Право на месть (СИ)

- Боевая, некромантия, проклятия, – у меня сомнений в выборе не было.
У Ксавии промелькнуло едва заметное удовлетворение от того, что первой я назвала боевую. А у арна Конлатэна и всех прочих на лицах читалось явное недоумение.
- Принято. С боевой и начнем. Господин Фаррия, я знаю, Вы вели у студентки этот предмет, причем по программе второго курса, но все же принимать буду я сам, прошу извинить. На основании того, что проводил дополнительные индивидуальные занятия. Итак. Вам, Ардинаэль… – задумался ректор, – для успешной сдачи достаточно будет победы в поединке с одним из профессиональных боевиков. Благо, их тут предостаточно. Добровольцы есть?
Боевые маги из отдела контроля чуть не заскрежетали зубами. Для их элитного подразделения это просто унижение – встать в пару с сопливой первокурсницей, возомнившей, что она что-то смыслит в боевой магии. Но кого-то все же со смешками выпихнули из своих стройных рядов.
- Ардинаэль, Свет уже можно отозвать, – напомнил Ксавия.
Я кивнула, но убирать его не стала. Хотели зрелищ?
Выбранный боевик занял свою позицию и сразу встал в атакующую стойку. «Гуйерес, ты давай там, не подведи! Хоть пару секунд продержись, сразу не сдавайся», – глумились с явным ехидством над товарищем остальные боевики.
- Бой, – скомандовал ректор.
Я коротко улыбнулась бойцу и мысленно обратилась ко второму своему озеру. На то, чтобы выплеснуть Тьму, мне не понадобилось ни доли секунды. Она уже была снаружи. Обманчиво безобидное белое искрящееся небо раскололось на куски, стремительно заливая всю землю непроглядной Тьмой.
Весь бой не занял и трех секунд.
Это было очень рискованно – выпустить под прицелом двух десятков магов и боевиков не одну магию, а сразу две. Пока Свет лился тоненькой струйкой, ввергая в изумление проверяющих, в действительности в сердцевине его находилась Тьма. Так что да, своего рода иллюзия, обманка. Давно хотела проверить, как они взаимодействуют.
Поэтому пелена ослепительного Света закрывала собой не только голубое небо и солнце, она еще скрывала до поры верхний слой – Тьму Изначальную. В самом начале боя мне осталось лишь отозвать светлую магию и следом на арену обрушилась ничем более не скрываемая Тьма.
Не знаю зачем, просто захотелось эффектов. А еще – раз и навсегда отбить желание у кого бы то ни было подвергать меня проверкам, бросаться надуманными обвинениями, озвучивать сомнения в моей магической состоятельности, да и просто – в способности постоять за себя… Больше не в игрушки играем. Назвалась арнаи Рен и наследницей Интальда – докажи.
В кромешной темноте только раз вспыхнул алый сгусток боевой. Сырой, безобидный. Боевик так ничего и не понял, хотел лишь припугнуть первокурсницу. Да, даже сырая боевая магия бывает болезненна, но – увы и ах! – не для теней.
Через три секунды после начала боя я втянула в себя и оставшуюся Тьму. Заново заголубело сверху чистое небо и немного ослабевшее к вечеру солнце. Картина перед проморгавшимися наблюдателями предстала следующая: соперник-боевик в полном ужасе смотрел, как с шипением гаснет алый шар в теле моей копии-тени, не причинив той ни малейшего вреда. Еще две тени-близнеца, ухмыляясь, прижали призрачные клинки к его горлу, сама же я упиралась острием своего филигранного черного скимитара бойцу в спину. Оставшихся в стороне боевиков оплела теневая паутина, лишив временно сил, а сверху над ними раскинулось мое любимоеничто. Аккуратное, послушное, недвижимое до времени – только дай приказ.
- Браво, Ардинаэль.
Ректор Ксавия с нескрываемой гордостью оглядел притихших магов из Высшего совета. Кажется, ему тоже не по душе пришлась реплика про «куда смотрит руководство»…
С некромантией разобрались быстро и ни у кого уже не оставалось сомнений, что мой учитель Эстас Шиллла достоин пополнить ряды мэтров Академии. Тем более, старый преподаватель давно подыскивал себе замену.
