Шиноби (СИ)

– Сенджу-сан, ваши слова не способствуют тому, чтобы я больше не использовал Аватар. Вот нисколько.
Её до сих пор красивое, несмотря на возраст, лицо неожиданно пересекла уродливая гримаса злобы, а наружу вырвалась настоящая подсердечная ненависть:
– Убивай, Узумаки! Заставь тварей ответить за всех наших. Пусть, когда видят тебя на поле боя, воют и бегут. И если нам всем суждено уйти, то сделать мы должны это красиво. Дабы они столетиями дрожали от ужаса от одной памяти!
Я вздрогнул. Вот тебе мирная целительница и Воля Огня, призывающая откинуть клановые предрассудки. Последняя Сенджу явно ничего не забыла и никому ничего не простила.
Хотя кое-что я всё-таки хочу изменить, пусть тема и не самая для неё приятная.
– Сенджу-сан, а если мы выживем и обеспечим мир на ближайшие годы, вы дадите Джирайе шанс?
– Ты сначала выживи, мальчик, – фыркнула она. – А потом будешь просить за своего дурака учителя.
– Кто же виноват, что сам он будет лишь страдальчески вздыхать, Сенджу-сан?
Она усмехнулась и, поднявшись, бросила на прощание:
– Посмотрим. Не буду с тобой спорить, однажды ты уже совершил невозможное. Выздоравливай и становись сильнее, Узумаки.
– Спасибо!
Неожиданно. Я ожидал попыток выяснить, не поехал ли крышей, коварных вопросов на верность деревне. Но не этого…
Однако, разговоры разговорами, а быт никто не отменял, и, дождавшись, пока за женщиной закрылась дверь, я устремился в туалет. Моя руки, плеснул холодной воды в лицо и чуть поморщился, смотря на отражение в зеркале. Ожог в форме спирали на правой щеке до сих пор болит. Зажили намного более серьёзные раны, а вот он ноет и не затягивается.
Вернувшись в палату, скептически посмотрел на пол, где лежали грязные штаны и обрывки рубашки. Свитков нет, вероятно, забрала мать. И кстати о свитках…
Быстро натянув больничную пижаму и сандалии, поспешил на выход. Я, конечно, молодец, но печать, которой убрал биджу, не предназначена для таких тварей. Её хватит в лучшем случае на пару суток, если не вливать чакру. Да и в таком случае не факт, что удастся продлить более чем на несколько дней. Хвостатые ведь состоят из энергии, и свёрнутое пространство ломают сами по себе.
Я достаточно восстановился для одного Мерцания, и оно привело меня к двери дома. Царила тишина, после боя и травм семья отсыпалась. Беспокойно ворочался во сне Наруто, свернувшись калачиком под одеялом, дремала сестра. Заглянув к матери, убедился, что и она, не раздеваясь и не разбирая кровать, тихо сопела.
Переодевшись, вышел во двор и остановился, подставив лицо моросящему дождю.
– Вот и повоевал…
В голове толкались десятки мыслей и вопросов, яростно отталкивая друг друга: Как поступить с Однохвостым? Дальнейшие действия нашего Хокаге? Будет штурм Суны? А надо ли? Да, мы способны стереть её в порошок, но какую реакцию вызовет разрушение одной из «Великих Деревень»? И потянет ли Коноха войну сразу с тремя остальными?
Если напасть первыми, ударив сразу по скрытым селениям, то реально выбить немалую часть сильнейших шиноби. Но что потом, когда подтянутся остальные, горящие жаждой мести? Миндальничать никто не будет, резня начнётся до последнего человека.
С другой стороны, а готовы ли они к войне? Туман с их внутренними проблемами? У них там Каге и, по совместительству, джинчурики прирезали, куда им? Хотя, что может быть лучше внешней войны, чтобы сделать свою власть крепче? Облако и Камень выступят точно без вопросов.
Шисуи не станет начинать войну. Особенно сразу на геноцид, а не в варианте постепенной эскалации. Разрушение Песка легко может вызвать бойню. Всех устраивает его плачевное положение, когда можно постепенно отгрызать ресурсы. А занять их землю единолично нам – значит, со временем, чрезмерно усилиться.
Не удивлюсь, если другие деревни уже сейчас думают о союзе с Суной и об отправке им военной помощи. Разорвать Песок на куски хотят все. Но позволить, чтобы самые жирные из них достались Конохе? Ни в коем случае!
