Шиноби (СИ)

Клон, тем временем, взорвался. Я успел воздвигнуть перед собой каменную стену, но даже так меня отбросило назад. Защитил Покров Молнии, а вот от кулачка Куроцучи, покрытого аурой биджу, пришлось уклоняться.
Копии шиноби повсюду разлетались на куски. В мешанине грохота, ударных волн, сигнатур чакры и всполохов огня очень сложно ориентироваться. Да и банально выжить не легче.
Я постарался сосредоточиться на девушке и двоих джонинах Камня, объявившихся рядом с ней. Из-под земли выскочил клон в паре метров от меня, и я откинул его Стеной Ветра, приглушившей ударную волну, когда копия шиноби подорвала себя.
Блеснул меч врага, кунай в руках Куроцучи, каменные копья в спину от третьего противника.
Гравитационная Волна ударила в стороны, разбрасывая врагов.
Ещё одна Стена Ветра персонально внучке Цучикаге, откинув её на полсотни метров. Вытащенный из кармана свиток, и метнувшихся на меня джонинов встречает плазма. Одного насмерть, испарив всю верхнюю часть тела, второму руки, которыми он прикрылся, и глаза.
Кунай в голову прервал его крик боли. А девушка, отправив в мою сторону фонтан лавы, провалилась в грунт, не став продолжать бой один на один.
Вокруг безостановочно грохотали взрывы, и я сам погрузился в почву, сосредоточившись на чувстве жизни, даруемой природной энергией. Наконец, подошли наши главные силы, и бой развалился на кучу отдельных битв.
В полукилометре мельком ощутил знакомую чакру. И тут же, не жалея сил, выскочил наружу и бросился туда, воскликнув:
– Курама, нужен Покров. Хоть на пару секунд.
– Больше и не выйдет. Готовься, – рыкнул в ответ Девятихвостый.
Всё слилось в неразличимое полотно от скорости бега, а тело окружила жёлтая аура, ускоряя ещё больше. Навстречу мне прогремел взрыв, но набранную инерцию он не остановил. Нога в последний раз оттолкнулась от грунта, и дым впереди расступился, открывая длинноволосого блондина, поднимающего перед собой руки.
Кулак сносит Дейдаре голову, но я толкаю его всем телом перед собой, потихоньку замедляя и держа в руках восстанавливающийся труп.
Курама отменяет своё усиление, а техника воскрешения разрывается. Хорошо, успел ликвидировать.
По краю сознания промелькнула мысль: сколько раз мне придётся его ещё раз убивать? Его способности слишком хороши для войны, Камень его призвал даже несмотря на то, что пришлось ставить контролирующую печать.
Глубоко вдохнув едкий и вонючий от гари пожарищ воздух, побежал в сторону ближайшей битвы, подлетев на середине пути в воздух, спасаясь от взрывов. Сколько они наделали клонов? Очень мерзкая штука. Причём, в основном, скрываются под поверхностью, атакуя внезапно. Мне и Аватар сейчас не поможет, ведь Шинигами не станет тратить столько времени, закапываясь за каждой жертвой.
Остановившись, опустился на песок и, сосредоточившись на чувстве чакры, сложил серию ручных печатей.
Хлоп! И засевшего в земле хитреца раздавило внезапно сдавившими его камнями.
Ещё распальцовка, и сдавило следующего. Он рассыпался песком – опять копия.
Я шёл, смотря вниз Риннеганом, оценивая сенсорикой и складывая печати.
Хлоп, хлоп. Клон, другой, а вот здесь был живой, раз сумел своей техникой остановить мою.
Вложив больше чакры, я пересилил его, оставив перемолотый кусок мяса навеки похороненным.
Взмах веера вызвал поток воздуха, откидывая бегущего на меня врага. Подняться ему не дали три белые марионетки, порубив на куски. Я благодарно кивнул старухе Чиё и сопровождавшей её молодой блондинке, продолжая заниматься своим делом.
Найти. Сдавить. Повторить.
Мы медленно шли по полю битвы, к нам присоединился Итачи, команда Саске, Какаши, её несколько шиноби из обеих Деревень. Пусть порадуются тому, что под ногами больше ничего не взрывается.
Это не могло остаться незамеченным врагами. Сначала в нашу сторону ударил Шар Огня, потом водяная техника, и налетел десяток шиноби. Я продолжал контролировать землю, из-под которой постоянно стремились прорваться чужие шиноби и клоны.
