Папа в окне напротив (СИ)

- Я задам, обязательно!
- Так, давайте, не будем ссориться, - Валера становится между нами и кладет руки на плечи. - Вы же оба рады. Чего негатив из прошлого поднимать? Лучше порадуемся, что у Егора теперь есть дочка, что он, надеюсь, станцует нам на свадьбе, что завтра вы заберете Катю из детдома, да Юр?
- Да, я уже поговорил с одним судьей, он обещал помочь и, если надо будет, то до обеда справимся.
- Чтобы я без вас делал.
- Без нас ты только детей делаешь, - смеется Ромка.
- Смотри, может и у тебя есть, то же ведь не мальчик, - парирую в ответ.
Замечая боковым зрением, как натянуто улыбается шутке Варя и отворачивается.
- Поверь, я знаю, как этого избежать. У меня все самое лучшее и качественное. Знаешь, как пишут? Проверено электроникой.
- Любая электроника иногда дает сбой, - не оборачиваясь, вклинивается Варя.
Продолжает убирать что-то на столе. Нож от торта моет, шпагат от упаковки торта выкидывает, отрывает бумажное полотенце и протирает столешницу.
- Так, поздно уже, - смотрит на часы Юра. - Давайте перенесем слушание о некачественной резине на другой день, надо расходиться. Поздно уже, а завтра дел еще немерено.
Все соглашаются. Варя с Вовкой быстро убирают стол и закидывают все в посудомоечную машину. Я с ребятами иду посмотреть Артемиду.
- Сколько ей лет уже?
- Года три. Меня как в клинику взяли на работу, так вы мне и подарили.
- Символично зато. Юра придумал.
- Я вот думаю иногда, что питон – это идеальное домашнее животное для меня. Она такая знаете, как из мульта это про попугая и удава всегда с видом: «у меня есть мысль, и я её думаю». И я вместе с ней думаю. Зато, когда она отворачивается, - это означает: «Хватит, Валера, думать». – Вал рассказывает про своего питона, Вовка крутится рядом и тоже что-то рассказывает.
- Поговорить надо, - слышу тихий голос Ромки за спиной.
- С Егором можешь поговорить, он мне передаст, - слышу такой же тихий ответ Вари и смешок. Не оборачиваюсь, хочу узнать, что там происходит у них, но они больше не разговаривают. Когда оборачиваюсь, вижу, что Варя уже в коридоре, обувается, а Рома в телефоне что-то набирает.
- Варь, ты со мной поедешь?
- Да, поехали к родителям, хочу посмотреть на маму, когда ты будешь говорить ей о том, что она бабушкой стала. А папа давно ремень не вытягивал, - усмехается и застегивает куртку. – Вовчик, пока. Валера, Юра, счастливо.
  
Глава 26. Онежа
 
Меня будто бьют в грудь. Шумно, резко выдыхаю и открываю глаза.
- Где я? - Вижу девушку в белом халате. Внутри болит все, но это второстепенно. - Где моя дочка? - шепчу пересохшими губами, чувствуя, как они склеились. Руку хочу протянуть, но слабость дикая.
- Как хорошо, что вы очнулись. Простите, я не знаю, где ваша дочка. Сейчас Валерия Андреевича позову.
Девушка достает телефон и набирает кого-то. Я прикрываю глаза и вспоминаю последнее, что произошло. Читала сообщение на телефоне, которое пришло, как только я вышла из машины. Потом машина. Авария. Егор. Пыталась сказать ему про Катю, но он так и не понял. Что с ней?! Как бы она без меня? Егор же не бросил Катю… Он обещал позаботиться.
- Онежа, - слышу знакомый голос и тут же открываю глаза. - Как вы себя чувствуете? - Валера улыбается и склоняется надо много, осматривая.
- Что с Катей, где она?
Замирает на секунду, смотрит в глаза.
- Катя с Егором, с ней все в порядке. Мы в Вовой на выходных были у них в гостях.
- Сколько времени прошло?
- Чуть больше недели.
Валера спокоен, приветлив, но эта секундная заминка перед его словами настораживает. Что-то не так.
- Валера, а мне можно их увидеть?
- Я позвоню Егору. Думаю, к обеду они приедут.
- К обеду только? Что-то случилось?
- Много чего случилось, Онеж, но Егор сам расскажет.
- Что-то с Катей? - Хватаю его руку. Хочу сильно сжать, но могу только чуть сдавить. А сухая кожа пальцев с легкостью соскальзывают.
- Все живы и здоровы, остальное узнаешь от них.
Время до встречи с Егором паршиво тянется. Так долго, а я так хочу Катю увидеть. Соскучилась по своей малышке. Мне проводят какие-то обследования, берут анализы, а я все жду, когда Егор с дочкой появятся. Почему не спешат? Что такого произошло? Я бы уже через десять минут прилетела сюда и целовала их.
 
