Том Марволо Гонт (СИ)

– Том, я прошу тебя! Я умоляю! Ну, хочешь, я на колени встану? – действительно слезла со стула и встала на колени передо мной Лили. Должен признать, что выглядело это сексуально. Если бы не выражение ужаса в её глазах. У меня даже рука с лимонной долькой ото рта опустилась.
– Встань, – тихо попросил я. Уже без улыбки. Девушка подчинилась и встала с колен. – Никогда так больше не делай, – тем же тихим голосом сказал я. Она застыла, не зная, как себя с таким мной вести. Таким она видела меня впервые. – Я сделаю это. Сделаю для тебя. Сделаю, как ты просишь. Но мне придется убивать. Ты готова к этому? И нам придется вернуться в Британию.
– Я, ради Гарри, на все готова, – тихо ответила она.
– Сильный враг делает сильным. Ему бы пошло на пользу расправиться с Волдемортом самому. Отомстить за отца своими руками, – вздохнул я.
– Он и так станет сильным, Том. Без всего этого. Но подумай: Василиск в Хогвартсе! Сколько детей может погибнуть? – сказала она.
– А если я скажу, что тоже видел пророчество? Пророчество про Магическую Британию, где твой сын действительно пять раз победил Волдеморта? Где он стал самым уважаемым волшебником во всей Европе? Даже более уважаемым, чем Дамблдор?
– Я спрошу тогда, сколько людей в этом пророчестве погибло? – сказала Лили.
– Много. Несколько тысяч, – не стал скрывать я.
– Тогда я скажу: пусть он будет простым волшебником. Не Великим. Но пусть они живут. Хватит ненужных смертей. Пожалуйста, – взяла меня за руки она.
– Готовься к отъезду. А я в Ильверморни. Пойду с Дамблдором договариваться, – с тяжелым вздохом встал я со стула, взял палочку с подоконника, накинул на плечо куртку и аппарировал.
***
В семье Дурслей случилось неоднозначное событие. К Петунье Дурсль, жене Вернона Дурсля и маме маленького Дадлика приехала в гости сестра… считающаяся мертвой уже больше полугода.
Ну, всякое в жизни случается, бывают и ошибки в документах: подумаешь, не то имя записали? Вот только Лили Поттер, та самая сестра, приехала не одна, а с сыном и каким-то мужчиной. При том, что была замужем. И расстались с Петуньей они в последнюю встречу не хорошо. Со скандалом.
– А где Джеймс? – тихо, отойдя чуть в сторону от мужчин спросила сестру Петунья.
– Умер, – так же тихо ответила Лили. – Полгода назад в Магической части Британии закончилась страшная гражданская война. Его убили, когда он защищал нас с сыном.
– Ну… думаю, ты не очень обидишься, если я не стану по этому говнюку скорбеть? – чуть пожевала губами Петунья. Лили вздохнула, но возмущаться не стала. Джеймс в своё время вполне заслужил такое отношения к себе. – А что за красавчик с тобой?
– Том, он… вроде как мой жених, – чуть поколебавшись, ответила Лили.
– Ну ты шустра сестрёнка, – с немалой долей презрения хмыкнула Петунья. – Одного не успела похоронить, уже другой…
– Да что ты понимаешь! – не выдержала и прошипела Лили. – Гарри нужен отец. Да и не спрашивал меня никто…
– То есть как-так? – опешила Петунья. – Как это не спрашивал?
– А так! Том – самый сильный боевой маг в Британии. Любого, кто ему против слово сказать попробует, в бараний рог скрутит! – поделилась наболевшим Лили. – Ты учти, кстати. Лучше ему не хамить.
– Ужас! Кого ты привела в наш дом?! Лили! Сначала говнюк Джеймс, теперь этот…
– Мы ненадолго, – попыталась успокоить сестру волшебница. – Быстренько закончим дела и обратно в Америку.
– В Америку? – удивилась Петунья. – Почему в Америку?
– У него там дом, бизнес, тренировки, – опять же не очень уверенно ответила Лили.
– Что-то ты темнишь, сестрёнка, – погрозила ей пальцем Петунья. – Что-то ты темнишь.
– Лучше не влезай в эти дела, Туни. Целее будешь.