– Защищайте Узумаки! – хрипло выкрикнула Чиё, закрывая меня щитом из чакры, раскинутом вокруг правой марионеточной руки.
 
От преграды отлетел кунай, и я закрыл себя гранитным куполом, стараясь не обращать внимание на развернувшийся вокруг бой.
Найти, подавить. Восполнить резерв, раздавить ещё две разрушительные обманки. Напугать живого бойца, мигом вылетевшего наверх.
Я адаптировался и учился, всё лучше справляясь с работой. Чакра пока есть, но тратится быстро.
Минута, две, пять. Больше под поверхностью в радиусе полукилометра никого нет.
Сверху прозвучал взрыв, но я всё равно выбрался наружу, как раз, чтобы увидеть, как в Темари влетел Огненный Шар. Бросившись к ней, остановился. Девочке сожгло половину черепа, там лечить уже нечего.
Повернувшись к Чиё, наткнулся на её потухший взгляд, а спустя миг поле боя пронзил её крик:
– Возьмите одного живым!
Итачи, который в этот момент собирался зарезать джонина Камня, развернул меч плашмя, и враг осел на землю без сознания.
Старуха, лихорадочно взмахнула руками, блеснув нитями чакры, после чего тело поднялось и сделало десяток шагов, пока не село рядом с Темари на колени.
Старуха гордо вскинула голову, и её пальцы задвигались, заставляя человеческую марионетку складывать печати. Я же смотрел, как перемещается чакра, проникая в каждую клетку шиноби Камня. Похоже, старуха собирается таким образом заставить тело исторгнуть из себя жизненную силу. Лечение? Или что-то сильнее?
Врагу явно не хватило чакры закончить технику. По нитям к нему устремился поток силы от Чиё, но, по моим прикидкам, не хватит и ей. Потратились на бой.
Вздохнув, я положил старухе на плечо ладонь, делясь энергией. Я хочу это увидеть. Неужели такое возможно? Без улучшенного генома и Глаз Бога? Воскресить по-настоящему техникой, созданной простыми шиноби?
– Перерождение в обмен на собственную жизнь, – неразборчиво выдохнули губы бессознательной марионетки.
Чакра резко вырвалась наружу голубым потоком, омывая тело Темари. Сам пленный шиноби стремительно высыхал, пока не упал высохшей мумией, пожертвовав всю свою жизненную силу. Ужасные раны девочки на глазах регенерировали, до тех пор, пока на их месте не осталась чистая, здоровая кожа.
А ведь у старухи получилось, и это не просто регенерация тканей, после которой сожжённый мозг останется пустым. Девушка сипло вдохнула и, распахнув глаза, прошептала:
– Бабуля?
– Всё хорошо, Темари. Я использовала врага, – обессилено прошептала Чиё.
Офигеть. И правда – получилось. Я оглянулся вокруг на замерших в благоговейной тишине шиноби. Среди радостных, удивлённых и шокированных лиц на меня смотрели активированные Шаринганы Саске, Итачи и Какаши.
Кажется, это не хорошо…
 Глава 36 
– Готово? – прошептал Какаши.
– Почти, – так же негромко откликнулся Итачи, перед которым вздрагивали трое джонинов Камня, погруженные в иллюзии Шарингана.
Хорошие, сильные шиноби, которых было нелегко захватить, Итачи и Какаши потребовалось на это два месяца с того момента, когда созрел их план после воскрешения Темари. Ещё трое шиноби послабее лежали неподалёку. Они выступят основой первой части ритуала.
– Я начну? – спросил Хатаке.
– Давай.
Подхватив одно тело, шиноби положил его в контур, а сам отступил к разложенному на земле свитку, поверх которого лежала светлая прядь волос.
Выдохнув, он активировал печать.
Взвился пепел и облепил тело подопытного, его рот распахнулся в крике. Впрочем, ненадолго. Трансформация по образцу генетического материала свершилась быстро. Через минуту на месте чунина лежал Четвёртый Хокаге.
Пошевелившись, он открыл мёртвые глаза и огляделся вокруг, уделив особенным вниманием печать и свои руки со следами разложения.
– Нечестивое Воскрешение? Зачем, Какаши? – раздался хриплый вопрос. – И без печати контроля к тому же…