Крыса (СИ)
Начинать осмотр решили с рубки в надежде, что бортовой журнал прояснит загадку исчезновения. Да и с энергопитанием стоило разобраться как можно скорее. Абсолютно безжизненное состояние нашей находки вводило в лёгкий ступор: система аварийного освещения должна по-любому работать — у неё индивидуальный аварийный реактор, независимый от общекорабельных систем, со сроком службы около трёхсот лет.
Блуждания по тёмным коридорам находки оптимизма не прибавляли. Всё-таки давно покинутый корабль чем-то сродни заброшенному городу, где только ветер гуляет по остовам домов, заглядывает в разбитые окна, метёт мусор по пустынным улицам…
Неожиданно мой луч света выхватил из темноты парящий в невесомости труп. Проклятье! Неизвестный в форменном комбинезоне замер в позе эмбриона с прижатыми к животу руками. Мы осторожно приблизились. Труп в свете фонарика поблескивал кристалликами изморози. Темнел кровавый лёд, растекшийся огромным пятном на замершем теле. Судя по всему, смертельный удар в живот наносился каким-то острым предметом. Мы переглянулись с Яном. Ни хрена себе загадки космоса! И далее не прошли даже с десяток метров по коридору в глубь, как за углом натолкнулись ещё на один безжизненный кусок льда с отстреленной напрочь головой. Чем-то это всё начинало напоминать взятие торгового судна на абордаж кровожадными пиратами.
За час проверили весь жилой и технический сектора. Везде находили только мёртвые тела с признаками насильственной смерти: кто сражён выстрелом из бластера, кто изуродован чем-то тяжёлым, а кто убит острым колюще-режущим предметом. Складывалось впечатление, что команда храбро отбивала неожиданное нападение жестоких флибустьеров дальнего космоса, и вся как один погибла. Мы пересчитали трупы — так и есть, обычные для такого типа грузовиков шестнадцать человек штатного экипажа. Только один из них был одет в скафандр и погиб, будучи зажат закрывшимся люком отсека спасательной шлюпки в момент отключения бортового питания. Сквозь помутневшее стекло шлема виднелось перекошенное от ужаса лицо.
Рубка транспорта оказалась свободной от мертвецов, а станция гиперсвязи и система аварийного оповещения пребывали разбитыми в хлам. Впрочем, в этом как раз и не было никакой загадки — при нападении первым дело уничтожаются средства связи, чтобы лишить защищающихся возможности вызвать подмогу. Информацию в бортовом журнале кто-то полностью затёрт.
В остальном же всё, как будто, находилось в относительном порядке. Воздух на корабле ещё оставался, но из-за царившей внутри стужи только в виде кристалликов на переборках да в системе жизнедеятельности. Главный рубильник — а это полное штатное энергообеспечение корабля — был выключен.
Я подошёл к пульту бортинженера и подал питание на экран мониторинга работоспособности. Огоньки этакой змейкой пробежали по схемам и устойчиво засветились ровным зелёным светом — несмотря на минувшие десятилетия, системы пребывали во вполне работоспособном состоянии. Удивлённо пожал плечами и повернул рубильник. Корабль едва заметно дрогнул, и помещение осветилось ровным светом. До того бесхозно летавшие по помещению вещи, обретя хозяина в лице искусственной гравитации, дружно рухнули на палубу. Топливных элементов, правда, оставалось маловато, едва ли на пару месяцев обеспечения внутренних потребностей в энергии, но это, конечно, не могло послужить причиной гибели всего экипажа. Единственно, что я изменил в настройках систем, так это задал температуру внутри корабля — сорок градусов ниже нуля. Пускай экипаж остаётся пребывать в замороженном состоянии — нам ещё трупного запаха здесь не хватало для остроты ощущений!
— Больше всего похоже на нападение космических пиратов, — словно прочитал мои мысли Ян, — Непонятно только, почему команда никого не подстрелила? Некоторые при оружии. В нескольких местах коридоры здорово оплавлены, словно шла длительная перестрелка. Хотя, возможно, уходя, нападающие забрали трупы с собой. Пойдём, посмотрим, что с грузом. Но его, скорее всего, нет.