– Ладно, Лили, главное нас не втягивай в свои… странные дела…
***
Вернон Дурсль оказался мужиком хватким и не глупым. Достаточно спокойным, мало похожим на того истеричного колобка, который был прописан в каноне. Хотя? Еще десять лет впереди. Может успеть и растолстеть и распсиховаться. Почему мы решили остановиться у Дурслей? Потому, что я хотел закончить все побыстрей, раз уж взялся. А обустраиваться на новом месте с нуля долго, даже при наличии денег.
 
А так, два билета на самолет в бизнес-класс, несколько часов перелета и аппарация к дому родственников. Там я три часа потратил на установку защиты от наблюдения, после чего устроил очередную свою медитацию на лужайке перед домом (а что? Маглоотталкивающие чары работают, дезиллюминационные тоже), чтобы укрепить уже сам дом и понаставить сигналок.
***
Петунья Дурсль смотрела в окно на то, как новый хахаль её сёстры в позе “лотоса” висит в двух метрах над лужайкой их с Верноном дома. Он-то висит, а идеальный сад Петуньи, ухоженный и красивый, стремительно дичает. Зелень перла буквально на глазах. И деревья, и кустарники, и цветы, и трава – все набирало силу и шло в рост. Выглядело страшновато. Джеймс в своё время таких фокусов не показывал. Тот все больше мелкими шутками-пакостями окружающих доводил, вроде ожившей под задницей табуретки, начавшей прыгать козликом и щелкать зубастой пастью. Этот не шутил. Глядя на то, как странно шевелятся ветви деревьев, не в такт с легким ветерком, Петунье становилось страшно соваться в свой собственный сад. Тем более с секатором.
Тихо подошла Лили.
– Что он делает, ты можешь сказать? – хмуро поинтересовалась Петунья у сестры.
– Нагнетает энергию для установки стационарной защиты дома, – вздохнула та.
– Защиты от кого? От нас? От полиции?
– От других магов, – ответила Лили. – Тому вскоре придется надолго отлучиться по тем делам, ради которых мы и приехали. Вот он и боится оставлять нас беззащитными.
– У него есть основания для опасений? – еще сильнее хмурясь, спросила Петунья.
– Нет, – пожала плечами Лили. – Война окончилась полгода назад. Привычка осталась. Профессиональная паранойя.
– Для нас эта “защита” не опасна? А то мне уже страшно в собственный сад выходить. Точнее в то, что недавно было моим садом.
– Нет, для вас эта защита не будет опасной. А сад я сама приведу в порядок, когда он закончит. Я ведь тоже волшебница, – вздохнула Лили.
– Чего вздыхаешь? – с подозрением посмотрела на неё Петунья.
– Просто сравниваю свои силы с его. Сама себе кажусь ничтожной слабачкой.
– А это так важно? – удивилась Петунья. – Мой муж – бывший боксер-полупрофессионал в среднем весе. Он ударом кулака может сбить муху или выбить всю дурь из хулигана. Я же могу только муху, им сбитую, добить. И то мухобойкой. Я же не кажусь себе ничтожной? Наоборот, я рада, что мой муж так силен. Чего же расстраиваешься ты?
– Наверное ты права, сестрёнка, – вздохнула Лили. – Наверное ты права.
– А чем он вообще занимается, ну, кроме того, что он “самый сильный боевой маг Британии”? На силе далеко не уедешь. Что-то ведь и кушать надо.
– Он… продает алмазы… еще, как-то обмолвился, что владеет акциями какой-то фруктовой компании… Apple, кажется, и какой-то странной фирмы “Мелкомягкий”, вроде бы.
– Ничего себе ты мужика отхватила, сестричка! – с нотками одновременно зависти и ехидства в голосе восхитилась Петунья. – Красавец, силач, богач…
– А что, такие известные названия? – удивилась девушка.
– Более чем. И они сейчас на подъёме. Их акции растут, как зелень в моём саду!
– Ну, трудно было ожидать чего-то другого от Тома Гонта, – вздохнула Лили.
– Что-то ты часто вздыхаешь, сестрёнка, – внимательно посмотрела на неё Петунья. – Может расскажешь в чем дело?
– Там все очень сложно, – еще раз вздохнула Лили. – Я сама уже запуталась.
– А если, по простому, в двух словах?
– В двух словах, Том убил больше людей, чем твой муж продал дрелей в своей жизни. В том числе Джеймса, – на одном выдохе выпалила Лили.
– То есть, этот мужик, что сейчас висит за окном, убил твоего мужа и “взял” тебя себе? Я правильно тебя поняла? – нахмурилась Петунья.
– Да, – опустила глаза и плечи Лили.