Шиноби (СИ)

Из Мерцания вышел Джирайя, бросив на пол бессознательное женское тело. Смотря на инвалида, он сожалеюще протянул:
– Что же ты с собой сделал, Нагато…
Тот остановившимися глазами смотрел на девушку, и беловолосый уточнил:
– Она жива. Пока.
Я напряг сенсорику, пытаясь оценить человека предо мной. Да, странные глаза с концентрическими кругами, крайнее истощение. Но он Узумаки, эту чакру я узнаю везде и всегда.
Мужик, сипло вдохнув, прошипел:
– Что стоите? Убивайте! Только оставьте Деревню в покое! И оставайтесь дальше в своём мире, упивающемся кровью. Я мог принести мир шиноби. Пусть и через боль! А вы, твари, лишь продолжите цепь страданий и ненависти! Ну же, убейте своего бога!
Да, воспитание Джирайи сразу видно. Поймав мой косой взгляд, жабий мудрец смущённо отвернулся. Впрочем, не мне его обвинять.
– Как звали твоих родителей? – спросил я, шагнув ближе.
– Исэ и Фусо, – нахмурился сбитый с пафосной речи шиноби.
Я напрягся, вспоминая генеалогическое дерево. Эх, Наруто бы сюда, он точно скажет. Исэ не помню. Фусо? Была семья, любившая подобные имена.
– Фусо, дочь Фаси?
– Кажется так…
Всё же, он Узумаки наполовину, судя по всему. Но чакра очень характерная, сильнее выражено, чем у Наруто. Собственно, судя по вбитым в его тело со спины отросткам, другой бы давно помер.
Подошедший Шисуи внимательно посмотрел на меня, прикидывая обстоятельства. И, приняв решение, высказался:
– Сдавайся. Останешься жить. Твоя подруга может остаться руководить Дождём, а тебе придётся отправиться с нами в Коноху.
Он затравленно посмотрел на тело девушки, раскинувшееся на полу. Я демонстративно активировал мистическую ладонь и присел с ней рядом, оценивая повреждения. Тяжёлая контузия, сотрясение мозга, сломаны четыре ребра, левая рука. И это не считая не заживших ожогов с прошлой битвы.
Я поправил рёбра, убрал начавшую скапливаться в лёгких кровь, сложил кости и наложил «шину» из чакры, немного приведя в порядок и ожоги. Её бы в больничку или использовать свиток исцеления. Но свои мне жалко тратить на врага. Я и в новоявленном родственнике очень сильно сомневаюсь.
К тому же, ответить он не смог. Потерял сознание от истощения, едва поняв, что мы не собираемся никого убивать.
С соседнего здания спрыгнули Какаши, Гай и Яманака. На вопросительный взгляд Пятого, Иноичи отчитался:
– Дейдару убили. Он собирался взорвать всё вокруг, там без вариантов.
Я облегчённо выдохнул. Надо будет обязательно передать новости Ли, успокоится. Скептически посмотрев на Нагато, переложил его подругу к нему в транспорт и запечатал обоих вместе с устройством. Разбираться со штырями, которые торчат из его тела, должен точно не я, а мама или Цунаде.
Откровенно говоря, если бы Нагато не оказался Узумаки, его бы убили. Шисуи не стал говорить при всех, но мы рискуем, таща пленных в деревню. Ликвидация отличный вариант. И, конечно, Пятый хочет завладеть необычными глазами, только сначала их нужно хоть немного изучить. Они вообще будут работать пересаженные?
Оставить доходягу живым – небольшая услуга Узумаки со стороны Пятого, о чём он потом обязательно напомнит.
Тяжело выдохнув, я ушёл Мерцанием в точку встречи, откуда нас забрали Тентен и Карин. Весь бой не занял и часа.
Так и закончились Акацуки. Они сильны, но не в таком составе и явно не в обороне. Чтобы защитить Скрытую Деревню и отбить атаку, их слишком мало, несмотря на все способности Риннегана.
Вечером меня позвали в госпиталь, где Шисуи выслушивал слова Цунаде, которая провела некоторые исследования.
– Это не его глаза. Заменены в раннем детстве, следы до сих пор остались.
– То есть кто-то просто взял и подарил мальчику Глаза Бога? – недоверчиво прищурился Пятый. – Зачем?
– Может, не мог использовать сам? Глаза чрезвычайно требовательны по силе и количеству чакры.
Парень помолчал, о чём-то размышляя, прежде чем уточнить:
– Вы провели тесты на родство самих глаз, Сенджу-сан?
