Моя зловредная привычка (СИ)

Никогда раньше не представлялось, что писать можно с такой скоростью. На самом деле, мы сделали эту работу, в 173 страницы, за 15 дней, включая редактирование. Как вы, дорогие читатели, заметили, главы выкладывались практически день за днем. Именно так нам и хотелось бы с Чепо работать в дальнейшем. И мы постараемся!
========== Спэшл. Моя любимая зависимость ==========
- Профессор Циммерманн!
Карл Циммерманн - заслуженный деятель науки и прославленный историк поправил на носу, сползающие с непривычки, очки в тонкой оправе с фирменным дизайном от японского бренда. Мужчина в последнее время стал хуже видеть: то ли сказывались напряженные дни, то ли его возраст. От мысли о последнем Карл улыбнулся, поднимая голову, чтобы посмотреть на студента, который мялся перед его столом, не зная, как начать разговор. Совсем недавно Карл перевелся в один из самых известных и достаточно популярных университетов Атланты. Мужчине пришлось потрудиться, чтобы добиться желанного места доцента на кафедре истории. Дело в том, что герр Циммерманн был достаточно популярен: он отличался не только выдающейся внешностью, что привлекала достаточно внимания со стороны молоденьких учеников и учениц, но и не заурядным складом ума. Уважаемые преподаватели с кафедры переживали, как бы герр Циммерманн не отвлекал молодое поколение от занятий. Отчасти их страхи оправдались.
Решение о том, чтобы полгода работать в Атланте, а месяц жить в Дрездене, было принято достаточно тяжело. В конце-то концов, Карл долгое время мечтал о близком знакомстве с культурой Америки. Его мать была американкой, жившей в Атланте долгие годы, пока не вышла замуж за отца Карла, уехав в Германию. Именно поэтому после смерти любимой родительницы, Циммерманн решил, что хочет как можно больше о ее родине.
- Профессор? - студент привлек к себе внимание отвлекшегося на свои мысли Карла.
- Ох, простите меня, - Карл обворожительно улыбнулся, посмотрев извиняющимся взглядом на зардевшегося ученика. - Вы что-то хотели?
“Снова”, - Карл опечалено вздохнул, глядя на то, как лепечет признание очередной влюбленный мальчишка, опуская стыдливо глаза. - “Такое чувство, что кроме меня больше никого нет, чтобы влюбиться”.
Циммерманн мягко ответил отказом на признание, соврав, что у него уже есть любимый человек. На самом деле, именно с тем самым любимым человеком он расстался несколько месяц назад, по иронии судьбы в свой тридцать шестой день рождения. Разумеется, своему зеленоглазому чуду он ничего не сказал, ведь слышал же, сколько в его голосе прозвучало счастья от примирения с тем, кому было отдано его сердце. Сказать, что Карл страдал, так это соврать. Ему нравился Айзек, возможно, он даже чуть-чуть был влюблен, но не более того. Айзек Оуэн напомнил немцу его бывшего, маленького Ганца. Парень женился спустя несколько месяцев, после разрыва с Карлом, на той, что была обещана ему чуть ли не с рождения. Сердце Карла было разбито, ведь он действительно был влюблен по самые уши. С тех пор прошло чуть больше десяти лет, а пустоту в сердце Циммерманна заполнить никто так и не смог. В Айзеке Карл видел себя, поэтому очень переживал за полюбившегося мальчишку. По сути, немец оберегал Оуэна так, словно знал, что в будущем, если не поддержит парня, тот превратится в такого же, как он: улыбчивого и счастливого внешне, а внутри пустого.
Выйдя из дверей университета почти поздней ночью, Карл направился на стоянку, где обычно оставляли машину преподаватели университета. Его дешевенькая, видавшая виды пежо стояла среди иномарок высшей категории, как старушка среди молодежи. Но мужчина любил свою машинку, доставшуюся ему от отца. Осмотрев любимую красавицу темно-синего цвета, мужчина сел в машину и попробовал ее завести, но получилось это далеко не с первого раза. Такое уже бывало и требовался хороший мастер. К счастью, Карл знал хорошую мастерскую, где уже не в первый раз чинил свою любимицу.
