Свет между нами. Среди тысячи звёзд. Комплект из 2 книг

Я натянуто улыбнулась. В моей заявке на съем жилья говорилось лишь о том, что я окончила Джульярд со степенью бакалавра, однако я редко практиковалась и никогда не делала этого дома. Если им и было любопытно, почему я не хожу на прослушивания, они меня об этом не спрашивали.
Из ванной вышла Эмили. Она была в халате и с еще влажными светлыми волосами.
– Работаешь этим утром? – спросила она меня и чмокнула Форреста в щеку.
  
– Конечно, – ответила я, направившись в коридор. Мое расписание не менялось все последние девять месяцев, но, естественно, никому до этого дела не было.
Боже, перестань себя жалеть!
Недостаток сна в течение долгого времени превращал меня в нытика. Горячий душ и неспешная поездка на работу могли это исправить.
Однако дойдя до ванной, я наткнулась на запертую дверь, за которой лилась вода.
– Я опоздаю на работу! – постучалась я.
– Всего две минуты! – отозвалась Рея.
Я бы поверила ей, если бы не услышала за дверью тихий голос Коллина и ее ответный смех.
Прикрыв глаза, я прислонилась лбом к двери. Я завидовала Рее с Коллином так же сильно, как ненавидела их. Казалось, они настолько влюблены друг в друга, что не могут держать руки при себе. Возможно, это просто похоть. Иногда, как сейчас, мне хотелось, чтобы они просто испарились в облаке собственной страсти. Вместе с Эмили и Форрестом, и их безусловной преданностью друг другу – отношения этой парочки не были страстными и яркими, зато отличались надежностью и нежностью.
Глубокая рана в моей душе начинала саднить при любом напоминании о том, что у меня было и чего я лишилась. И сейчас в коридоре крохотной переполненной квартирки она снова ныла.
Удивительно, какой одинокой можно быть, когда вокруг столько людей.
Полчаса спустя, приняв душ и одевшись, я подхватила сумочку с кофтой и задержалась у входной двери, чтобы обуться. Мои соседи по квартире один за другим лениво подтягивались на кухню.
– Не забудь об оплате, – крикнула Эмили в качестве напутствия. – Деньги нужны в понедельник.
Мое напряжение усилилось. Я чуть не огрызнулась в ответ, что мне было бы неизмеримо легче зарабатывать на оплату жилья, если бы я не боялась потерять работу, но какой в этом смысл? Я бежала сквозь шум и суету Гринвич-Виллиджа, любуясь обрамленной деревьями улицей и красными кирпичными зданиями. Настроение слегка улучшилось… пока я не «помахала вслед» уходящему поезду.
Я поникла. Поднятый поездом ветер растрепал мне волосы и взметнул полы пальто. Его силы не хватило бы, чтобы столкнуть меня на рельсы, но я все равно торопливо попятилась. Грудь сильно сдавило.
Интересно, сколько я смогу выдерживать это давление, прежде чем оно сокрушит меня?
– Восемь пятнадцать, Шарлотта, – Максин, администратор ресторана, красноречиво постучала по своим кроваво-красным акриловым часам. Она так туго стянула в пучок свои волосы стального оттенка, что мне стало жаль ее бедную кожу головы.
– Прости, – ответила я ей, открыла шкафчик и достала фартук официантки. – Ты же знаешь, как бывает с поездами… – я прицепила бейджик к белой блузке, в спешке уколо́в большой палец.
Максин скрестила руки поверх черной водолазки.
– Поезда идут по расписанию. Это ты не отличаешься пунктуальностью.
Я завязала волосы в хвост.
– Обещаю, этого больше не повторится.
– Хм, – хмыкнула Максин и вышла.
В дверь заглянул Энтони Вашингтон – художник-оформитель и мой закадычный друг. За весь день я не видела ничего дружелюбнее и теплее взгляда его добрых и темных, как и его кожа, глаз.
– Там есть работа, – сказал он. – Столик на четверых в твоей секции. Хочешь, я пока предложу им напитки?
– Ты прелесть, что бы я без тебя делала, – ответила я, сунув в карман блокнот для заказов. – Спасибо, что прикрыл меня. Дальше я сама.
