Укради мое сердце (ЛП)

— Можешь не сомневаться. Там все о том, что Истон больше не король реки, — сказал Оскар с такой радостью, что захотелось ему врезать. — Теперь моя леди перестанет от тебя млеть.
— Он все еще чемпион по пиклболу и неплохой юрист, — вставила Эдит. — Хотя в последнем деле, по словам Taylor Tea, он проиграл. Так что, возможно, юриспруденция — уже не его конек.
Они обсуждали меня прямо при мне.
  
— Я вас слышу, знаете? — проворчал я. А Хенли все еще смеялась.
— Эй, пиклбол — это все ещё навык. Но ты же всегда был первым, кто вел всех вниз по реке. Что случилось? Похоже, ты сдаешь, — добавила Эдит, будто это было оправданием.
— Мы пойдем на сплав в пятницу. Он просто ждал прогноза погоды, — сказала Хенли, встав на мою защиту, что только все усугубило.
— Ему раньше было плевать на погоду. А теперь, видите ли, прохладно и он вдруг стал нежным, как младенец, — рассмеялся Оскар, запрокинув голову. А этот придурок Джош засмеялся за кассой.
— Не переживай, Истон. На тебя все равно приятно смотреть, — Эдит похлопала меня по щеке, и мне хотелось провалиться сквозь землю.
Я схватил газету и прочитал колонку.
Привет, Розы! У нас впереди насыщенная неделя. Оскар и Эдит будут подавать ужин ко Дню благодарения в Honey Biscuit, и, по слухам, Эдит испечет свои фирменные тыквенные пироги и будет раздавать бесплатные кусочки всем, кто заглянет в гости.
— Ну, Эдит. Что-то уж очень доброжелательно о тебе пишут в этой колонке. Может, это ты ее и ведешь? Рекламируешь, значит, бесплатный пирог? — приподнял я бровь.
— Не виновата я, что газета меня обожает. Моя еда говорит сама за себя. Читай дальше, красавчик. Ты еще до самого вкусного не дошел, — сказала Эдит, пока Джош стоял у конца кассы и наблюдал, как нас пробивают.
— Знаешь, ты теперь обязан купить эту газету. Нельзя просто полистать в очереди и положить обратно, — вставил этот придурок.
— Да, Джош, я прекрасно понимаю, как работает потребительская система, — прошипел я, опуская взгляд обратно в статью.
Хенли болтала с Оскаром про его славные деньки на реке и как ему теперь их не хватает.
Ежегодный сплав на плотах — дело для самых опытных гребцов Роузвуд-Ривер. Но в этом году, по надежным источникам, наш любимый Чедвик может и не возглавить свою команду. Похоже, что наш обожаемый юрист больше сосредоточен на пиклболе, чем на выигранных делах или водных приключениях. Похоже, король реки готов сдать корону — слишком уж холодно на улице. Интересно, кто-нибудь из Чедвиков появится в пятницу утром? Может, вся семья стала мягкой.
Ничего страшного. Любимая семья Роузвуд-Ривер может и решит остаться дома у камина с пледом и пирогом, пока мы остальная часть города будем отмечать в своем стиле — мчаться вниз по реке на плотах.
Анонимно
Я швырнул газету на ленту у кассы, и Хенли повернулась ко мне.
— В пятницу мы уделаем их всех, — сказала она, вставая на цыпочки и целуя меня.
Телефон завибрировал в кармане, и я взглянул на экран — пропущенный вызов от доктора Лэнгфорда. Я отменил прием на этой неделе. Праздник все-таки. Хотел провести время с Хенли и семьей.
Мне не нужна сейчас, черт возьми, никакая терапия.
— Сдавай корону в любой момент, Чедвик, — ухмыльнулся Джош, пока я расплачивался.
— Поскольку корона — это метафора, передавать ее я не собираюсь.
— Никогда бы не подумал, что ты трус, — добавил он, и это реально вывело меня из себя.
— Не обольщайся, Джош. Я редко отступаю от вызова.
— Если тебе нужны пушистые носки и пуховик — обращайся. Могу попросить бабушку одолжить. На улице вообще не холодно. Просто боишься проиграть. — Он рассмеялся и пошел прочь.
— Говорит тот, кто каждый сезон сливается с пиклбола, — процедил я сквозь зубы, пока мы выходили из магазина.
