Шиноби (СИ)

И правда: на футболке мальчика краснел знак водоворота, такой же, как у нас на храме. Я решил добить маму:
– Карин говорит, что он наш, чакра очень похожа!
– И это повод, чтобы вести его к нам?
– Он сирота, мам. Живёт в приюте. Ему некуда идти.
Она сжала губы, уже по-другому посмотрев на мальчика, и, вздохнув, велела:
– Садись есть, мелкий интриган…
Я смотался до умывальника и быстро вернулся под навес, где у нас оборудована кухня для нас и строителей. Рабочие уже поели, но горячий суп и рис с курицей остались и для нас. Маленький Наруто смёл всё, что ему дали, и продолжал смотреть голодными глазами.
Мама усмехнулась и наложила ещё риса. Он съел. Потом ещё одну порцию. И здесь он уже напрягся, бросив испуганный взгляд на Карин, которая методично продолжала уничтожать свой рис. Мальчик превозмог и ещё одну добавку, осоловело отвалившись от стола.
Невозмутимо доев кусочек курицы, я отложил палочки и фыркнул:
– Какой-то ты неправильный Узумаки, мало кушаешь. Надо больше тренироваться. Приходи завтра!
Он просиял, часто-часто закивав головой. Его улыбкой, казалось, можно порезаться. После обеда, когда мы ещё немного поиграли, довольный мальчик убежал в свой приют.
На следующий день прибежал опять, и я поручил Карин с ним играть. Сам вернулся к многострадальному забору, радуясь, что нашлось, на кого сбагрить сестру. Она шебутной ребёнок, но тут коса нашла на камень. Наруто не отставал от девочки ни в пятнашках, ни в прятки, ни во что другое из того, что способны придумать дети.
Мальчонка приходил почти каждый день. А я, чтобы отвязаться и направить его неуёмную энергию в нужное русло, стал показывать, как правильно бить и падать, благо спортивный инвентарь у нас появился сразу после кухни.
Именно в таком виде, нас и застал Джирайя, вернувшийся из недельной отлучки.
– Ровнее стой. Бей корпусом, не рукой, – командовал я Наруто. – Сильнее, а то не станешь шиноби, если останешься таким хилым.
Мальчонка старательно пыхтел, атакуя наполненный песком мешок. А беловолосый замер в отдалении, наблюдая эту картину.
– Сильнее, чем больше сил потратишь, тем сильнее станешь! Ты должен выиграть сегодня за ужином у Карин!
– Я не могу столько есть, – простонал мальчик, утерев пот со лба.
Его налобная повязка с очками и футболка лежали рядом на лавочке, а сам он громко пытался отдышаться.
– Значит надо больше тренироваться, тогда сможешь! В еде – сила! Бей ещё!
Пока блондинчик продолжал лупасить грушу, я повернулся к наблюдателю и, поклонившись, поприветствовал:
– С возвращением в деревню, Джирайя-сан!
– Йоу, малец! – лениво вскинул ладонь шиноби. – Смотрю, нашёл себе новую жертву? Сестра не хочет тренироваться правильно?
– Они с мамой тренируются всему, чему вы учили, Джирайя-сан.
– Я – Наруто Узумаки, даттебаё! – ворвался в наш разговор Наруто, заставив мужчину вздрогнуть.
– Это Джирайя-сан, шиноби, что спас жизнь моей маме. Прояви уважение, – зашипел я на пацана.
Тот непонимающе нахмурился, смотря на меня. И я в очередной раз поклонился, уже с извинениями:
– Простите, он из приюта и плохо умеет себя вести. Исправится.
– Сомневаюсь, – хмыкнул шиноби. И ещё раз оглядев нас, широко улыбнулся, предложив: – А пойдёмте на речку?
– Конечно! – вскинулся я.
Можно быть сколь угодно взрослым, однако когда тебя подкидывают вверх метра на три и ты шлёпаешься обратно в воду, это здорово! Правда, такое было всего один раз, когда мы ехали к деревне. Карин тогда немного охрипла постоянно визжать. Но повторить будет весело!
Через полчаса беловолосый шиноби, тело которого оказалось исполосовано немалым количеством разнообразных шрамов, катапультировал с двух рук визжащие тела Карин и Наруто в речку. Где я, убедившись, что сестра твёрдо помнит мои уроки и держится на воде, погрёб к пацану, бьющему по воде руками и ногами. Подхватив блондина за плечо, потащил к берегу.
