Когда приходит весна (СИ)

 Асаба, смилостивившись, взял разъяснения на себя.
 — Обычно регент подходит к драко только с одной целью — привести к Паре. Думаешь, он не знает, как трясутся младшие, стоит ему приблизиться? И вот он беседует с драко, которую по совпадению зовут так же, как нашу соплюшку. А ей, я уверен, давно не первая сотня. Затем танцуют, и она просто уходит.
  
 — Действительно, ерунда какая-то, — вынужден был признать Кинето.
 — А как она выглядела? — спросил у чёрного дракона Асаба. Тот не спешил отвечать, задумавшись.
 — Сейчас мне кажется, она чем-то неуловимо походила на профессора. Тот же рост, цвет волос… но я не уверен, не приглядывался, — врал Шайс, не желая выдавать, как пристально наблюдал за регентом и всеми, к кому тот приближался.
 Асаба хотел сказать что-то ещё, как неожиданно замер, задумавшись. Друзья обменялись взглядами, но не спешили тревожить светлого дракона.
 Брови ящера чуть заметно дрогнули, и он нахмурился, сжимая губы в тонкую полоску.
 — Что?
 — Пока не уверен.
 — Есть догадки?
 — Говорю же, не знаю ещё. Нужно проверить, — закипал дракон без причины, ведь минуту назад все было в полном порядке.
 — Давай проверять. Куда идти? Что делать? — тут же поднялся на ноги Кинето, сидеть и пялиться в бумажки ему отчаянно надоело, самое время было немного размяться.
 — Уймись ты, — буркнул Асаба, но, увидев озадаченные взгляды друзей, все же продолжил: — После фестиваля проверим.
 — А как же список?
 — Не сбежит. Потом. — Больше на разговоры белокурый дракон не был настроен. В тот день он ничего не сказал друзьям, как бы не испытывал судьбу Мидар.
 Обсуждая странность, обнаруженную в списке, и то, что приметил на приёме Шайс, Асаба неожиданно припомнил, что ещё сказал в тот вечер Иврис:
 «…узнав имя наречённого, ваша Пара не противилась моему решению — репутация страшная вещь.»
 Возможно, регент просто намеревался уколоть побольнее… С другой стороны, если он действительно отыскал его Пару, в чем дракон абсолютно не сомневался, неужели он не предупредил его или её, оставив блуждать в потёмках?
 Вряд ли.
 Регент не желал сообщать имя и все же решил предупредить его. Возможно, он поступил так, чтобы Асаба не заводил лишних отношений, и, поступи Иврис действительно так, дело было совсем не в самом драконе, на которого у него имелся зуб. Дело было в его второй половине.
 Драко или дракон мог тоже обрести ненужные знакомства, сдавшись и прекратив поиски истинного. Но… вдруг настоящая причина заключалась в другом? Неужели язвительное замечание, принятое им за ехидство, было чистой правдой, и его вторая половина, услышав его имя, не пожелала раскрывать себя.
 Предположение казалось притянутым за длинные эльфийские уши. Если только… если только он уже не был знаком с Парой и успел показать себя с самой скверной стороны.
 Предположим, если бы эта соплюшка оказалась его… истинной, — дракон с трудом складывал логическую цепочку, испытывая трудность в том, чтобы определить девчонку-драко и его Пару в одно предложение, — тогда нежелание признавать дракона, который только и делал, что измывался над ней последние двадцать четыре года, было вполне понятным.
 Но ведь все это просто рассуждения и на самом деле эта драко не может быть его второй половиной души!
 Тем вечером Асаба долго летал под облаками, а на следующий день друзья никак не могли его отыскать и ушли ни с чем.
 Встретиться им предстояло в день начала занятий.
 Пославший им сообщение Асаба поджидал у главного входа. Ньернен и Мидар появились почти одновременно. Мидар демонстративно воротил нос, указывая, как он недоволен поведением друга, Шайс… казался вполне спокойным, словно и вовсе ничего не случилось.
 Они поднялись в класс и Асаба, немного волнуясь, прошёл к своему месту.
 Чтобы ни думала в этот момент Саюли, не было ученика, слушавшего её лекцию более внимательно, чем белокурый дракон. Он не смотрел на девушку, позволяя себе только прислушиваться к её голосу, а затем, почувствовав момент, заглянул ей в глаза.
 Профессор сбилась.
 Впервые.
 Покинув аудиторию, они направились на вершину. Идя вдоль лестницы позади Асабы, Шайс вдруг спросил:
 — Она?
 Скрывать и скрываться от правды не имело смысла.
 — Она, — угрюмо ответил друг.
 — Кто? Кто она? — Кинето ничего не понял.
 — Скажем ему в другом месте, а то ваше неожиданное счастье, мой дорогой друг, станет достоянием всей Академии уже сегодня, — предложил Шайс.
 — Ньернен, — угрожающе прошипел Асаба, сжимая кулаки.
 — Да, любимец судьбы?
 Когти полуформы выступили в миг, но Шайс уже обогнал друга, несясь наверх и готовясь расправить крылья, стоит ветру коснуться лица.
 Асабу раздражала ирония чёрного, заставившая почувствовать тепло на щеках — хорошо хоть Мидар пока ничего не знал.
 ========== Часть 6 ==========
 — Я… — начала было Саюли, в ужасе уставившись на Асабу, чувствуя себя ученицей, отвечающей за проступок перед учителем.
 Сделав над собой усилие, она попыталась отогнать наваждение — свой прожигающий насквозь взгляд Асаба мог приберечь для других, более впечатлительных особ. Саюли Борге — профессор академии Ринхон, а он — не знающий собственного места студиоз. И только.
 — Я не обязана перед вами оправдываться, — с достоинством произнесла она, взяла вещи и развернулась к дракону спиной, намереваясь покинуть аудиторию через портал.
  
 — Проф-фес-с-сор, — сквозь зубы прошипел дракон, схватив девушку за локоть и не давая ей уйти. — Вам не кажется, что нам всё же нужно поговорить?
 — Не уверена, — честно ответила Саюли, понимая, что поговорить конечно же придётся…, но как же ей не хотелось этого делать.