Папа в окне напротив (СИ)

Пока завтракаю, пишу сообщение Валу и предупреждаю, что мы придём.
Обещание все устроить выполняет. Приходится надеть медицинские костюмы и маски, чтобы нам побыть у Онежи хоть пару минут.
Катя бросается к маме и обнимает. Ложится ей на грудь. Целует в щеку. Плачет тихонько. Скучает так сильно. Как бы ей не было комфортно со мной, все равно девочке нужна мама. А еще лучше мама и папа.
- Вал, оставишь нас на пару минут?
- Хорошо, только аккуратно. - Кивком обещаю.
- Онеж, - беру теплую, худенькую ладошку. Такая нежная. Жизнь еле держится в ней, но не дает уйти. Тут я и Катя. Касаюсь губами. Веду по коже. Хочу, чтобы пальчиками пошевелила, но понимаю, что не сейчас.
Такой момент. Только наш. Она, я и Катя. Катя видит все. Не говорит, но понимает. Как бы я хотел, чтобы она сейчас очнулась, но понимаю, что этого не произойдет. Поэтому просто хочу, чтобы где-то там, далеко, в ее подсознании, отложилось то, что мы с Катей были у нее. Что мы переживаем.
- Давай, поправляйся, Онеж. - Говорю за нас двоих с Катей. - Нам тебя не хватает. Катя скучает по тебе. У нас столько всего произошло. Ты удивишься. Да Кать? - смотрю на девочку, та кивает. - У Кати уже есть бабушка и дедушка, пусть и не родные. Но мои родители в восторге от нее. Они ее тебе не вернут или поселят у себя, чтобы только Катя у них жила. - Снова бросаю на Катю взгляд. Это все я говорю и ей тоже. Хочу, чтобы знала, что у нее есть семья. Сколько бы мама не лежала в больнице. Она будет оставаться у нас столько, сколько надо. - Представляешь, - говорю Онеже, - Катя со своими игрушками, переехала ко мне в комнату спать. Думаю, - наклоняюсь к Онеже ближе и говорю шепотом, но так, чтобы Катя слышала. - Кажется, я нашел Кате папу. Думаю, я вполне мог бы справиться с этой ролью. Надо только у нее спросить, устроит ли ее? Когда проснешься, тогда спросим.
Выпрямляюсь и смотрю на Катю. Ее взгляд сосредоточен на мне. Она обдумывает все, что я сказал. Я, конечно, могу получить ее «нет», но пусть знает, что я не собираюсь от нее отказываться.
Да я уже столько ситуаций создал, где малышка должна была вскрикнуть «мама» или «папа». Ну, хоть что-то. Но она все копит в себе.
Наши пять минут пролетают сумасшедше быстро. Валера выпроваживает нас, но обнадеживает, что все стабилизировалось.
Усаживаю Катю на переднее пассажирское сидение, в автокресло, и пристегиваю. Удивительно, как за пару дней можно полностью перестроиться. Когда понимаешь, что ответственен за кого-то. Хотя до этого думал, что это жутко и сложно, а когда все сваливается вот так неожиданно, приходится подстраиваться. Думать о «возможных» проблемах просто некогда.
Мы едем по городу в тишине. Даже музыку включать не хочется. Каждый о чем-то своем думает.
Щека начинает гореть под взглядом девочки, что сидит справа. Как будто ждет чего-то или я сделал что-то не так.
- Что Кать? - киваю ей и бросаю взгляд в зеркало заднего вида, в боковое, чтобы перестроиться.
Просто так спрашиваю. Знаю, что все равно ничего не ответит. Но ведь хочет же что-то спросить.
- Ты теперь будешь моим папой?
От неожиданности дергаю головой в сторону. На Катю. Мне послышалось или нет?
Речь отнимается теперь у меня. Зато боковое зрение, едва улавливает машину впереди, которая подрезает меня. Давлю на тормоз. Успеваю остановиться и не въехать в машину спереди.
- Повтори, Катя!
И следом чувствую глухой стук и толчок сзади.
- Твою мать! - Выругиваюсь при Кате, когда понимаю, что в нас въехали. Не сильно, но машину помяли.
- Прости, так плохо говорить, - бью себя по губам, а потом, несмотря на небольшую аварию, начинаю смеяться. - Да! - кричу на весь салон. - Да! Онежа, она заговорила. - Кричу так, будто девушка в больнице сейчас меня слышит. - А ну-ка повтори маленькая проказница?
- Ты слышал! - Шепелявит.
- Конечно, слышал! Берешь в меня в папы? - протягиваю ей ладошку, как будто на ней кольцо лежит.
- Белу. - Протягивает сжатый кулачок, как я учил, и тут же стучу в него своим. Моя девочка.
 