Энтони был выше меня, точнее, возвышался надо мной, как и все остальные: я едва дотягивала до ста шестидесяти сантиметров. Он поправил мой бледно-желтый галстук, который мы были обязаны носить.
– Неудачный день для опозданий, милая. Слышал от Скелетора, сегодня грядут неприятности.
Я оцепенела от страха. Однако болтать времени не было: помещение наполнялось посетителями.
В ресторане «Аннабель» подавали завтрак и ланч, и чаще всего здесь было спокойно. Он даже не открывался до восьми утра. Однако сегодня посетители были скорее нетерпеливы, чем неторопливы, и я всю смену металась от столика к столику, с усилием растягивая губы в улыбке. Максин (для Энтони Скелетор) пристально следила за мной. Малейшая жалоба на холодный шпинат по-флорентийски или недостаточно быстро поданный кофе, и она бы сделала из меня отбивную.
Я безропотно выдерживала натиск клиентов, но была не в лучшей форме. Рассчитаются со мной только в конце смены, но я уже и сама прикинула, сколько получу. Мне светил траурный марш, и если я хотела каким-то чудом заработать на оплату квартиры, то в выходные мне предстояло в буквальном смысле надрываться на своей второй работе барменом.
Я пригладила волосы и глубоко вздохнула, решительно настроившись за ланчем приложить больше усилий, чем за завтраком… но тут пришло спасение. Помощники официантов начали придвигать друг к другу столы в моей секции. В ресторан вошла группа элегантно одетых людей.
– Застолье! – возликовал Энтони, сжав мою руку. – Детка, да это же Нил Патрик Харрис [3].
– Что?! Правда?..
Я пригляделась, и точно – в кругу друзей болтал и весело смеялся красивый актер.
Энтони тихонько пихнул меня и сверкнул ослепительной улыбкой.
– Твой рыцарь на белом коне.
– Лучше и не скажешь! – можно считать, месячная оплата квартиры у меня в кармане.
Я сделала глубокий успокаивающий вдох и приготовила блокнот. Не дай бог оплошать перед знаменитостью и его друзьями.
– Пошел в жопу этот придурок! – рявкнул кто-то позади меня, возле стойки регистрации.
Все присутствующие в ресторане обернулись посмотреть на молодого человека в надетой задом наперед бейсболке, со злостью печатавшего на мобильном. В «Аннабель» подобные всплески эмоций – явление необычное, и все же это Нью-Йорк. Спустя секунду посетители уже невозмутимо вернулись к своим разговорам.
Молодой человек всплеснул руками.
– Пусть этот говнюк сам идет за своей едой, – бросил он Максин и выскочил из ресторана, хлопнув дверью.
Буря улеглась, и я направилась к своему столику, но холодный и отрывистый голос Максин заставил меня застыть на месте.
– Шарлотта, будь добра, подойди ко мне.
Я поспешила к стойке.
– Да?
Максин подвинула ко мне пакет со стопкой коробок навынос.
– Ты должна доставить это клиенту.
У меня упало сердце.
– Но… у меня…
– Твои столики обслужит Энтони, – Максин дернула острым подбородком в его сторону. – Это важно.
Энтони замялся, и она нетерпеливо махнула ему рукой. Друг беспомощно взглянул на меня, беззвучно прошептал «прости» и пошел к моему столику, в мою секцию, обслужить моего Нила Патрика Харриса.
Максин поджала густо накрашенные губы.
  
– Это доставка мистеру Лейку. Понимаю, что он не звезда Бродвея, но ведь все наши клиенты одинаково важны, не так ли?
– Но застолье… в моей секции. Почему не отправить с доставкой Энтони? Или Клару?
Энтони позади нас что-то сказал, и за столиком НПХ раздался взрыв смеха. Максин красноречиво выгнула тонкую, как ниточка, бровь. Вздохнув, я кивнула. Энтони – душевный и обаятельный парень, который с легкостью рассмешит десяток людей, включая знаменитого актера. Я достойно выполняю работу, но, как говорят, слишком «зажата» и слегка «глуповата».