— Они пишут о тебе, потому что ты горячая тема, Чедвик, — поддела Хенли, пока мы шли домой. Я нес два пакета с продуктами. — Обожаю этот город в это время года. Ленточки на фонарях, огоньки по вечерам — так мило и празднично.
Я кивнул, но внутри все еще кипел из-за этой колонки.
Меня уже не раз спрашивали, собираюсь ли я возглавить сплав в этом году, и я как-то обмолвился, что еще не решил — мол, все зависит от погоды.
Но дело вообще не в погоде.
На улице даже не холодно, черт побери.
Проблема в том, что моя девушка хотела участвовать, а я не хотел, чтобы она была с нами в плоту.
Поэтому я пытался убедить всех, что в этом году мы пропустим.
Но Джош с его красными корзинами в Green Basket окончательно достал меня.
— Да плевать. Колонка дурацкая.
— Знаешь, как лучше всего заткнуть хейтера? — спросила она, когда мы свернули на улицу, где стоял мой дом.
— Врезать ему?
— Надо просто сесть с нами в плот и перестать вести себя как ребенок. Ты же каждый год это делаешь, — сказала она, поднимаясь по ступенькам к двери.
— Сесть с вами?
— Да. Рейф с Акселем сказали, что будут вести плот. Бриджер и Арчер тоже участвуют. Кларк, понятно, не сможет — у него хоккейный матч. Кстати, я рада, что мы поедем в город поддержать его вечером.
У меня отвисла челюсть.
— Ты что, собираешься идти без меня?
— Я же говорила, что хочу попробовать. Я буду в шлеме и спасательном жилете. И, по-моему, я — причина, по которой ты отказываешься участвовать, и мне это не нравится, — сказала она, входя в дом. Я поставил пакеты на кухонную стойку.
Подошел к ней сзади и обнял, прижав подбородок к ее шее.
— Это опасно, малышка.
— Жизнь вообще опасная штука. Ты чуть не кастрировал мужика на корте по пиклболу, — хихикнула она.
— Он это заслужил, — прошептал я, целуя ее в шею. — Ты не пойдешь на реку без меня.
Она повернулась ко мне в объятиях.
— Значит, пойдем вместе. Пусть у Taylor Tea будет о чем писать.
Я наклонился и жадно поцеловал ее, подхватил на руки и понес по коридору, через спальню — прямо в ванную.
Включил душ, а она подняла руки, чтобы я снял с нее кофту, потом приподнялась, пока я стягивал джинсы с ее бедер.
— Ты такая красивая, малышка, — прошептал я, целуя ее шею, ключицы, медленно стягивая бретели бюстгальтера.
Я провел языком по тугим соскам, сквозь розовое кружево, и она выгнулась ко мне навстречу, пока я расстегивал застежку и бросал лифчик на пол.
— Я хочу, чтобы ты тоже разделся, — прошептала она, дергая мой свитер и стягивая его через голову.
Я посмотрел на нее, и она внимательно меня изучала.
— Ты как-то странно на меня смотришь. О чем ты думаешь?
— Переезжай ко мне.
— Что? — Она расплылась в улыбке, глаза расширились.
— Я хочу засыпать с тобой каждую ночь. Просыпаться рядом каждое утро. И трахаться в душе, когда нам вздумается.
— Это так романтично, — сказала она, смеясь.
Я провел рукой по ее щеке.
— Я хочу приносить тебе пончики с сахарной глазурью и шоколадное молоко каждое воскресенье. Хочу строить планы на наш день. Я люблю тебя, Хенли. И хочу проводить с тобой каждый день.
С ее щеки скатилась слеза, но она улыбнулась:
— Я тоже хочу быть с тобой каждый день.
— Да? Значит, ты переедешь ко мне?
— Или ты ко мне, — лукаво сказала она.
— Мне все равно, где мы будем жить. Главное — быть вместе.
— И мне. Пончики, шоколадное молоко, Чедвик. Сплавы по реке и пиклбол, — прошептала она.
— И секс в душе. Не забудь про секс в душе.
— Ну так напомни мне, какой он прекрасный, — сказала она и потянулась к пуговице и молнии на моих джинсах.
Я сдернул джинсы вместе с боксерами и подхватил ее на руки. Она обвила меня ногами, и я понес ее в душ.
Ванная была заполнена паром, вода лилась горячая, а рядом со мной было все, что мне нужно.
  
— Черт. Я забыл презерватив, — сказал я, ставя ее на ноги и оборачиваясь к двери.
Она остановила меня:
— Я же говорила, что пару недель назад начала принимать таблетки. Мы оба прошли тесты. Я хочу почувствовать тебя. Всего тебя.