– Ты ведь предполагаешь ответ, да? – прищурилась Цунаде.
Шисуи уныло кивнул:
 
– Учиха?
– Разумеется, Хокаге-сан.
– Сможешь сказать, кто именно?
– По твоей линии наследования, Шисуи-кун. Не позднее деда.
– Мадара?! Он же давно мёртв! Умер в Долине Завершения!
– Может, ты что-то не знаешь про своего прадеда? В любом случае, для точного анализа нужен генетический материал.
Он поморщился, но согласился:
– Достану.
И повернувшись ко мне с матерью, добавил:
– Глаза требуется извлечь, оставлять их у Нагато нельзя. Нужен хранитель.
– Ясуо лучше не пересаживать, – влезла Цунаде. – У него система циркуляции не восстановилась. Непонятно, как скажется.
– Я возьму, – сжала губы Юмико. – Пациенту в любом случае требуется длительное восстановление системы чакры.
Шисуи недовольно скривился. Он явно хотел, чтобы глаза достались мне. Исключительно с точки зрения полезности на войне.
Цунаде, увидев его недовольство, отрезала:
– Позже, как Ясуо подрастёт и восстановится. Всё, оставьте нас, приступлю к операции.
Мы переглянулись с Пятым и покинули госпиталь. Встав в тени высаженных возле входа деревьев, мужчина поправил форменную шляпу и предупредил:
– За Нагато отвечаешь ты. Делай что хочешь, хоть держи в печати постоянно, но проблем от него быть не должно. С женщиной я поговорю сам, а Нагато на тебе. Всё, до воскресенья.
Он исчез в Мерцании, а я тяжело вздохнул да поплёлся домой.
И как мне с ним поступить? Нагато ненавидит Коноху, да и, в целом, с головой у него непорядок. Как там: «Я бог»? Пока его подержат без сознания, но надо решать. Тоже мне, блин, родственник…
Ночь мама провела в госпитале под наблюдением Цунаде. А утром я встретил её на пороге дома, уже смотря в глаза, где от зрачка расходились концентрические круги. После Бьякугана не смотрится особо необычно.
На мой немой вопрос Юмико отмахнулась:
– Всё нормально. Ближайший месяц могу на работе не появляться. Глаза удивительные. Надо привыкать.
Так и получилось. Она их не использовала первые дни, отдыхая и давая адаптироваться системе чакры. Да и мне оказалось не до того.
Отоспались, сделали пару новых печатей, и через три дня переместились к берегу моря очень далеко от деревни. Я, Карин, Наруто, мама и Шисуи с Джирайей.
Рассыпался в руках свиток, а на мелководье рухнул ревущий Однохвостый. Моментально его прибило к земле техникой воздуха, а потом сверху упало два десятка Наруто с огромными Расенганами. Следом оплело давящими и вытягивающими чакру цепями.
Почему у Узумаки всё самое вкусное идёт по женской линии? Вот честно, у меня никаких цепей нет, и чакра не столь хорошо лечит. У Карин, к слову, они есть. Что она и продемонстрировала, когда золотистые цепи присоединились к выпущенным Юмико. Однохвостый и реветь не мог – они стянули ему пасть.
Биджу – оружие деревень, да? Огромная тварь униженно сопела, безрезультатно пытаясь вырваться.
Теперь дело за мной. Мерцание, я оказался на лбу монстра, где моталась детская фигурка, вмурованная в плоть биджу. Для него с момента битвы, где он был запечатан, прошло едва ли несколько часов.
С трудом удерживаясь на голове монстра, я ухватился за джинчурики, пытаясь провести диагностику. Жив. И удивительно: лишь крайне крепко спит. Это странно, биджу мог бы его легко убить. Однако же… Тем лучше.
С трудом сконцентрировавшись, я медленно влил чакру в его печать, пока по демону чакры не поползли чёрные круги. Тут тоже странно: биджу успокоился, поняв, что его запечатывают обратно. Даже болтанка прекратилась.
Десять минут спустя красноволосый мальчик лежал на песке, а я возился с его печатью.
Она плохая. Печати для биджу должны быть особенные, а тут использовали стандартную, как вещи запечатывать, с парой усилений. Она и пропускала чакру, как решето. Уверен, монстр пацану жизни не давал. Из плюсов? Он хороший джинчурики, сродство с силой тануки прекрасное. Когда не поймёшь, чьей чакры в системе циркуляции больше, твоей или биджу, сдохнешь или станешь таким, без вариантов.