Укради мое сердце (ЛП)

Он так бережно застегивал на мне шлем и закреплял спасательный жилет — и все это ради неспешного сплава по почти ровной воде. Он несколько раз проговорил меры безопасности.
Он был невероятно заботлив, и я ощущала это каждым моментом, проведенным с ним.
— Она тоже с нетерпением ждет встречи, — сказал он. — А тебе обязательно понравятся Нэш и Катлер. Этот малыш — самый классный ребенок, которого я только встречал.
  
— Я очень хочу с ними познакомиться. Значит, она знает, что мы вместе?
Он повернулся ко мне, и на его лице заиграла хитрая улыбка.
— В моей семье секретов не бывает, Хенли. Все там — настоящие сыщики. Парни поняли, что я влюблен, еще до того, как я сам это осознал. Так что да, все все знают.
Я прикусила нижнюю губу. Мы собирались на большое мероприятие в доме родителей Истона, на улице. Днем в Роузвуд-Ривер еще светило солнце, но вечера уже стали прохладными. Меня предупредили, что зима здесь будет холодной, и наступит сразу после Дня благодарения. Сегодня на реке было людно — все старались насладиться последними теплыми днями, пока еще можно было выйти на воду.
— Даже представить не могу, каково это — быть частью такой большой семьи, — пожала я плечами. — Единственный человек, которому я рассказала, кроме отца, — это Лулу. Не могу дождаться, когда ты с ней познакомишься.
Я много рассказывала Истонy о своей лучшей подруге. Он знал, что она была мне как сестра. Он удивился, узнав, что это та самая Лулу Соннет, о которой он слышал — она была довольно известна благодаря публичной семье и роману с рок-звездой.
— Она все еще в Лондоне по работе?
— Да. Сейчас у нее все складывается очень успешно.
— Жду не дождусь встречи с ней, — сказал он, приподнял мой подбородок и поцеловал в лоб. — Готова к нашествию Чедвиков?
Я рассмеялась. Я уже не раз бывала на воскресных ужинах и хорошо знала его ближайших родственников. Но сегодня я должна была познакомиться с его сестрой-близнецом, с остальными родственниками и, скорее всего, со всем городом. Семья Чедвик здесь была почти как королевская — все их обожали.
— Готова.
— Ты выглядишь потрясающе. Я так рад, что могу войти с тобой за руку, а не притворяться, будто между нами ничего нет.
— Я тоже, — ответила я искренне. — И мне совсем не жалко будет, если Катрина увидит нас вместе.
Он усмехнулся.
— Признайся, ты ревновала.
— Ладно. Ревновала.
Он ухмыльнулся, самодовольный и чертовски обаятельный и я обожала это в нем. В своей белоснежной рубашке, темных джинсах и ковбойских сапогах он выглядел сногсшибательно. Я была в длинном кремовом платье с цветочным принтом и коричневых ботинках.
Он поцеловал меня в шею и спустился ниже — мой наряд с открытыми плечами делал это слишком легким.
— Мне нравится, когда ты на взводе и ревнуешь.
— Так, — выдохнула я, чувствуя, как учащается дыхание. — Мы опаздываем. Нам нужно прийти до темноты — твоя мама говорила, что наняла фотографа, чтобы снять всех гостей. Я обещала, что мы придем пораньше.
— Вот же ты зануда, Принцесса, — проворчал он, отступая и беря меня за руку. Мы вышли на кухню, я схватила сумочку и джинсовую куртку на вечер, и мы направились к выходу.
Истон нес две бутылки вина, а я — букет цветов, который купила утром в магазине Vintage Rose для его мамы.
Мы прошли короткий путь до дома его родителей, и с этого момента все закрутилось.
Его мама сразу вывела нас к фотографу и настояла на том, чтобы мы сфотографировались, пока не стало слишком суетно. Истон неожиданно притянул меня к себе и поцеловал, пока фотограф щелкал кадры.
— Ну если это не самая милая фотография на свете, — раздался голос, и я обернулась, увидев улыбающуюся Эмерсон. Я сразу узнала ее по фотографиям.
— Привет, Эмми, — сказал Истон, отпустив меня и взяв за руку, повел к сестре.
Она была невероятно красива и сияла широкой улыбкой. Он отпустил мою руку и обнял ее. Было невозможно не рассмеяться — несмотря на то что они были близнецами, разница в росте между ними была колоссальной.