  
Порешив на этом, Циммерманн, несмотря на довольно позднее время, подъехал к небольшой мастерской, где еще горел свет и парни, работающие там, чинили потрепанную шевроле, время от времени громко переговариваясь и смеясь. Подрулив к стоянке, немец вышел из машины и направился к открытому навесу, где мастера занимались своим делом. Двое парней подняли головы, увидев направляющегося к ним Циммерманна, а третий так и остался лежать под шевроле, что-то напевая себе под нос.
- Добрый вечер, - Карл кивнул одному из знакомых мужчин, перемазанного машинным маслом и копотью. - Я не слишком поздно?
Мужчина, к которому обратился Циммерманн, был хозяином мастерской и великолепным мастером своего дела.
- Здравствуйте, Карл, - мастер протянул вымазанную грязью руку немцу, чтобы пожать ее, но тут увидев, в каком состоянии ладонь, откинул эту идею. - Что-то опять с Вашей ласточкой?
- Как всегда, - Циммерманн чуть поморщился, показывая всем видом, как он устал и хочет побыстрей домой, но, видимо, не судьба.
Подмастерье полезли в его пежо, тихо присвистывая.
- Да тут работы дня на три! - ахнули они почти одновременно.
- Как?! - у Карла не было слов, чтобы выразить все свое недовольство, а ведь вывести немца из себя всегда было достаточно не просто. - И что же мне делать?
- Что-что? - тут из под шевроле вылез совсем молодой с виду парнишка, вытирая нос, еще сильней его марая. - На такси возить свою задницу, Ваше Величество.
Циммерманн осмотрел парня с головы до ног: высокий, накаченный (даже чересчур, по вкусу Карла), с вихром темных, как вороново крыло волос, спрятанных под красную бандану, и умопомрачительно яркими глазами, что в один миг очень сильно понравились немцу. Что ценил в людях Циммерманн? Глаза. О, да, они ведь являются зеркалом души, а тут еще попались такие синие омуты, смотрящие дерзко, с каким-то вызовом.
- Прошу меня простить, - вежливо, как всегда, обратился к юноше немец. - А вас зовут…?
- Курт. Курт Хофман, - представился юный мастер. Он немного смутился, видя, насколько его собеседник джентльмен.
С того самого дня Карл стал чаще наведываться в мастерскую. Уж больно ему приглянулся черноволосый бесенок Курт. Парень оказался не глупым, но довольно язвительным, что придавало ему какого-то истинного шарма. Карлу всегда нравились весьма умные личности, поэтому Хофман стал чем-то новым в предпочтениях немца. Циммерманн вился вокруг Курта, как хищник возле своей добычи. Мужчина интересовался всем, связанным с починкой машин, для отвода глаз, а Хофман с таким упоением рассказывал об этом, что Циммерманн готов был слушать и слушать чуть хрипловатый, но очень глубокий голос юноши.
Хофман провел у Айзека недолго - сильный и не ленивый к физическому труду, парень довольно быстро нашел работу в автомастерской и включился в деятельность основной бригады. Один из новоприобретенных приятелей предложил жить у него и делить квартплату. Курт воспользовался этим и почти сразу съехал от Оуэна, тепло попрощавшись и обещая не теряться в этой, новой для него, жизни.
Работа оказалась неожиданно интересной, Хофман увлекся и, через некоторое время, стал проявлять себя вполне квалифицированным сотрудником. Его безбашенный и дерзкий характер, как нельзя лучше, помог вписаться в коллектив почти таких же людей. Курт гордился собой и, едва Оуэну понадобилась помощь в починке его видавшей виды машины, тут же продемонстрировал полученные навыки.
Связь друзья поддерживали почти постоянно, поэтому, о том, что Зекки помирился с Шелтоном, Курт узнал одним из первых. Однако, он был не в курсе отношений друга с Карлом Циммерманном. Возвращению Шелтона Курт обрадовался. По крайней мере, его друг перестал походить на тень отца Гамлета и снова начал полноценно жить.