Том Марволо Гонт (СИ)

– Нейджи, – позвал я. С тихим хлопком рядом со мной появился домовик Гарри Поттера. – Приберись тут, пожалуйста. Восстанови все, как было. Нечего свинячить, – домовик щелкнул пальцами, и стол со всеми блюдами вернулся на прежнее место, а стенка снова стала чистой и с непотрескавшейся штукатуркой.
– Спасибо, Нейджи, – улыбнулся я, предвкушающе потирая руки. – Будь добр, принеси из моего дома в Нью-Йорке, из подвала, из красного сейфа, колбочку с синей жидкостью и шприц из набора номер два, – эльф церемонно поклонился и с тихим хлопком исчез. А я проверил специальным артефактом содержимое тарелок, на незапланированные добавки. Таковые обнаружились в вине. Забавно, как она запечатанную бутылку-то отравить умудрилась? Одно слово – мастерица.
– Итадакимас! – сложив руки домиком, с улыбкой произнес я. Все же Лили меня “заразила” своим “мяуканьем”. После чего с аппетитом приступил к еде, смакуя каждый кусочек.
Вальбурга перестала рыдать и с удивлением смотрела на меня со своего диванчика.
– Кто ты? – наконец спросила она. – Ты не Волдеморт!
– Естественно, – ответил я и закинул в рот вишенку. – Я Том, такой, каким он мог стать, не расколи он душу этими идиотскими крестражами. Кстати! Хорошо, что напомнила. Позови Кричера, – приказал я. Ослушаться прямого приказа она уже не могла.
– Кричер! – позвала она. С более громким и, как бы сказать, “неаккуратным” хлопком появился старый эльф и поклонился женщине. Рабское проклятье на ней он заметил, но оставался все равно её преданнейшим слугой. Оно не влияло на его связь с хозяйкой.
– Попроси его доста… – в этот момент появился эльф Гарри. – Так, Нейджи, прости пожалуйста, но тебе придется побыть пока в Нью-Йоркском доме. Я позову тебя чуть позже, – он кивнул и исчез. – Попроси Кричера доставить сюда “злую вещь”, которую велел ему уничтожить Регулус, – приказал я Вальбурге. Как она кривилась, когда ПРОСИЛА домового эльфа выполнить, то что я приказал! Но опять же, ослушаться не могла.
Кричер исчез и почти тут же появился опять, держа за цепочку, на вытянутой руке медальон Слизерина.
– Страхуй меня, Вальбурга! Увидишь, что Он взял верх, кидай в меня Аваду. Понятен приказ?
– Да, – ответила она. – С удовольствием! Что б ты сдох, сволочь!! – я не стал отвлекаться на неё, подошёл к медальону и прошипел ему приказ открыться.
Повалил черный дым, начавший формироваться в некую картинку. Я присмотрелся и нахмурился. В дыму угадывались два обнажённых тела. И одно я прекрасно знал: тело Лили… а второе, повидимому, принадлежало Снейпу. По крайней мере голова у этого тела была Снейповская.
А в моей голове крутилась навязчивая мысль: “Том, ты же не дурак, и не слепой. Ты же знаешь, какая она расчетливая дрянь. Ты же не слепой. Ты же все понимаешь. У Бессмертных не бывает детей…”. И так по кругу.
Вот только в этот раз я был готов. Я опустился на пол, скрестил ноги, сложил пальцы в мудры на коленях и погрузился в себя. Я был спокоен и уравновешен, как гладь воды. Бесконечная, прекрасная и идеально ровная. И на этой ровной глади под совершенно чистым голубым небом был прекрасно виден дымный череп, распускающий круги черного тумана по этой поверхности, пытающийся проникнуть, погрузиться в воду, проломить поверхность воды. И ему это потихонечку начинало удаваться, пленка поверхностного напряжения продавливалась, по воде начинали расходиться, круги, отражение черепа в поверхности рябило. Еще, еще, еще сильнее, вот этот дым начал растворяться в воде, пуская по ней чернильные разводы, которые покрывали все большую и большую площадь. Череп начал содрогаться в беззвучном торжествующем смехе… и в этот момент огромный подводный монстр с распахнутой пастью с ревом выпрыгнул из воды, заглотив сразу всю черноту с поверхности своей пастью, как и исказившийся в гримасе ужаса череп, бывший не крупнее мошки в сравнении с этим монстром, который сам в сравнении с бесконечностью поверхности был не крупнее головастика посреди океана…
Мгновение и всё. Монстр снова ушел под воду. Поверхность успокоилась. Снова бесконечная гладь, спокойствие и синее небо. Бесконечность под бесконечностью. Дзен.
