
– Вы не будете проводить дальнейшее расследование? Другие участники атаки уже задержаны?
– Расследование окончено. Других участников преступления идентифицировать не удалось, – безэмоционально сообщил офицер Соул.
 
– Подождите, как это не удалось идентифицировать? – в голосе Немова вновь зазвенели металлические нотки, он начинал злиться.
– Отдел кибербезопасности сегодня ночью провёл следственные мероприятия, и следов других преступников выявлено не было, – равнодушно отозвался офицер.
– Дайте мне ровно сутки и имеющиеся у Вас файлы, даю слово, что найду IP-адреса и имена каждого причастного к этой кибератаке, – пообещал Немов, и сомнений в его словах быть не могло, он действительно найдёт каждого.