Ключ (СИ)

— Да, согласна.
Мы вызвали такси и направились к западному мосту. Пересекли пролив и заехали в «средневековый» город, где уже дважды были на днях.
Иллу с Эвой мы застали на кухне. Они пили чай с вишнёвым вареньем, сидя за деревянным столом, накрытым цветастой вытканной скатертью.
— Садитесь, — сказала Илла, ставя ещё две чашки. — Вовремя вы. Ещё полчаса — и разминулись бы. Эва домой уже собирается.
  
— Да, — подтвердила та. — Оправилась вроде, в голове прояснилось. Память эта новая, правда, сбивает с толку слегка… Ну, то есть не новая, а как раз-таки старая, настоящая, про нас с Нико…
— Память устаканится скоро, — сказала Илла. — Картинки, которые мы открыли, пристроятся к остальным. Ну, я тебе объясняла.
— Мы очень рады, что вам становится лучше, — сказала Хильда. — Так получилось, что мы знаем теперь мотивы тех магов, которые вас похитили. Мы увидели ситуацию их глазами. Тимофей вам расскажет.
Я рассказал.
— Ничего себе… — проговорила Эва, дослушав. — С ходу даже не знаю, как это всё назвать, потому что приличных слов не хватает…
— А что толковать-то? — сказала Илла. — Сегодня-завтра понятно станет, как оно обернулось. Шторм ведь улёгся — значит, дело к развязке. Вот и увидим.
Развивать эту тему она не стала, и Хильда вновь обратилась к Эве:
— Простите, если мои слова покажутся вам бестактными, но… Возможно, вам стоило бы пообщаться с Нико? Да, он был очень зол на вас, когда мы с ним говорили, но теперь его память тоже восстановилась, наверное. Маги разума собирались с ним поработать, так говорил ямской начальник на юге…
— Съездить бы стоило… — согласилась Эва задумчиво. — Уж не знаю, что он сейчас мне скажет и как посмотрит, но я попробую. Где он живёт-то хоть? Мы же все контакты с ним оборвали, расплевались буквально…
— Адрес мы знаем, — сказала Хильда. — Я запишу вам, так что, если надумаете, сможете съездить в любой момент.
— Ну, если уж ехать, — сказала Эва, — то лучше прямо сейчас, пока есть настрой. А то, может, и не соберусь потом — замотаюсь, дела затянут…
— Давай до хаба доедем вместе, — предложил я. — Возьмём извозчика, на коняшке нас довезёт. А дальше вызовем тебе машину-такси нормальную, поедешь на юг. Шофёр тебя прямо к дому доставит.
После чаепития мы попрощались с хозяйкой.
— Огромное вам спасибо, — сказала Хильда. — Если окажетесь вдруг на севере или на юго-востоке, то будем рады встрече.
— Поддерживаю, — сказал я. — Телефонный номер оставлю. Если что, заезжайте с вашим бойфрендом. Ну, с тем магом пространства, который нас тогда отправлял по координатам к Эве. У нас в Москве много опций для романтических развлечений, подберём для вас вариант.
Илла, хмыкнув, отвесила мне символический подзатыльник:
— Разберёмся и без сопливых, как развлекаться. За приглашение-то спасибо — как-нибудь с Гиртом, может, и выберемся.
Она через артефакт вызвала нам извозчика. Подкатил тот самый усач в картузе, который нас уже отвозил однажды. Мы залезли в повозку. На широком сиденье хватало места для нас троих. Я расположился в центре, а Хильда с Эвой — по бокам от меня. Было искушение сделать барственный жест и распорядиться: «Трогай!» В традициях русской классики, так сказать. Но я удержался.
Лошадки вроде бы не плелись, рысили старательно, но, по сравнению с автомобильной поездкой, всё равно получалось долго и нудно. Да и настроение было отнюдь не экскурсионное. Мы молчали, думая о своём. Я пытался представить, что сейчас происходит у змееглазых. Опять их предводитель с копьём творит какую-то дичь на острове у обточенного утёса? И Полоз там же? Хроники серпентария, блин…
Добравшись наконец-то до хаба, мы вылезли у телефонной будки и заказали межосевое такси. Пока оно подъезжало, Хильда сказала Эве:
— Удачи с Нико. Надеюсь, сумеете помириться.
— И вам удачи, ребята. Забавный у вас дуэт.
Эва села в машину, и та укатила прочь, к южному мосту. Проводив её взглядом, Хильда грустно прокомментировала:
