Ключ (СИ)

  
Глава 17
 
Изображение дополнилось звуком. Сначала это был просто неясный шорох, как в ненастроенном радио, но затем я услышал голос своего фальшивого однокурсника.
— Я очень рассчитываю, — сказал Полоз с усмешкой, — что у тебя, Тим, хватит мозгов, чтобы получить моё сообщение. Несколько дней назад ты сам нашёл эту червоточину, как мне подсказал Аспид. А значит, догадаешься приехать сюда ещё раз, если ты не совсем тупой.
  
Говоря это, он смотрел немного мимо меня, и было понятно — это лишь запись, а не общение в реальном времени.
— Очень скоро, — продолжил он, — оборвётся и эта информационная нить. Размежевание завершится. Остались, видимо, считанные минуты. Но я всё-таки успею отправить это послание. Ты спросишь — зачем? Сам толком не знаю. Так уж сложилось, что именно ты персонифицируешь то, что раздражает меня до крайности. Так что можешь считать, что мне просто хочется напоследок высказать всё в лицо.
Он вновь усмехнулся:
— Будь я склонен к истерикам, уже заорал бы, брызгая слюной. Но я маг, представитель высшей элиты. И я умею проигрывать, не теряя достоинства. Тем более что ваш выигрыш — лишь стечение обстоятельств, комбинация нелепых случайностей…
Сделав паузу, он сильнее сжал кругляш в кулаке, поморщился — удерживать информационный канал, очевидно, было непросто.
— Вероятно, Тим, ты хочешь узнать, как прошло моё возвращение в родной мир. Что ж, я расскажу тебе, раз уж сам затеял этот сеанс…
Затаив дыхание, я снимал всё на видео, а он говорил:
— У нас был крупный кристалл сон-камня, размером с лошадиную голову. Его раздробили, и часть кусков закрепили на том утёсе. Остатки же пошли на изготовление моего артефакта, который похож на лапу. Не буду утомлять тебя формулами и магическими расчётами — во-первых, просто нет времени, а во-вторых, тебе их всё равно не понять. Факт тот, что при моём возвращении произошёл бы контакт между частями кристалла. И это стало бы финальным аккордом. Моя ветка реальности стала бы хорошо видна на ямских маршрутах. А отщеплённая ветка, где живут технари, перестала бы пеленговаться напрочь…
Полоз вдруг рассмеялся — негромко, без ажитации, будто вспомнил забавный анекдот в тему. И пояснил:
— Но мой артефакт, судя по всему, слишком пропитался информационным мусором с хаба и с открытых осей. Какую-то роль сыграла и та информационная нить, которую я нечаянно протянул к вашему дуэту. Вы многое уже видели, были в мире у технарей — и эти впечатления, насколько я понял, тоже аккумулировалось в моём накопителе… Короче, утёс сработал, среагировал на меня и на «лапу» — но не так, как нам требовалось, а строго наоборот. И финальный всплеск задвинул нас в тень, а мир технарей теперь оказался на первом плане. Кто-то оттуда сразу вышел на хаб…
Свободной рукой Полоз вытер лоб и вздохнул устало:
— Ты понимаешь, как это глупо? План, который осуществлялся так долго, пошёл насмарку из-за помех, которые нельзя было предсказать. В какой-то мере я сам же и запустил эту цепь событий, нарисовав картинку на двери у беловолосой дуры… Абсурднейшая ирония… Как будто я выстроил элегантный карточный домик, но забыл закрыть форточку, и случайный сквозняк его разметал… Интересно, как у вас там теперь настроение? Тявкаете от радости? Ну, что я могу сказать… Повезло вам…
Полоз хотел добавить что-то ещё, но звук оборвался, а миг спустя размылось изображение. Картинку скрутило, будто в водовороте. Она схлопнулась в точку, помехи схлынули, и остались лишь восемь тонких лучей, как оси координат. Они, впрочем, лишь мелькнули на миг, а затем поблёкли и тоже стёрлись.
«Голограмма» развеялась без следа. Связь оборвалась.
Я выключил запись и аккуратно убрал телефон в карман. Посмотрел на Поля — он стоял с таким видом, словно его огрели пыльным мешком.
— Ну, вот как-то так, — прокомментировал я.
— Тимофей, — сказал он, — объясни мне, пожалуйста, что происходит. Что за бред нёс тот парень? В чём смысл всей этой постановки?