- Господин Огги, кафедра проклятий, прошу.
- Благодарю, господин ректор. Сразу оговорюсь, что студентка Рен не занималась моим предметом в первом семестре, в виду известных многим обстоятельств. Во втором обучение началось с середины марта, в итоге заняло два с небольшим месяца. Однако ей удалось освоить программу первого курса, на мой взгляд, полностью. Отдельно хочу заметить, что в смежной дисциплине – заклинания – студентка достигла больших успехов в изучении Праязыка и мэтр Серенде счел правильным перенести заработанные дополнительные баллы на мой предмет в случае, если итоговый экзамен студентки случится именно по моему профилю. Подводя итоги: высший балл будет присужден при успешном применении самого сложного проклятия для программы первого курса – этоden forvirrende døren, «запутанная дверь». Либо с понижающим коэффициентом для более простых. Но, возможно, студентка Рен еще пожелает удивить нас.
 
- Желаю, – с готовностью ответила я. Этого я и ждала, когда назвала проклятия вместо ожидаемого ректором развоплощения. – Я бы хотела продемонстрироватьForbannelsenavtvungetsannhet.
Да-да, морщите лбы, вспоминайте учебу, лицензированные маги. Этого не было в программе. Ни шестого, ни даже седьмого курса. Это заклинание я вычитала в «Проклятиях Леса» из запретной секции библиотеки. Мэтр Огги и мэтр Серенде, сведущие в Праязыке, первыми перевели название.
- Проклятие на …правду? – непонимающе нахмурился проклятийник.
- Навынужденнуюправду, – поправил мэтр Серенде, главный знаток Праязыка, он же менталист по совместительству.
Проклятия бывают очень разные. Самые простые – прямые: на предмет, на место, на человека, даже на весь его род. Так учил меня мэтр Огги. Есть более тонко настроенные и, соответственно, более сложные: условные. Срабатывающие, когда сойдутся разом все подходящие под него обстоятельства. В гримуаре жеForbannelser av Skogenпроклятия были не в пример изощреннее. Конкретно это проклятие накладывалось на …сказанные слова. Оно вынуждало проклятого говорить только и исключительно правду. Попытка же солгать оборачивалась мучительной болью.
- Что ж… Это явно не начальный уровень. И его действие легко будет проверить. Пожалуй, теперь и я попрошу добровольца для испытания. Господа, есть желающие?
- О, господин Огги, не нужно, не ищите. Согласие не потребуется, это будет мой подарок. Семье, которая очень …много для меня сделала. И раз здесь так удачно присутствует ее представитель… Всем ведь известно, что рес Данлавин всегда держат слово, а их свидетельство – непогрешимая истина. Так вот, я думаю, в дополнение к этим качествам безусловная честность станет подлинным украшением в глазах народа… для будущего императора.
Народ тревожно загудел, переваривая все услышанное. Так-то оно так, правитель и должен быть воплощением справедливости… Вот только каждый, похоже, примерил проклятие на себя и представленное никому не понравилось. Еще бы – никогда больше не иметь возможности солгать, сочинить или приукрасить… Аландес вскочил.
- Это прямое посягательство на корону! Ты не имеешь права применять ко мне магию!
- Господин ректор! – мне пришлось повысить голос, чтобы заглушить наследника. – Устав Академии в рамках учебного года позволяет учащимся практиковаться без ограничений, лишь бы это не несло угрозы здоровью и жизни других студентов, так ведь?
- А это угроза! Принуждение! Это ментальное воздействие! – выкрикнул принц.
- Вообще-то, нет, – неожиданно вмешался мэтр Серенде. – Ментальное воздействие не оставляет свободы выбора. В данном же проклятии выбор есть – либо говорить правду, либо иметь дело с последствиями. Само по себе проклятие – до условного момента – действительно не угрожает ни здоровью, ни жизни его высочества, а потому не вижу препятствий.
- Но все же, наверно, не стоит, – замялся мэтр Огги. – Ардинаэль, достаточно будет и «запутанной двери»…
- Кажется, Вы только что просили Вас удивить, – прервала я проклятийника. – Отказываетесь принимать?
- Нет, но… – мэтр Огги явно занервничал. И я знаю почему.