 
Я сместил внимание с ментального уровня, на уровень “души”, тот уровень, где моё тело пытался занять огрызок Волдеморта. Его Разум был уже мной сломлен и уничтожен. Поэтому обрывок “души” был вял и бестолков. Я “обнял” его и принялся “растворять”, “потреблять”, “всасывать” в себя…
Я ведь не врал Вальбурге, что собираюсь вернуть себе магию. Для того мне и нужен был крестраж, ведь подобное лечат подобным. Прошлый бой я по сути проиграл. В этот раз твердо собирался выиграть.
Идя на встречу с Леди Блэк, я не строил никаких планов на крестраж. Моей задачей было одно: не сделать себе врага, и не получить ущерба. Вышло же все вон оно как. Глупо не воспользоваться ситуацией, ведь появилась и возможность достать крестраж, и помощник, которому в этом деле можно доверить спину, опытный и сильный.
Да и сам я был готов к бою. Собран. Ведь и шёл на бой.
Да и сам крестраж… Медальон, не Диадема. Его в каноне даже тупой Уизел перебороть смог. Медальон опасен только при длительном ношении. Он не “бьёт”, он “подтачивает”, сеет сомнения… И да, с**ка, сумел-таки их посеять!!! Да ещё какие! Хоть головой об стену бейся теперь, всё равно не вышибешь!
Я растворил последние остатки “души” из крестража, тусклая искорка улетела в круг света. Я углубил медитацию и перевел внимание на уровень “дыхания”.
Я втянул в себя “нечто”, как втягивал раньше и увидел ЕГО: Ядро!!!! Малюсенькое ядрышко, совсем крохотное, в сравнении с тем, что было, но ядро! Моё собственное!!! Я “выдохнул” переработанную, “сырую” магию через свою систему каналов наружу всем телом, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Мизер, конечно, но да лиха беда начало!
Я открыл глаза. На лице моём играла дебильная улыбка от уха до уха. Я поднял перед собой руку и на оттопыренном среднем пальце, на самом его кончике, зажег светлячок “Люмоса”. Тускленький, маленький и неустойчивый. Но он был!!!
– Гы! – тупо выдал я, не способный даже толком говорить от переполнявшей меня радости. Вот же! Почему так? Ценить мы начинаем что-то только когда теряем это. Но уж, что есть, то есть.
– И чего ты улыбаешься? Да первокурсник Хогвартса зажжет светляк ярче тебя, Великий Волан Де Морт!! – сарказм и желчь буквально сочились из голоса Вальбурги.
– Я больше не сквиб, – повернул к ней своё дебиловатое лицо я. – И все ещё Бессмертен.
– Пфф! – выдала своё мнение по этому поводу Вальбурга.
– Кричер, – обратился я к старому эльфу, который все так же стоял с медальоном. – Злая вещь уничтожена. Её больше нет. Воля Регулуса выполнена!
– Это правда? – потерянно, но с величайшей надеждой в глазах, посмотрел он на Вальбургу.
– Правда, – хмуро выдавила из себя она. – Это больше не крестраж. Так тебе отдал его Регулус?
– Точно, Хозяйка Вальбурга! – низко поклонился эльф, протягивая снова захлопнувшийся медальон женщине. Та взяла блестяшку и стала её рассматривать. – Только Хозяин Регулус запретил кому либо рассказывать об этом. И о том, куда Хозяин Регулус отправился.
– Потом расскажешь мне, – не терпящим возражений тоном отрезала Вальбурга. – Убирайся домой! – эльф поклонился и с хлопком исчез.
– И что это было? И кто ты такой? – нахмурилась женщина, вперив в меня взгляд и помахивая медальоном.
– Медальончик дай сюда, – велел я. Она подчинилась. Я рассмотрел безделушку со всех сторон, шипением открыл. Внутри оказались маленькие неживые портретики Марволо и его жены. Я сосредоточился, “продышался”, это за последнюю неделю стало выходить все проще, и изменил магией портреты на свой и Вальбурги, времен, когда нам с ней было по шестнадцать. Точнее мне шестнадцать, а ей семнадцать, ведь она на год старше. Потом захлопнул медальон и кинул его женщине. – Сыну подаришь. Можешь сказать, а можешь не говорить, что от отца. Между прочим: семейная Реликвия Гонтов, Медальон Салазара. Открыть только парселмут может.