- Эй, мужик. Ты что творишь? - кричит в окно усатый дядька.
- Кать, я на секунду. - Подмигиваю ей и выхожу из машины.
Я виноват. Знаю. Поэтому просто прошу этого мужика не вызывать ГАИ. Недоволен, но звонит знакомому. Узнает сколько это будет стоить. В итоге я даю ему даже больше. Потому что хочу скорее отделаться.
- Ну что? Едем домой? - Катя кивает. - А ты только со мной будешь говорить или со всеми? - Снова пожимает плечами молча. Прячется в свою ракушку, но фигушки я дам ей спрятаться.
- Папа должен знать, что происходит с его дочкой. - Я тоже умею манипулировать. В этом мы похожи. Хочу узнать, почему она не разговаривала, но решаю пока оставить этот разговор. Ей не просто. Это было что-то очень задевающее.
- Кстати, моих родителей ты можешь называть бабушка и дедушка. Им будет приятно.
- А если им не понравится как я говорю? - как и у любого ребенка, у нее получаются не все звуки.
- Ты про то, что не все звуки выговариваешь? - Она кивает. И тут все становится понятно. Она боялась своего же голоса. Своих неправильных звуков в пять лет. - Да я в пять лет еще хуже говорил. Как видишь, от меня не отказались.
А вот кто это ей это вбил в голову, вопрос. В саду что ли?!
Катя говорит немного, но все же говорит.
Если бы только Онежа знала, да она бы уже проснулась и примчалась. Паркуемся возле дома. Я помогаю девочке выбраться из машины.
- Катюш, посмотри на меня. Я не буду тебя заставлять. И, если ты сама захочешь, тогда скажешь бабушке и дедушке.
Она не отвечает, но я знаю, что понимает. Такая мелкая, а в голове столько мыслей проворачивает.
Мы осматриваем машину, молча вздыхая. Но сейчас авария отходит на второй план. Все отходит на второй план.
Мы поднимаемся на наш этаж молча. Честно сказать, я даже не знаю, хотел бы радоваться с родителями, но боюсь навредить ей излишним вниманием. Хотя бы понятно, в каком направлении искать решение детской проблемы.
- Гор, Катюша, как съездили? - Встречает нас мама. Помогает малышке раздеться.
Катя глубоко вздыхает и выдыхает.
- Папа разбил машину.
- Катя, блин, ну кто так начинает разговор… - Смеюсь и тут же начинаю успокаивать маму, что ничего страшного не произошло.
  
Глава 22. Валера
 
Сын поправляет бабочку на рубашке и смотрится в зеркало.
- Бать, может, брызнешь на меня своим дезодорантом?
- Тебе зачем?
- Хочу вкусно пахнуть. Как ты.
- А мне кажется, ты хочешь кому-то понравиться. - Специально подкалываю его, потому что мы идем в гости. И пусть девочке всего пять. Но через пару лет-то будет уже постарше.
- От мужчины должно пахнуть силой и уверенностью.
Пфф. Шумно выдыхаю и смеюсь. Ромео, блин. Ладно. Ему семь, а мы как будто свататься идем. Повод, конечно, есть. Катя у нас заговорила. Вот так молчала год, а потом вдруг заявила, что у нее есть папа Егор.
У меня самого сын, который мне не родной. Но от этого я не меньше его люблю. Может, даже больше. Хочется, чтобы он никогда не пожалел, что остался со мной.
- Для первого свидания лучше подойдет туалетная вода. Запах более стойкий. - Пшикаю пару раз на Вовку и усмехаюсь про себя.
Катя немного стесняется Вовчика. Зато он, не стесняется никого. Вова везде. Знает, что сказать и как расположить к себе. Предложит разные игры и найдет подход. Особенно перед девчонками. Страшно представить, что будет, когда он войдет в пубертатный период.
И я постоянно себя одергиваю, но все равно думаю, как бы он жил, если бы не попал ко мне.
- Варь, привет, что делаешь, - усаживаюсь рядом с сестрой Егора, которая рассматривает альбом с фотографиями, пока дети играют, а Егора срочно отправили в магазин за чем-то. - Ностальгируешь?
- Ага, помню, как вы, мальчишки, уже были взрослые. Я так хотела с вами везде. А вы не брали, говорили, что я еще мелкая.