Право на месть (СИ)
Война не выход. Да, теперь ее можно развязать без опасений – новый договор не подписан и препятствий больше нет. Но силы Империи и Самаконы примерно равны и глупо будет рассчитывать на быструю победу, их капитуляцию и отказ от ektescap for frelse. Даже при удачном исходе прежде пройдет несколько кровавых месяцев, а то и лет…
Устранить шахинов и сестер-близняшек? Да, и такая мысль мелькала. Тоже не выход, найдутся другие члены шахской семьи.
Шантаж, хитрости, угрозы? В этом деле с Самаконой не тягаться никому, не стоит и пытаться.
Ментальная атака на Джемрена от лучших магов Империи, чтобы вынудить его отказаться от родства? Но такое магическое воздействие недолговечно и оставляет след. И кто знает, какие магические ресурсы скрывает Самакона. Официально у них магов практически нет, но Ронард засек слабые флуктуации в свите сиятельной Элмас.
Получается, нет способов. Или же… На что Нердес намекал, говоря о нестандартных решениях?
Ронард вдруг замер от отчаянной мысли. Безумной, возмутительной, чудовищной. В сложившейся безвыходной ситуации ведь четыре угла. Империя, Самакона, Лес и…
***
– Боги.
Что я, что Хельме вытаращились на серьезную Мексу.
– Боги, Ардина, – продолжила она так спокойно, будто предлагала зайти к соседям одолжить немного соли. – Это в их силах.
Я никогда особо не верила в богов. Вернее, в то, что они до сих присутствуют в нашем мире. Сестры-послушницы в Обители отбили всякую охоту. Да, культ семерых Вечных с переменным успехом процветал то там, то тут. Но чтобы в них верить, не должны ли и они активно участвовать в жизни презренных людей, говорить с ними, откликаться на их молитвы? А боги давно молчат.
При этом я верю в их кару. И в то, что их ожившие статуи в ровельском храме Вечных говорили с нами, участниками турнира. Но кары, постигшие Истрию и прочих отступников договора больше походили на какую-то давно заложенную инструкцию, алгоритм. А разговоры статуй и вовсе в какой-то момент показались иллюзией, наложенной организаторами турнира.
Боги не разговаривают с людьми, не внемлют их просьбам. Уверена, если они и были раньше, то давно ушли, вложив свою силу в оставшиеся истуканы и пропитав ею старые бумаги, тот же договор.
Божественных чудес давно уже не случается, да те же статуи Вечных в Ровеле, уверена – не более, чем аттракцион, поддерживаемый местными служителями.
И что Мекса предлагает? Пасть им в ноги, в надежде быть услышанной? Тем, в чье присутствие я не верю?
– Сагарта Милостивая ведь одарила принца благословением, – тихо подсказал Анхельм. Это он о брачных татуировках, что предъявил Аландес на Middag kjære.
– Еще бы, – фыркнула я. – Кто ж из людей отличит работу придворных магов от божественной отметки.
– Ты не права, Ардин. Это были истинные знаки. И до богов можно достучаться и вне общепринятых ритуалов.
– Если им не все равно, Хельме, то как они смогли допустить все это?! Какой смысл просить, если они и так всевидящие? Почему они не вмешались, когда было самое время? – не выдержала я.
«Детка, боюсь, белый идальго прав», – встряли дядюшки-духи. – «В этом мире есть вещи и посерьезнее сорок пятого калибра и фасоли».
Духи отбросили свою игривость, перейдя с разнузданного говора портовых грузчиков на обычный человеческий язык.
«Мы ж тут сами недолго, Ардиночка. Сколько уж? Лет двести с копейками… Копейки что такое? Ну, это как ойро ваши, только еще мельче монетки. Не важно... Нам ведь тоже в новинку все было, а уж тем более из нашего мира прямиком сюда угодить…»
«У нас там магия только в сказках была. Люди, конечно, разъяснили что к чему, даже вот в Академию отвели, мол, куда ж вам еще деваться, попаданцам горемычным. А мы же все это в шутку воспринимали до последнего…»
«Пока Джонничка не шибанул меня во Вратах случайно магией, да мы там оба на попу и присели…»
«То есть, веришь в магию, не веришь, а она вот она: реально работает»
«Ну, с этим худо-бедно свыклись. Она ведь у вас тут навроде материи такой, типа как у нас электричество. В рамки науки и логики вписывается, каким-то там законам подчиняется, и ладно. У нас некоторые вещи, как то же электричество, или, прости господи, веганство тоже ведь мозгами не понять… Нет, ты представляешь! Бифштекс из морковки мне как-то подали!.. И это в центре Челябинска!.. Так, о чем я начал?»