— Это не постановка, повторяю в десятый раз. А объяснение будет прямо сейчас, я же обещал. Полетели в город, оттуда будет удобнее. И нагляднее.
Мы вернулись в машину и весь полёт просидели молча. Я прокручивал в памяти слова Полоза и мысленно повторял: «Обломись, гадёныш». Поль, очевидно, тоже пытался анализировать, но не знал подоплёки и постоянно хмурился.
— Залети, пожалуйста, в город, — попросил я, — и сразу развернись. Сядь где-нибудь у городской черты.
Он хотел переспросить, но сдержался. Посадив машину на улице, у крайних домов, уставился на меня вопросительно. Я сказал:
— Прямо перед нами сейчас появится мост. Нам надо на тот берег, причём в режиме скольжения, чтобы сцепление с дорогой не исчезало.
— Как скажешь, ага.
Его интонация сочилась язвительностью, но я, не обратив на это внимания, смежил веки, чтобы сосредоточиться:
— Потихоньку езжай вперёд.
Мы тронулись плавно, и Поль спросил:
— Ну, и где твой…
Осёкшись на полуслове, он замолчал. Я открыл глаза. Пролив перед нами искрился солнечной чешуёй, а над ним протянулся мост.
Рефлекторно затормозив, Поль молчал с минуту. Затем, с трудом оторвавшись от морской панорамы, перевёл офигевший взгляд на меня.
— Инструкции прежние, — сказал я. — Отсюда — туда.
— Понятно…
К мосту мы подползли медленно, со скоростью черепахи. Поль словно ждал, что мираж развеется через секунду-другую, а я воздерживался от комментариев.
— Это ведь не галлюцинация? — всё-таки спросил он.
— Твоя кукуха на месте. А это — магия. Ну, или подпространственный переход в пределах мультивселенной, если тебе от этого легче.
— Да, вторая формулировка несколько успокаивает…
Решившись, он увеличил скорость, и мы стремительно заскользили к противоположному берегу. Я взглянул на часы:
— Быстро мы метнулись. Скорей всего, наши дамы ещё возле моста. Туда все городские газетчики сбежались, подозреваю.
Я не ошибся. Толпа на берегу разрослась — хорошо хоть, сдвинулась вправо, от дороги подальше. Виднелась машина блогерш, окружённая публикой. Тэсса с Лорой устроили качественное шоу.
Наше прибытие, впрочем, тоже незамеченным не осталось. Один из репортёров, выскочив на обочину, тут же поймал нас в свой фотообъектив. В нашу сторону обернулись ещё несколько человек.
По другую сторону от дороги махала руками Хильда, привлекая внимание. Она показала жестами, чтобы мы свернули налево. Поль охотно послушался — к общению с прессой он явно был не готов.
Дверь мягко открылась, Хильда юркнула внутрь и сказала:
— Фух, наконец-то! Теперь по берегу, если можно, а дальше я покажу.
Мы заскользили над галькой, вдоль кромки моря. Парочка репортёров пыталась за нами гнаться, но поняла намёк и отстала. Остановились мы метров через двести, и Поль спросил:
— А Вэлла-то где?
— Её пригласили в гости, — сказала Хильда. — И тебя тоже. Вон в тот домик впереди, где красная крыша и высоченное дерево. Хозяева подошли посмотреть на мост и разговорились с ней. А вообще, вы даже не представляете, как нам повезло, что с нами Тэсса и Лора! Они всё внимание отвлекли на себя и счастливы до безумия. Как рыбы в воде, вот честное слово. Журналисты в восторге…
Мы подъехали к дому. На втором этаже имелась веранда, там стоял стол с плетёными креслами. Вэллу поили чаем хозяева — семейная пара предпенсионного возраста. Нам обрадованно махнули и показали, куда поставить машину. Место и вправду было удобное — за кустами, не на виду.
— Иди знакомься, — сказал я Полю, — мы с няшей сейчас догоним.
  
Он пошёл на веранду, а Хильда спросила меня:
— Ну как? Есть что-нибудь новое?
— Весточка от Полоза, представь себе.
Мы сели на лавочку под навесом, которая обнаружилась рядом, и я включил видео с телефона. Хильа смотрела, не отрываясь. А когда запись кончилась, поражённо сказала:
— Вот это да… Получается, «змеи» сами угодили в свою ловушку? Они-то думали, что через интриги отсекут «космический» мир, а отсекли свой собственный…