Кальдорас (ЛП)

Вскоре за столом остались только Алекс и ее самые близкие друзья. Дороти, Тесса и Гэмми удалились, чтобы вместе с Эви прибраться на кухне, отказавшись от чьей-либо помощи… вплоть до того, что Гэмми угрожающе подняла свою деревянную ложку, когда Д.К. попыталась настоять, а Блейк улизнул с Джирой, чтобы отпраздновать их помолвку наедине. Ниша исчезла, заявив, что собирается провести остаток своего свободного от работы дня, свернувшись калачиком с книгой у камина — на зависть Алекс, — а Джонни проводил последних жителей деревни, Бенни и Сэла, обратно в дом. По удивленным взглядам Биара и Деклана Алекс поняла, что Джонни, возможно, просто хотел провести больше времени с Сэл. Наедине.
  
— Тебе придется выносить меня из этой комнаты, — простонал Джордан, откидываясь на спинку стула. Не прошло и двух секунд, как он взглянул на единственный кусочек яблочного пирога, лежащий на тарелке перед Алекс, и облизал губы. — Ты собираешься его съесть?
Д.К. закатила глаза к небу, что-то бормоча себе под нос о том, чтобы набраться сил, чем вызвала всеобщий смех. Алекс была благодарна за возможность отвлечься, поскольку это избавило ее от необходимости отвечать на вопрос Джордана.
Когда она поднялась на ноги и собрала тарелки, внутри нее разрастался комок беспокойства.
— Пойду посмотрю, не нужно ли что-нибудь Гэмми и Дороти.
— Осторожнее с этой деревянной ложкой, — предупредила Д.К., содрогнувшись при воспоминании.
Алекс рассеянно кивнула и вышла из комнаты. Но, несмотря на свои слова, она не направилась на кухню.
Вместо этого она вернулась к входной двери, надела пальто и вышла на морозный воздух, прежде чем тихо позвать Сорайю. То, что она делала, было подлостью. Но она знала, что ее друзья будут возражать… и не без оснований. Вместо того чтобы тратить драгоценное праздничное время на споры, она намеревалась незаметно ускользнуть, а затем вернуться как можно быстрее. В любом случае, ей не хотелось задерживаться там, куда она собиралась.
— Ты знаешь, что делать, девочка, — сказала Алекс, после чего волчица унесла ее прочь в тенях и молниях.
Как только Алекс приземлилась в академии, Сорайя снова исчезла. Нахмурившись, Алекс посмотрела на то место, где только что стояла ее волчица, удивленная ее исчезновением, затем мысленно пожала плечами и повернулась к внушительному зданию-башне.
— Здесь ничего не происходит, — пробормотала она себе под нос, входя внутрь, а затем спускаясь в библиотеку.
Пирог покачивался на тарелке, пока она продвигалась все глубже и глубже в недра древнего, наделенного разумом здания. Она говорила себе, что не нервничает, и это было правдой. Но каждый раз, когда она совершала эту прогулку, то никогда не знала, чего ожидать. Никогда не знала, что произойдет. Никогда не знала, что почувствует, когда снова уедет, будет ли она огорчена или просто разочарована. Она все еще не испытывала никаких положительных эмоций, и знала, что сегодняшний день ничем не отличается.
И все же она упорствовала.
Она не могла оставить его одного, брошенного навсегда.
Даже после всего, что он сделал.
Когда-то они были друзьями. Когда-то он был влюблен в нее. Она сделала это с ним, сделала его таким. И хотя теперь она знала, что не должна нести никакой ответственности за его поступки, ей все еще было больно за него, она все еще скучала по тому человеку, которым он был. Когда-то в нем было что-то хорошее. Другие, возможно, и смогли бы забыть, но она не могла.
Безуспешно пытаясь унять бурю эмоций, бушевавшую в ней, Алекс прибыла к месту назначения… к картине.
К удивлению даже ее самой, улыбка появилась на ее губах, когда она увидела, что ожидало ее там.
— Я должна была догадаться.
Кайден стоял, прислонившись к стене рядом с портретом, засунув одну руку в карман, а другую положив на голову Сорайи, волчица радостно пыхтела рядом с ним.
— Предательница, — пробормотала Алекс, но не расстроилась. Нисколько.
