Право на месть (СИ)
- Восемь кораблей Самаконы пересекли границу и приближаются к территориальным водам Корсталии. Не торговые, – уточнил он, хотя и так стало понятно, о каких суднах речь.
Вестник снова затрещал и выплюнул еще одно послание, но его Хиля развернуть не смог.
- Секретное, – удивился он. – Из дворца. Лично Вам, ваша светлость.
Ронард подошел, пробежался по строчкам и свиток вспыхнул в воздухе, самоуничтожившись. А он так и остался стоять, держа уже несуществующую бумагу в руках. Минуту, вторую. Когда пауза затянулась, сообщил, не оборачиваясь, сухим безжизненным голосом:
- Потоплены два судна в восточных водах. Император мертв.
Глава 21. Новая Империя, прежняя цель
До официального объявления о случившемся мы не стали покидать Корсталию, Ронард же немедленно отправился во дворец, наказав всем оставаться в доме и молчать до времени. Вернулся он только к вечеру, потухший, постаревший сразу лет на пять.
Возможно, всему происходящему имелось свое четкое и логичное объяснение. Но пока ни я, ни Ронард, ни все остальные не могли его найти. Оставалось только нелепое, невозможно глупое стечение обстоятельств, которое и следовало принять на веру. Было в этом что-то в корне неправильное. Но, может, это мои представления о жизни не верны, а все самое страшное так обычно и происходит – неожиданно, дико, не укладываясь в голове?
Трагическая новость оказалась правдой. Капитан единственного уцелевшего корабля из трех на допросе в присутствии менталистов рассказал о случившемся. По линии водораздела в восточной части Южного моря действительно обнаружилось скопление самаконских судов, только вот они к гибели наших кораблей оказались непричастны: с их стороны тоже не все уцелели. Не было ни стычек, ни провокаций, был только разразившийся в одночасье шторм, разметавший в щепки крепкие суда.
Подтвердить или опровергнуть естественную природу явления никто не смог: сопровождавших магов также не осталось. А еще некоторые матросы клялись всеми богами, что в шторм нечто невиданное вылезло из глубин самого моря, запросто перекусывая сосновые мачты и утаскивая людей на дно. Даже опытные моряки вспоминали суеверные страхи оsjøuhyre, древнем морском чудовище, трясясь как малые дети.
Уцелевшим даже было неведомо, что на одном из кораблей тайно находился император. В одном сомнений не было – выжить не удалось никому из оставшихся в том месте, а все обломки просто исчезли в гигантской воронке. О безумной вылазке императора знал только узкий круг советников, включая Ронарда, и до хрипоты те спорили, стоит ли объявлять на всю страну о гибели императора в такое время. Победил здравый смысл и прописанный на такой случай до мелочей протокол. Аландес уже выехал из Баджии в Ровель, чтобы оттуда добраться порталом до столицы. Дожидаться племянника во дворце Ронард не стал. А уже в восемь вечера по всей стране одновременно тревожно зазвонили колокола, в майоратах и магистратах каждого отдаленного уголка магические вестники выплюнули одинаковое послание. Его и зачитывали на площадях сквозь удушающие слезы, теряя голос, бледнея:
- Император умер…
- Приспустить флаги…
- Повелением Совета траур продлится…
- Да здравствует новый…
И от последней здравицы было страшнее всего. Потому что наспех вскарабкавшийся на престол новый император с новой ролью медлить не стал, издав первый указ. Пусть пока не единолично, а за подписью большинства членов Совета, так как официальная церемония еще впереди. Согласно ему, всем боевым магам, а также мастерам иллюзий, водникам и воздушникам прибрежных зон в приказном порядке предписывалось явиться в ближайшие военные комиссариаты и ждать дальнейших указаний оттуда, не меняя дислокации.
- Студентов это ведь не касается? – посерела лицом Имельда. – Только лицензированных магов? Хряпа же ребенок еще… Ваша светлость, уезжайте, заберите его с собой! Будто и не приезжали вовсе, никто не узнает…
В уютном доме, где еще пару дней назад не смолкал веселый смех, повисла гнетущая тишина. Утреннее известие о самаконских кораблях в опасной близости от наших портов получили не только в Корсталии. Это уже была реальная угроза прибрежным городам.