— Ну вот, Тимофей, никому мы с тобой больше не нужны. У кого-то учёба, у кого-то дела… Хотя, если честно, я и сама сейчас не стремлюсь к общению — хочу дождаться определённости насчёт «змей»…
Мы зашли в магазинчик, попавшийся на глаза, купили сладкую газировку. Здесь она продавалась не в пластиковой таре и не в жестянках, а в стеклянных бутылках. На этикетках дотошно изображались фрукты, которые пошли в дело. У меня это были цитрусовые разных оттенков жёлтого, а у Хильды — что-то малиново-земляничное.
На тенистом бульварчике нашлась незанятая скамейка. Листва шептала чуть слышно над нашими головами, где-то поодаль звенел трамвай. Мы прихлёбывали из горлышек, а наш разговор опять возвращался к ночным картинкам.
— Многие моменты теперь понятнее, — говорила Хильда, — хоть и не дают нам главных ответов… Можно предположить, например, что верховный «змеиный» маг не случайно подбирал пленников такого же возраста, как он сам. Из ровесников ему проще было выкачивать силу…
— И те пять учёных на параллельной ветке — тоже приблизительно его сверстники.
— Да, это подтверждает, что действия «змей» отозвались в «космическом» мире. Не напрямую, а в виде слабого эха… Мы уже это обсуждали… На «змеиной» ветке похитили высокопоставленных магов — а на «космической» пять видных учёных сами приехали на тот остров…
Слушая Хильду, я кивал молча. Сидел, откинувшись на деревянную спинку и рассеянно скользя взглядом по пышным кронам, в которых вязли солнечные лучи.
Затем я сообразил вдруг, что Хильда взяла уж слишком долгую паузу. Сосредоточенно хмурясь, она прислушивалась.
— Что-нибудь уловила, няша?
— Трудно сказать… Что-то мимолётное, не смогла с ходу распознать. Пытаюсь настроиться — как в тот раз, когда мы в «змеином» мире искали всякое необычное… Или когда на юге ловили шпионский след… Но там-то у нас машина была, мы могли взлететь, сделать круг по воздуху, чтобы точнее определить…
— Даже направление не укажешь?
— Нет пока, к сожалению. Может, померещилось?
— Это вряд ли, — сказал я. — Восприятие у тебя — о-го-го, особенно после третьего рейса… И я вот думаю — хаб у нас сравнительно небольшой, практически круглый…
— Ценное наблюдение.
— Отставить «хи-хи». Садимся на трамвайчик и едем сейчас по кругу, вдоль края острова. Да, получится долго, но спешить нам некуда — всё равно ведь маемся дурью. Или есть вариант получше?
Хильда лишь развела руками.
Мы дошагали до остановки, и вскоре нас подобрал трамвай — оранжево-красный, старомодно-округлый. Мы сели у окна, и мимо нас потянулись городские кварталы — каменные и кирпичные домики, черепичные крыши, палисадники и деревья.
— А знаешь, — сказала Хильда, прислонившись ко мне, — хорошо придумал. Это я без подначки. Я ведь недавно говорила уже, по-моему, что тебе удаются планы, где надо просто сидеть и ничего не делать. А на трамвае интереснее, чем на лавочке.
Мы ехали с запада против часовой стрелки. Хильда прислушивалась, и я иногда поглядывал на неё вопросительно, но она качала головой — пока ничего, мол.
Людей в трамвае было немного, свободные места оставались. Кто-то входил, кто-то выходил. Рассаживались неспешно, разговаривали негромко.
— Эва, наверное, уже встретилась с Нико… — сказала Хильда. — Вот зачем змееглазые их поссорили? Зачем внушили воспоминания, где они поругались? Хотя вопрос риторический… Понятно, зачем… «Змеюки» хотели, чтобы этот дуэт распался и больше не залетал в тот мир…
— Забудь о «змеюках» хоть ненадолго, — сказал я. — Переключись немного. О чём-нибудь хорошем подумай. О том, как Вилма, к примеру, съездила на смотрины к горячему южному жениху.
  
Хильда улыбнулась:
— Сильно подозреваю, что его родители очарованы. И вообще…
Прервавшись на полуслове, она выглянула в окно.
За деревьями и домами виднелось море. И на мгновение мне почудилось, что там мелькнул мост, ведущий на юго-запад.
Тот, которого раньше не было.