Мы, слегка поблудив по лабиринтам узких коридоров, спустились в грузовые отсеки. По нашим прикидкам, полная загрузка транспорта — обычно в порт они идут забитые под завязку — должна составлять порядка миллиона тонн руды. Но огромные трюмы встречали зияющей пустотой. И даже мощи наших фонарей едва хватало, чтобы лишь местами отгонять тьму. А руда если и присутствовала, то только в виде жалких остатков, сбившихся в небольшие парящие комки на плохо зачищенных грузовых палубах.
— Ничего не понимаю! — Ян развел руками. — Неужели пираты выгребли подчистую всю руду? Или…
Монолог капитана неожиданно прервался — из темноты очередного отсека возникло принайтованное к палубе нечто. И наши лучи фонарей дружно скрестились на… Мы подошли поближе. Вблизи рассмотреть оказалось ещё сложнее: что-то огромное, занимающее изрядную долю пространства отсека. Как они умудрились это подцепить и запихнуть сюда? Наверное пришлось изрядно всё подчистить, чтобы освободить достаточно места для проводки внутрь. Или это и есть пиратский корабль?
Только вряд ли — что бы он здесь делал? Более всего это было похоже на космический корабль, но довольно непривычной формы. Вообще всё в нём казалось пропорционально-неправильным. Необычные очертания вкупе со странностью форм делали это нечто пугающе загадочным.
Потихоньку обходя вокруг, мы натолкнулись на нишу, напоминавшую открытый люк, ведущий в совсем уж непроглядный мрак.
— Это точно не земной, — нарушил молчание Ян. — И вряд ли вообще человеческий…
Мнению капитана можно было безусловно доверять, так как его любимое хобби — коллекционирование моделей космических кораблей от самых примитивных, до современных сверхмощных крейсеров. Уж кто-кто, а Ян мог сходу назвать годы постройки серии и проект любого космического корабля, пускай даже случайно оказавшегося в космосе.
— Зайдём? — Ян вопросительно посмотрел на меня.
Соглашаясь, я так интенсивно кивнул головой, что больно стукнулся лбом о стекло забрала. А пытаясь потереть ушибленный лоб, заехал перчаткой прямо по шлему. Странные находки напрочь выбивали из колеи рутины патрулирования. Опасаться, что инопланетяне до сих пор сидят в грузовом отсеке затрапезного транспортника не приходилось. Скорее всего, и этот корабль был банально пуст. Я, примеряя на себе роль героя древних мифов, шагнул вслед за капитаном в неизвестность. Фонари освещали дорогу, постепенно отвоёвывая у мрака столетием сокрытую тайну…
Коридоры показались не очень широкими. В скафандрах идти — сплошная морока. А в странно непропорциональные для человеческого восприятия проходы приходилось и вообще с трудом протискиваться. Но стоило отдать должное экипажу земного грузовика: они изрядно потрудились — все внутренние люки и двери были аккуратно вырезаны. Отсеки пришельца, на удивление, оказались совсем небольшими в сравнении, конечно, с приличными размерами самого инопланетного корабля. Так мы, следуя путём вырезанных дверей, постепенно добрались до помещения, напоминавшего ходовую рубку. Кругом изобилие приборов непривычных форм, на стенах небольшие матовые экраны и… В неком подобии пилотского кресла покоилось существо с глубокой рваной раной на короткой толстой шее! По внешнему виду, не сказать что совсем уж оригинальному — две руки, две ноги, непропорционально крупная голова, сильно приплюснутая сверху — вполне себе по виду гуманоид. Кожа на открытых участках казалась пупырчатой, как у лягушки, но вполне возможно ставшая такой от лютого холода. Однако, огромный потускневший глаз на лбу и два закрытых под ним делали лицо гуманоида пугающе страшноватым. Второго члена инопланетного экипажа мы обнаружили лежащим рядом с каким-то огромным валуном в небольшом хозяйственном трюме. Когда подошли поближе, и луч одного из фонарей скользнул по поверхности булыжника, мы дружно ахнули — этот гигант оказался алмазным метеоритом! Гигантским — это где-то метра под три в диаметре! Невзрачная поверхность не могла ввести в заблуждение — стоило лучам двух фонарей скреститься на нём, как он весь замерцал мягкими голубоватыми тонами. Мы заворожённо замерли, не в силах оторваться от такого чудесного зрелища.