- Мамань, – тихо, но твердо ответил Хельме. – Диночка… Ронард. Я остаюсь.
И Шентия, и старшие Анхельмы только молча согласно кивнули, будто не ожидали другого решения. Имельда всхлипнула.
- Это же наш дом, мамань… – попытался объяснить он. – На приказ мне плевать, конечно, но вас как тут оставить… Ну и что, что год всего отучился? Хиля два с половиной, а я его и сейчас за пояс заткну… А все вместе мы, знаешь, какая сила? Да мы эти их корабли!..
На самом деле, объяснений и не требовалось. Любой водник сейчас в Корсталии на вес золота, а от наших портов зависит безопасность и остальной страны. А бежать от ответственности Хельме не умел, Имельда его сама таким воспитала. Сейчас он важнее здесь. А Пустошь и семечко… Сейчас это просто увеселительная прогулка в сравнении с неиллюзорной угрозой вторжения с стороны моря.
Однако нам медлить больше было нельзя. Я весь вечер не сводила глаз с Ронарда, но тот будто залез в панцирь, не позволяя ни одной эмоции промелькнуть на бесстрастном холодном лице. Императора Нердеса любили простые люди, уважали за дальновидность и справедливость аристократы. Мне и самой посчастливилось познакомиться с ним во дворце, и впечатления остались только хорошие. Что уж говорить о его брате…
Перед тем, как разойтись по комнатам глубоко ночью, не выдержала, порывисто обняла на глазах у хозяйки дома.
- Только не закрывайся, прошу тебя… Хотя бы от меня.
Но и без того ошеломленная последними событиями Имельда Эррано только махнула рукой, когда дверь спальни затворилась за обоими.
Сон не шел, а близости кроме той, чтобы быть просто стиснутой стальной хваткой, не требовалось. Просто лежали в темноте, застыв как каменные изваяния. За два часа Ронард не проронил ни слова, и лишь когда я начала проваливаться в сон, услышала:
- Мне Нердес тоже прозвище дал. Хъёрн. До сих пор не знаю, что значит. Но тот с детства убедил, что очень обидное. И я верил. И в драку каждый раз лез.
И Ронард стал говорить. О смерти их общего отца, прежнего императора Крондеса. О том, как детские, а потом и подростковые жестокие стычки прекратились на ровном месте с коронацией Нердеса. Последнюю фаворитку Крондеса и мать Ронарда по совместительству, новый император на дух не переносил, но сумел отделить личную неприязнь от кровных уз и не перенес ее на сводного брата. Наоборот, разглядел, приблизил.
Я слушала, не перебивая. И лишь когда он замолчал под утро, осторожно поделилась тем, что мучило весь день.
- Но ведь его не нашли… Может, еще есть надежда? Греттен мог бы узнать, все ведь когда-нибудь спят… Нельзя ведь знать наверняка.
Ронард осторожно сдвинул меня, освободив свою грудь. Выпустил немного белой магии и в темноте на коже у сердца вспыхнул сложно начерченный знак. Я его узнала, у меня был похожий. Сигил, родовая печать. У рес Данлавин они, оказывается, тоже были; я даже не подозревала.
- Можно, Ардина. Я это знаю точно. И Аландес знает. Даже магии крови не нужно. Просто оборвалось.
Вот и все. Его светлость, в отличие от меня, не тешил себя иллюзиями. Просто знал. Я не сдержала слез, уткнулась обратно, прошептав:
- Что теперь будет дальше?
- Дальше будем мы, – уверенно ответил Ронард, целуя в макушку. – Что еще остается?
И-Н-Келаты было не миновать. Не только потому, что она лежала практически на прямой между Корсталией и Пустошью. Можно было двинуться и через Лунсар, так путь даже короче, хотя дороги сильно хуже. Но на третий день траура в столице состоятся прощальные церемонии с почившим императором и коронация нового.
Император Аландес рес Данлавин. У меня это в голове не укладывалось.
Самовлюбленный, мелочный, злопамятный, мстительный гад. Полная противоположность собственному отцу, дяде, такой мягкой и нежной императрице-матери Анневьев. Из всех интересов только власть, постель и вино. Он же просто уничтожит все, что создавали его славные предки. Развалит Империю. Или сохранит, но так, что вся страна взвоет.