Как будто не ждали, когда я очнусь. Что у них там произошло.
Она же выбрала его? Егор же не настроил Катю против меня. Он не мог.
Такая слабость, что даже тяжело поднять руку и вытереть слезу. Медленно катится по щеке. Плохие предчувствия. Почему так долго не приезжают? Уже пару часов прошло. Он даже не позвонил! Даже не позвонил…
- Мама! Мамочка!- Звонкий голос проникает в меня, взрываясь на коже миллионами маленьких петард.
Дергаю головой в сторону и вижу свою девочку. Растрепанная, как будто собиралась быстро, бежит ко мне и обнимает. Момент, который навсегда останется в моей памяти, как самый лучший день.
- Кать, - могу сказать только одно слово. Чувства переполняют мои резервы нежности. Выливаясь бесконечным количеством слез.
- Мам, не плачь, мамочка не надо. - Мягкая нежная щечка трется о мою, а волосы щекочут шею. Любимый запах. Любимый голос. Она говорит… Год со мной против пары дней с Егором.
Глаза вверх на него. Стоит в стороне. Не вмешивается. Молчит и тихо улыбается, глядя на нас.
- Спасибо, - шепчу в глаза, но знаю, что он понимает.
Надо ему рассказать, только теперь еще страшнее.
Улыбка сходит с губ, вытягиваясь в прямую линию. Это то, про что говорил Валера? Все хорошо же. Почему он так ведет себя? Почему не подходит. Катя ему не понравилась? Он не хочет с ней сидеть?
- Мам, я так скучала, мне так страшно было.
- Снова на Егора смотрю. Не понимаю ничего.
- Кать, Катя, - идет к нам, - помнишь, о чем мы с тобой говорили? Мне с мамой поговорить надо. Ты пока подождешь меня у дяди Валеры в кабинете, хорошо?
- Хорошо, - Катя покорно соглашается и отстраняется. Слушается его. - Мамочка, я приду скоро. - Катя поднимается и разворачивается к Егору. - Пойдем, пап. - Он бросает на меня еще один взгляд выходит с Катей за руку.
Пап? Пап…
Он все знает. И он не будет давать мне больше времени, чтобы я подготовилась. Вид у него не совсем не веселый. Этот обман он мне теперь не простит. Но Егор позволяет называть его «папой». Думать про то, что он захочет ее забрать, я даже не буду. Он ведь не такой. Не захочет отомстить так и забрать. Я найду работу. Три работы. Десять, но свою девочку я никому не отдам.
Боковым зрением замечаю движение у двери и перевожу туда взгляд.
- Привет, Егор, - здороваюсь первой. Его этот взгляд осуждающий не меняется. - Что-то случилось?
Снова это отстраненность отбрасывает нас на пару километров друг от друга.
- Катя говорит. Как? Что произошло?
Егор молча берет стул, ставит рядом и садится. Как будто мои вопросы - это то, сейчас меньше всего должно меня волновать. Не о том думаю.
Темным взглядом смотрит в меня. Не улыбается. Ждет. Сейчас это именно ожидание. Случилось много всего, но говорить должна я.
- Почему Катя назвала тебя папой? - Я не знаю еще, но чувствую, что это именно та тема, на которую он будет говорить.
- А как она должна меня называть? - Холодный, но при этом все равно родной голос, наконец, слышу. Этот разговор должен был проходить не так. Он имеет право злиться, обижаться, не понимать, но так получилось. Такая жизнь. Не всегда идет так, как нам хотелось бы. Не на все мы можем повлиять. Не все предусмотреть. Все могут ошибаться.
- Ты все знаешь, да? - Смотрю на него, пытаясь понять, есть ли у меня хоть какой-то шанс все объяснить.
- Знаю, но, видимо, я слишком плох, раз оказался даже не достоин узнать все от тебя.
- Егор, прости. - Протягиваю руку и сжимаю его пальцы. Он не отвечает никак. Холодный такой. Как будто и не родной больше. - Я хотела, честно. Пыталась даже, - я ведь, пыталась и не раз, - но ты сам сказал, что не надо. Ты хотел вспомнить все сам.