– Про богов вроде разговор зашел, – деликатно напомнила я. Хельме изнывал от любопытства, не имея возможности хотя бы слышать духов, но пересказ подождет.
«Да, точно! А вот с этим совсем жестко вышло… Боги-то у нас тоже только в книжках водились. Тем более, в нашей большой стране светлого будущего, научного атеизма и почти победившего коммуни… ой нет, рано вам такое знать, поберегу вашу психику»
«Дай я, а то ты так и до марксистов дойдешь!» – встрял Санечка, он же нынче Большой Эл. – «Короче, оказалось, что далеко не всё тут у вас по физике и по магии творится, это мы через пару лет уж поняли. Есть такие силы, что вообще ни в какие рамки. Ну, вот это боги и есть…»
«Лично виделись», – поддакнул Джонничка.
– Вы встречались с богами? Давно? – не повела бровью Мекса.
«Да как померли, так рандеву и случилось. А помирать страсть как не хотелось! Да время наше уже пришло, до ста лет ведь кухню топтали… Сагарта нас призвала. Красивая такая, в воздухе парит, сама светится чуть ли не на двести ватт… И спрашивает такая: хотите, мол, и дальше пользу миру приносить? А нам что не хотеть, жить то всем хочется! Ну выбирайте, говорит, в новую жизнь вас поместить или так, духами полетаете?»
«А я как представил, что в новорожденной жизни под себя ближайшие пару лет ходить придется да чью-то титьку сосать вместо кофе с бальзамчиком, так мы и думать не стали!» – заржали весело оба, тыкая друг друга в бок. – «Вот и летаем!»
Но повара все же посерьезнели.
«Так вот, Ардин. Магам, даже самым всесильным, такое не сотворить, это любого спроси. Жизнь после смерти магии не по зубам, разве что некромантам, но те не в счет – тушки они из-под земли исключительно безмозглыми поднимают. А душами только боги распоряжаются – кого в новое тело без старой памяти, кого на Изнанку, кого в утиль»
«И вот по новой у нас мозги поломались. Веришь в бога? Нет? А он есть… Так что ты хвостатенькую послушай, Ардин. Тебя если кто из этой передряги и вытащит, при этом нашего жиртре… этого истого кабальеро не зацепив, так только они, детка»
«Истый кабальеро» уже позеленел от любопытства, сидя в тишине, прерываемой незначительными нашими репликами. Что ж, думать нечего. Надо отправляться в храм Вечных. Вот только есть одна проблема…
– Мекса, Анхельм, я тогда поеду в Ровель в воскресенье. Но раз это касается только меня, то одна. Без вас. И без обид, ладно?
– Нет, – синхронно ответили оба, словно были готовы к этому. – Без нас ты из Академии и шагу не сделаешь.
– Впрочем, можешь попробовать, – беспечно добавил Хельме, поигрывая концом какой-то тонкой голубой веревочки, невесть откуда взявшейся.
Я проследила, куда она тянется и обнаружила петлю на своем запястье.
– Хельме, какого крыжта?!..
Снять такой браслетик у меня не вышло, как ни пыталась. Его даже не поддеть, не ощутить пальцами, потому что водная магия, чужая. Что за шутки? Я аккуратно чиркнула сырой черной магией и… тоже ничего.
– Скимитаром своим тоже не перережешь. Это заклинание седьмого курса.
– Шестьсот метров, Ардина. Дальше от нас никак, – продемонстрировала Мекса и второй поводок на мне, этот был сплетен из магии духов.
– Пока не разберемся с твоим маньяком-убийцей, только так. Мы не забыли. И, думаешь, мы тебе поверили, что не станешь один на один с ним воевать? Мы это еще во дворце провернули. Кстати, не хочешь поближе ко мне перебраться? – подмигнул с задорной улыбкой Хельме. Почти совсем как раньше.
– Внутри тебя защищает Академия. За ее стенами будем мы, – и Мекса добавила последний аргумент, с которым совсем уж не поспоришь. – Триангл. Навсегда.