Су Мрак 2. Травничество, алхимия и другие профессии (СИ)

На обед я ушёл, повысив алхимию на уровень и имея с собой 28 отваров ужасного качества, 21 отвратительного и 5 скверных. И, скажу я вам, повышение силы заклинаний воды с этих зелий, было уже заметным.
Вернувшись в деревню, меня что-то начало смущать. Причём что, я понять не мог. Пообедав и решив взять новую партию на преобразование и варку, я всё никак не мог отделаться от этого ощущения.
  
— Клинтон. Что в деревне изменилось? Что-то раздражающе-непривычное происходит, — сказал я трактирщику, прежде чем выйти на улицу.
— А, тоже заметил? Чего-то не хватает, да? — поддержал беседу хозяин таверны.
— Вот-вот. А чего? Не могу понять.
— Может звука молота? Сегодня из кузни не идёт дым, — заметил Клинтон.
— Точно! Сходить что ли до Айрона, узнать в чём дело? — произнёс я вслух.
— Сходи-сходи.
Когда я зашёл к кузнецу, то увидел его за столом. В руках была настойка, а глаза были красными.
— Айрон, что-то случилось? — спросил я участливо.
Кузнец тут же подобрался. Вытер рукавом нос. После чего попытался улыбнуться, но получилась больше какая-то гримаса.
— Да всё в порядке, Мрак.
— Ну-ну. Найдёшь ещё стаканчик? — сказал я, пододвигая стул к столу.
— Найду.
Кузнец грустил. Уже больше двух недель не было дождей. Я не думал, что ему они настолько нужны. Конечно, невозможно было не заметить, как он всегда радуется каждому дождю — будь то проливной, или ливень, но чтобы впасть в уныние от их отсутствия, такое я увидел в первый раз.
— Айрон, — сказал я где-то после третьего стакана.
— А можешь рассказать мне, почему тебе так нравится дождь? Меня это всегда удивляло.
— Эх, Мрак… Дело в моей Белле. Моей единственной любви…
Я не стал ничего говорить, ожидая, что кузнец продолжит, но он замолчал. Мы продолжили пить в тишине. Да, мне было интересно узнать, в чём же дело, но я слишком уважал здоровяка, чтобы мучить его вопросами. Захочет — сам расскажет. Но то, что сейчас его нельзя оставить одного — было видно невооруженным глазом. Мне есть чем заняться, да и Айрону нужно работать, чтобы в следующий караван отгрузить оружие и броню, но лучшее, что я сейчас мог сделать — составить компанию. И я составлял.
После пятого стакана, я понял, что могу не вывезти. Я не очень стойкий по части алкоголя, но и отказать кузнецу не мог. Поэтому пользуясь состоянием друга, я сливал настойку в какой-то таз, а сам наливал себе воду. Да, некрасиво, нет, он даже не замечал. Но это был единственный выход сохранить хоть часть разума. Потому что и пяти стаканов было для меня много.
Когда мы допили третью бутылку, Айрон заговорил.
— Знаешь, Мрак, я ведь тоже пришлый, — начал он медленно.
— Мне было двадцать, я считал, что овладел искусством кузнеца лучше, чем отец, а потому решил странствовать, а не работать подмастерьем на мехах.
В разговоре вновь настала пауза. Я ничего не говорил, в такие моменты нужно дать человеку возможность самому рассказать о своём горе. А то, что история будет грустной можно было сразу понять.
— Не знаю, что я искал — деревню с пустой кузней или более опытного учителя, а может просто хотел побахвалиться клинком, что сам выковал, но в итоге я начал странствовать. Охоте я тоже обучен, хоть и слабо, поэтому с голода сдохнуть не боялся.
Айрон встал и дошёл до шкафа. Взял новую бутылку, разлил по стаканам. На этот раз я решил не пропускать, очень уж внимательно он на меня смотрел. Выпили. После кузнец достал мяса, соленьев и сыра, снова наполнил стаканы и сел. Но пить не торопился.
— Ходил я по дорогам, наверное, декад пятнадцать, если не больше. Где-то делал работу какую, где-то останавливался, чтобы умения свои показать. Так и не нашёл мастера, лучше себя.
Кузнец снова задумался. Но вскоре опять продолжил рассказ.
— И вот, однажды, я встретил ЕЁ. Сиента, прости, она была прекрасней богини! Её лучезарная улыбка, светлые волосы, что были подобны лучам солнца. В голубых глазах отражалось, кажется, лишь добро и счастье. Она была магом воды и странствовала в компании ещё двух мужчин и женщины, но я даже не помню ни их имен, ни их внешности.