— Хватит обнимашек, И. Лучше представь меня своей девушке, — рассмеялась она.
— Хенли, Эмми. Эмми, Хенли, — сказал Истон, указывая на нас по очереди.
Я еще не успела поздороваться, как Эмерсон бросилась ко мне, обняла крепко и тепло, будто мы давно знакомы.
— Так рада с тобой познакомиться, Хенли. Я столько о тебе слышала.
— Мне тоже очень приятно. Я тоже многое о тебе слышала.
Когда она отстранилась, я заметила, что ее глаза блестят от эмоций. Видно было, как ей важно видеть, что ее брат идет дальше. По крайней мере, так это выглядело со стороны.
— Дядя И! — раздался голосок, и к нам подбежал мальчик, рядом с ним — высокий мужчина, которого я приняла за отца.
— Привет, Бифкейк, — крикнул Истон и подхватил мальчика на руки.
— Привет. Ты, должно быть, Хенли. Я Нэш, — мужчина протянул мне руку, а потом обнял.
— Очень рада наконец-то познакомиться со всеми вами, — сказала я.
— А мы рады видеть, как этот здоровяк снова улыбается, — пошутил Нэш и тоже обнял Истона, который уже поставил сына на землю.
— Ух ты! Ты такая красивая, — сказал Катлер, когда я наклонилась, чтобы обнять его. Он был невероятно милым в джинсах и кожаной куртке, с приглаженными назад волосами.
— Спасибо. Очень приятно с тобой познакомиться, Катлер.
— Можешь звать меня Бифкейк. Если ты девушка моего дяди И, значит, ты и моя девушка тоже, — подмигнул он. В этом малыше было больше обаяния, чем во многих взрослых мужчинах, которых я знала.
— А теперь — общее фото! — позвал фотограф, и мы собрались вместе, улыбаясь в объектив. Вокруг был настоящий рай — высокие деревья, а вдалеке виднелся амбар.
Мы немного поболтали, пока нас не подозвал Кейтон — гости продолжали прибывать. Живая музыка, импровизированный танцпол, вкусный запах ребрышек и курицы от кейтеринга из кафе Honey Biscuit — у меня аж в животе заурчало. Все было, как в журнале: столы и стулья расставлены по всему двору, скатерти в оранжевых, зеленых и желтых тонах — в цветочек, в полоску, в клетку. На каждом месте — льняные салфетки шалфейного цвета, перевязанные бантиками в горошек.
— Ничего себе! Твоя мама старается на полную. Так мило! — сказала я, когда Эмерсон поманила нас занять стол вместе.
— Мама в этом настоящая волшебница. Она обожает устраивать мероприятия, и я фактически отдала ей свободу в подготовке к моей свадьбе, — рассмеялась Эмерсон. — Мы все делаем вместе, но у нее глаз намного лучше.
— Ты же весной выходишь замуж? Здесь, в доме?
— Да. Мы сейчас как раз в разгаре подготовки. — Она на секунду замолчала, посмотрела в сторону Истона и Нэша, которые беседовали с ее братьями и кузенами. Люди уже вышли на танцпол, все веселились. — Надеюсь, ты придешь на свадьбу.
Я улыбнулась.
— С огромным удовольствием. Спасибо, что пригласила.
— То, что он решился на эти отношения — это очень важно, Хенли. Он, наверное, уже рассказывал тебе про Джилли. Прошло много лет, и для большинства людей это кажется уже незначительным. Но Истон очень замкнулся после этого. А горе — штука обманчивая, понимаешь? — Она вытерла слезу, и я вздрогнула. — Он выглядит успешным, он классный юрист, умеет веселиться, быть душой компании. Но он столько лет охранял свое сердце. Я, правда, думала, что он больше никогда не решится на серьезные отношения. Был доволен тем, что с головой в работе и встречается без обязательств. Так что это — большой шаг. Он наконец отпускает прошлое. Он так сильно винил себя в аварии Джилли, хотя мы все сто раз говорили, что это не его вина. И это правда. Но он все равно таскал эту тяжесть. А ты — как глоток свежего воздуха. Мы все это видим. Так что спасибо тебе за то, что стала тем светом, который ему был так нужен. Только будь терпелива. Он может быть навязчивым и слишком опекающим, но, мне кажется, это его способ справляться. А уж если он любит, то по-настоящему, до глубины души. А он по уши в тебе.