— Знаю, ты не позволишь мне пойти с тобой, но если думаешь, что я не собираюсь оказывать моральную поддержку отсюда, то нам нужно поговорить об этом в другой раз, — сказал Кайден.
Понимая, что «разговор» был его способом напомнить ей — часто — о том, что она может доверять ему, и что они в этом деле вместе, Алекс придвинулась ближе к парню, тепло прогнало ее напряжение.
Положив свободную руку ему на сердце, она прошептала:
— В разговоре нет необходимости. — Она приподнялась на носочки, чтобы поцеловать его. — Спасибо, что ты здесь.
— Я бы хотел, чтобы никого из нас здесь не было, — многозначительно сказал он, прежде чем, вздохнув, добавить: — Но понимаю, почему мы здесь. — Он кивнул на пирог, который она держала в руках. — Ты думаешь, это сработает?
Алекс покачала головой.
— Нет. Но это дает мне возможность чем-то занять руки. — Она слегка нахмурилась, глядя на руку, лежащую у него на груди. — Руки такие неуклюжие. Я никогда не знаю, что с ними делать, если только я что-то не держу. Например, оружие.
— Я бы предпочел, чтобы ты входила туда с оружием в руках, — заявил Кайден.
Губы Алекс дрогнули, прежде чем выражение ее лица смягчилось, и она сказала:
— Он не сможет причинить мне вреда. Не с Библиотекой, защищающей меня. — А он пытался… много раз во время ее первых визитов, прежде чем, наконец, признал поражение.
— Он не может причинить тебе физический вред, — поправил Кайден.
— Тогда, думаю, мне повезло, что ты здесь, чтобы потом помочь мне почувствовать себя лучше, — сказала Алекс.
Кайден оттолкнулся от стены и крепко обнял ее, заставив отдернуть руку с пирогом в сторону, чтобы не раздавить его между ними.
— Я всегда буду здесь, чтобы помочь тебе почувствовать себя лучше, — пообещал Кайден, прежде чем поцеловать ее в лоб и отойти. — Вернись ко мне.
— Всегда, — сказала Алекс. Затем она прищурилась на него и сказала: — Подожди минутку. Как тебе удалось ускользнуть так, что остальные не стали тебя расспрашивать? — Она оглядела темный коридор, словно ожидая, что оттуда выскочат их друзья и закричат на нее.
Кайден пожал плечами, возвращаясь на свое место у стены.
— Я сказал им, что похищаю тебя, чтобы пойти и заняться сексом в саду.
Алекс застонала.
— Эй, это сработало. Они не станут нас искать. — Кайден широко улыбнулся. — Если ты поторопишься, мы, возможно, даже успеем вернуться вовремя, чтобы довести дело до конца.
Он приподнял брови, и Алекс рассмеялась, прежде чем взглянуть на картину и мгновенно протрезветь.
— Не позволяй ему задеть тебя, милая, — мягко сказал Кайден, его юмор улетучился.
— Не позволю, — пообещала Алекс, хотя они оба знали, что она лжет.
Больше не мешкая, она заставила себя подойти к портрету и выйти с другой стороны, на вершине Золотых утесов, откуда открывался вид на величественный город Мейя.
Медленно отвернувшись от панорамы, Алекс приготовилась к тому, что ей предстояло увидеть. К тому, кого она собиралась увидеть.
Но пока она осматривала знакомую местность, его нигде не было видно… ни следа Мятежного Принца.
Это было не в новинку, поэтому Алекс не сразу встревожилась. Она уже появлялась в картине раньше и обнаруживала, что он отправился бродить по своему заброшенному городу. Но он всегда возвращался к утесам… месту, где она оставила его, прокляла, чтобы он прожил остаток своей вечности.
В кустах послышался шорох, и Алекс поняла, что он вернулся. Почувствовал ли он каким-то образом ее приближение или уже возвращался, не имело значения. Скоро они снова встретятся лицом к лицу. Скоро она попытается выяснить, остался ли в нем хоть какой-то след человечности, погребенный под телом массового убийцы. Скоро она будет разочарована, как и всегда.
  
Но когда фигура вышла из кустов на свет, это оказался не тот, кого она ожидала.
Это был не Эйвен Далмарта.
Алекс громко ахнула, пирог выпал у нее из рук и разбился о землю.
  
Глава 2. Нийкс
 
Он знал, что она придет.