Выпили. Было видно, как кузнецу тяжело даётся этот разговор. Как ему больно. И я бы многое сделал, чтобы помочь ему, но сейчас мне оставалось лишь ждать и слушать.
— Конечно я напросился с ними. Меч был, доспехи тоже. Я представился странствующим воином. Сразу было видно, что они городские и из верхних слоёв. Никто даже не посмотрел на мои руки, которые сразу бы выдали во мне кузнеца. Скорее всего они подумали, что я выбился в воины из деревни, что целеустремлён или им просто было всё равно, но путь мы стали продолжать вместе.
— Это было лучшее время в моей жизни. Белла, моя прекрасная Белла, столь очаровательный цветок, невинный, хрупкий. Я хотел оберегать её всю жизнь. Мы путешествовали несколько лет. За это время чего мы только не повидали. Войны, болезни, голод, смерть. Везде находились люди, которым нужна была помощь. Когда постоянно встречаешься с невзгодами, появляется связь. В нашей команде только я с Беллой всегда оставались живы. Я готов был отдать за неё свою жизнь, а она всегда меня прикрывала. Менялся состав, но мы всегда были вместе.
Кузнец налил ещё по стакану и отвернулся. А я сделал вид, что не увидел, как в один из стаканов упала его слеза. Через несколько минут он продолжил рассказ.
— Но всё когда-нибудь кончается. Нам надоело путешествовать, да и за года мы смогли скопить достаточно средств, чтобы можно было построить дом и кузню. Да, она довольно быстро поняла, к чему у меня больше лежит душа, но её это лишь восхитило. Вначале я хотел позвать Беллу в свою деревню, но когда увидел Лохановку, увидел как люди здесь относятся к моей девочке, понял, что не смогу уйти отсюда. Я никогда не спрашивал откуда она родом, да у меня и в мыслях не было, что столь чистый ангел может родиться в деревне, но познакомившись с её дядей и его семьёй, стало понятно, как она смогла так быстро раскусить род моих занятий.
— С помощью всей деревни мы построили дом. И кузню. В которой сейчас мы сидим. И… пару лет всё было хорошо. Но однажды сюда приехал отряд путешественников. Таких же, как мы однажды. Они рассказали ужасные новости и просили помощи. Белла, мой светлый ангел, не смогла пройти мимо. И вот, как в старые времена, мы снова выдвинулись в путь.
— Наш король воинственен, ты знаешь? Но и он может проиграть. А точнее не всегда может просчитать все варианты. За полгода войны, мы успели многих спасти и… многих убить… В тот злосчастный день мы оказались недалеко от столицы. За последние дни в окрестностях рядом с замком, было подожжено много деревень, и мы выслеживали отряд, который был за это в ответе. Король в это время уже вводил свои войска на решающую битву с вражеским королевством далеко от своей родины. И вот, казалось бы, победа близка, а значит мы сможем вернуться домой и продолжить жить свою счастливую жизнь, но…
— Отрядом оказался всего один человек. Маг огня с высоким уровнем заклинания эпического ранга. Он пробрался в центр столицы и призвал огненный смерч невообразимого размера. Думаю, в этот день большинство, увидев эту магию, похоронили себя. Однако, это не смогло сломить мою Беллу.
— Она была водным магом. Насколько я знал, заклинания такого ранга и высокого уровня, она не имела. Но она помчалась к огню со всей скоростью, на которую была способна её лошадь. Я еле поспевал за ней. Как только Белла достигла ворот столицы, она на секунду замерла. Я увидел, как губами она прошептала «Прости, я люблю тебя! Когда-нибудь я вернусь», после чего она начала делать движения руками и что-то говорить.
  
— Первый раз в жизни я видел настолько красивую магию. Я знал, что не смогу остановить Беллу, её решения всегда были железными. И даже я, кузнец, не мог изменить этот металл. Спустя, кажется, вечность, от моей девочки вверх полетел какой-то светящийся шар. А после. После он лопнул ослепительной вспышкой, после которой начался сильный ливень. Моя девочка превратилась в живительный дождь.