Хмыкнув, сжал кулак, одновременно открывая печать для природной энергии и переправляя туда излишек чакры. Я сильнее, чем был ранее. Шинигами высасывал из тел всё. Чакру, жизненную энергию, духовную. Ему интереснее как раз Инь, и жизненной силы он оставил во мне больше, чем духовной. Собственно, именно так Узумаки и получили свой перекос в Ян.
 
Пока система чакры не пришла в себя, сложно сказать. Но, думаю, я скакнул сразу до хороших значений, примерно уровня Какаши. И это не предел, далеко не предел. Дисбаланс по-прежнему имеет место, всё же, Шинигами накинул и Инь. Если я когда-нибудь его выправлю, то точно окажусь сильнее Наруто.
Вот только сколько мне придётся убить людей ради силы и жизней близких? Двести? Пятьсот? Тысячу?
Поморщившись от этой мысли, вернулся в дом и вытер мокрое от дождя лицо кухонным полотенцем. Я знаю, ради чего лью кровь, пусть и нет справедливости, когда ради жизни моей небольшой семьи должны умереть сотни человек. И большинство из них нормальные люди, вся вина которых лишь в том, что оказались на вражеской стороне.
Впрочем – плевать. Они сражаются ради своих близких, я ради своих. Бой решит, кто из нас останется жить.
Урчание в пустом желудке выбило меня из пустых переживаний. Задумчиво хмыкнув, открыл холодильник. На себя я наберу и готового, но скоро проснутся остальные, надо готовить. Не хотелось бы, чтобы пропал этот аппетитный свиной бок, уже пару дней дожидающийся своей участи в маринаде.
Порубив на куски, чтобы мясо влезло в духовку, добавил ещё специй и поставил томиться. Сварил рис, приготовил салат и уселся смотреть на прозрачное стекло духовки, дожидаясь готовности.
Хлопнула дверь комнаты Наруто, и зевающий мальчик спустился вниз, потирая глаза.
– Аники? Еда?
– Иди умываться. Будем дожидаться остальных.
Он кивнул и скрылся в ванной, пока я налил ему и себе чай. Блондин довольно быстро управился и сел напротив, грея ладони о чашку между маленькими глотками. Он прятал глаза, смотря куда угодно, но не на меня. Но, всё же, сумел найти в себе силы признаться:
– Прости, брат. Мы с Карин не должны были идти.
– А ты бы понял это, если бы не случилось боя? – поднял в ответ бровь я.
– Карин чуть не убили!
– Как и тебя.
– Да что я, – отмахнулся мальчуган. – Сестра могла там совсем навсегда остаться! И виноват в этом я! Моя идея отправиться на битву!
По комнате пронёсся мой тяжёлый вздох.
– А мы с мамой виноваты, когда вам позволили. Что теперь, будем друг друга обвинять?
Наруто недоумённо нахмурился.
– Ты совсем не злишься, аники? Почему?
– В бою вся злость вышла. Устал.
Блондин опустил глаза, тихо спросив:
– Ты ведь заранее знал способ, как вернуть половину Девятихвостого, да?
– Так ведь и ты предполагал. Верно, братец?
На мои слова он, распаляясь с каждым словом, воскликнул:
– Мы ниндзя! Хитрость – наше оружие! Думал, ты выкрутишься, обманешь, найдёшь другой путь!
Я склонил голову набок.
– С Шинигами? Рискуя собственной душой?
Он сжал губы, не зная, что сказать. Вздохнув, я тихо проговорил:
– Знаешь ведь, за наши головы большие награды, верно?
– Ты говорил, – настороженно склонил голову блондин.
– Я не хочу постоянно бояться за тебя с Карин, когда любая, даже самая безобидная миссия превратится в охоту на Узумаки. Враги должны знать: нас сложно взять. А если и получится, месть окажется чудовищной. Вторая часть Девятихвостого выступила приятным бонусом, не больше. И, кстати, когда ты успел посмотреть печать?
– Сразу как проснулся, – смутился блондин. – Она изменилась на тройную, интересно же!
– Они закончили слияние?
– Да, аники. Девятихвостый един и сказал: «Соблюдаю Договор». Только на печать ругается.
– А вот новую печать для него разработаешь ты, – ухмыльнулся я.
– Аники-и-и! У меня не получатся Крылья Пустоты без вас!
Я сначала даже не сообразил, что он имеет в виду конструкт для телепортации. А когда понял, то удивлённо поднял бровь.