Утвердившись на земле, малец посмотрел на меня безумным взглядом. Потом на опять улетевшую ввысь с довольным криком Карин. Медленно заполняющиеся отчаянием голубые глаза опять остановились на мне. Выпрямившись, я радостно оскалился:
 
– Так ты плавать не умеешь, Наруто? Ничего – научим! Учиться – твой путь ниндзя!
И не слушая вялые возражения, потащил обратно в речку. До чего люблю учить!
Уже поздно вечером, когда, наконец, мы вернулись домой, попутно отведя Наруто в приют, где его встретила уставшая от побегов мальца воспитательница, за кружкой чая, стоило сестре уснуть, состоялся важный разговор.
Джирайя, в домашнем свободном кимоно, сидя напротив нас на кухне и задумчиво смакуя напиток, проговорил:
– Вы познакомились с Наруто. Что смогли понять?
Мы с матерью переглянулись, и она осторожно ответила:
– Мальчик Узумаки на половину, от Карин такое сложно скрыть. Хотя всё равно не понимаю, почему приют? Он будет сильным шиноби, очень сильным, судя по количеству чакры в таком возрасте. Его бы учить и воспитывать…
– Только ли это? – прищурился беловолосый.
– Ну ещё мелочи, вроде того, что он сын прошлого хокаге и в нём запечатан демон-лис, – натянуто улыбнулся я.
Выяснить такое сложностью не являлось. Мы ведь разбираем и восстанавливаем дом Кушины Узумаки и её мужа, четвёртого Хокаге. А там детская комната, подготовили для первенца, о чём тут говорить?
Он явно не очень удивился, лишь чуть подняв бровь, уточнил:
– И не боитесь? Вся деревня боится и ненавидит, а вы нет?
– Мы не местные, Джирайя-сан. Я вижу перед собой лишь одинокого мальчика возрастом с моих детей, к тому же, родню.
– А ты, интриган малолетний?
Я поёжился под пронизывающим взором полностью серьёзного шиноби и отрывисто буркнул:
– Надо помогать ближним, особенно родне. Возможно, когда-нибудь помогут и они.
Он пару секунд сверлил меня глазами, а следом, шумно отхлебнув чай, разрушил серьёзность момента. Почесал в затылке и принялся рассказывать:
– Никто не знал, что с ним делать. В клан отдавать? Не хотелось усиливать ни одну из группировок. Усыновить? Он сын хокаге, ему даже фамилию от матери дали, слишком Минато много народу на войне убил, мстителей немало. Подходило только усыновление кем-то достаточно сильным, чтобы мог купировать случайное высвобождение лиса и защитить ребёнка…
– Выбор немаленький. Коноха сильная деревня, – тихо произнёс я, на что беловолосый поморщился и покачал головой:
– Мы сильно ослабели после войны и буйства биджу. Это мог быть я, Цунаде, Данзо или сам Хирузен. Подумывали о Хатаке, но у него после смерти команды с головой не совсем нормально. Цунаде вы видели, Хирузен стар и хокаге, его на собственного внука не хватает. Данзо? Не дай то боги.
– Джирайя-сан, вы могли…
– Не мог бы, мама. У него врагов не меньше. И работа незаменимая.
То, что Джирайя главный по разведке в скрытой деревне, давно понятно. Да и как не понять, когда путешествовал с ним почти месяц? Он постоянно пересекался со всякими странными личностями, читал принесённые свитки и бумаги, и от маленьких детей он особо не скрывался.
Шиноби посмотрел на меня с лёгкой признательностью:
– Да, не могу. А тут вы попались, всё один к одному складывается. У вас хорошая семья, дружная. Вы же сможете присмотреть за ещё одним маленьким Узумаки? Стыдно мне, что не могу сам позаботиться о сыне ученика, пожертвовавшего собой ради нас всех. Обидно, что всё так сложилось…
– Здесь нечего обсуждать, Джирайя-сан. Вы столько для нас сделали. Да мы бы и сами пошли в приют. Нехорошо Узумаки при живых родственниках, пусть и дальних, в приюте жить!
Я согласно кивал на уверенные слова матери. Пацану несладко живётся, надо помочь. Мы хоть и не шибко богатые, но всяко лучше, чем приют.
Беловолосый облегчённо выдохнул:
– Завтра поговорю с хокаге. Сколько вам ещё дом достраивать. Неделю?
– Скорее, две, внутреннюю отделку едва начали, – намотав алый локон на палец, прикинула мама.