Шиноби (СИ)

По границе моего радиуса чувствительности чакры прошло возмущение знакомого спектра, и я поспешил к двери, распахнув её перед подошедшим шиноби.
– Джирайя-сан! Рад вас видеть! Проходите, вы как раз к ужину.
– Знаю. Держи, – он протянул мне большой свёрток, в который я незамедлительно заглянул.
– Мясные рулеты Акимичи? Как всегда балуете нас!
Он усмехнулся, разуваясь и проходя в гостиную:
– Любым другим я бы принёс сладкого, но вам…
– Сладкое тоже хорошо. Когда поел мяса, – хмыкнул я, расставляя посуду в зале.
Барной стойки, которую сделали в процессе ремонта, отделяющей кухню от гостиной, впритык хватает для нас четверых. Для гостей нужно накрывать большой стол.
Мужчина удачно зашёл – его рулеты как раз компенсируют недостаток мяса, и готовить ничего не нужно!
Беловолосый с негромким стоном наслаждения рухнул на кресло, погружая босые ноги в мягкий ворс ковра. И, посмотрев на пол, уведомил:
– А я купил ещё один ковёр. Ещё больше вашего!
– Да-а-а? – заинтересованно поднял я голову от плиты. – Не желаете на что-нибудь поспорить?
– Нет! – поднял он перед собой руки.
– Жаль, мы бы тут между собой решили, кому достанется…
Хлопнула дверь ванной комнаты, и в гостиную ворвался Наруто.
– Здрасте, Джирайя-сан, – быстро пробормотал он, прыгнув рядом на диван. – Научите крутой технике?
Я устало вздохнул. Хорошо, что не «старый извращенец», уже достижение.
– Не сегодня, – отмахнулся от пацана беловолосый. – Я пришёл проверить, как вы выучили свои задания с печатями.
Отлично! Глядишь, скоро и продавать печати сможем. Тем не менее, сначала быт, так что я предложил:
– Давайте сперва отужинаем, хорошо?
Десять минут спустя распахнулась дверь, впуская маму и сестру. Женщина поздоровалась первой:
– Добрый вечер, Джирайя-сан. Рады видеть в нашем доме!
– Да-да, – вторила ей Карин, сама, тем временем, хищно присматриваясь к блюду с рулетами.
Пока они умывались и переодевались в домашнее, делились свежими новостями из больницы, там и рис сварился. Расселись за столом и продолжили неспешный разговор о том, чему научились, какие перспективы видно, слухи в деревне. Ужин перешёл в очень долгий чай с печеньем, и как-то сегодня никакого тестирования техник не вышло. Чакры нет под вечер, да и особо никто не стремился, предпочитая отдохнуть.
Лишь на следующий день, используя наступивший выходной, мы собрались во дворе под навесом. Перед нами лежали заготовки печатей и пустые листы.
– Давайте попробуем сначала запечатывающие, каждый со своим рисунком.
Пожав плечами, я минут за десять накидал символы, чуток подпитывая чакрой с необходимым желанием. Руку сверху – и весь резерв уходит, вбивая мою волю в непокорную силу и листок бумаги. Всё, свиток готов.
Вообще, на самом деле Джирайя хочет от нас многого. Техника печатей – она ведь про помещение объекта в пространство техники. По правилам, я должен подготовить часть кандзи, а остальное делает сам шиноби.
Наши свитки сложнее, ведь это запечатывание запечатывающей техники. Теперь достаточно подать совсем немного энергии с мысленным указанием на область, и она будет запечатана. Можно и без запроса, тогда автоматически свернёт кубическую область двадцать на двадцать сантиметров сверху листа.
Я оглянулся на других: у Карин и мамы уже готово, а вот Наруто усердно пыхтит, медленно выводя символы. Надеюсь, у него получится, он позже начал, да и менее усердный.
Джирайя, между тем, взял в руки свиток матери, внимательно проверяя работу. Просмотрел, запечатал кунай. Распечатал. Свиток пожух и развалился на части. Довольно кивнул и взял мой.
Повторил все операции и хмыкнул:
– Кривоваты кандзи. Работает нормально, компенсируешь хорошим воображением и контролем. Но на продажу не пойдёт, да и объём маловат.
Я поморщился: ну да, у меня плохой почерк. Вроде, казалось бы, кому какое дело, если работает? Однако покупатель смотрит на обложку, к тому же, оно грубее не только по форме. У Карин техника работает чуть лучше, а моя может и предмет повредить, если он в объём плохо вписывается.
 
Взяв листок сестры, мужчина прищурился, внимательно изучая и зондируя чакрой. Посидел немного на стуле и отдал обратно Карин:
– Прекрасно. Я сам лучше не сделаю. Пойдёт на продажу, грех такую красоту портить.
Алые глаза просияли, и девочка, бережно прижав листок к груди, воскликнула:
– Спасибо-спасибо, учитель!
Наруто обиженно надулся, но продолжал старательно выводить символы кисточкой. Последним росчерком закончил. И, наткнувшись на мой предостерегающий взгляд, медленно поставил кисть обратно в держатель. Знаю я его – на эмоциях может всё запороть. Именно поэтому он задавил нетерпение, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, а потом положил руку на печать:
– Запечатывание!
Вспухло облако дыма, а когда он рассеялся, перед ним лежала внешне целая печать. Подойдя ближе, я легонько поморщился: каракули ещё хуже моих. Наставник взял листок, изучая. Хмыкнув, выхватил кунай и, закрепив бумагу, кинул его вверх. Громкий хлопок, дым и поднявшийся ветер. Но спустя миг нож воткнулся в песок рядом.
Джирайя хмыкнул и подкинул его опять, уже распечатывая. Кроме ветра и дыма ничего не произошло, так как шиноби помещал в подпространство обычный воздух. Однако беловолосый, немного удивлённо, похвалил блондина:
– Работает. Поправишь почерк, сделаешь таких тысячу и нормально будет!
Наруто тяжело вздохнул, но спорить, на удивление, не стал. Сам знает, что его печати корявые. А эта и вовсе у него ранее едва пару раз вышла, и то, потратив час, а не как сейчас. Растёт.
Джирайя же оглядел всех нас и огласил результат испытания:
– Карин – печати годны без ограничений. Покажешь мне всё сделанное. Юмико – лучше всего отработанные, нужно посмотреть отдельно. Ясуо – продавать, если графическую основу подготовит сестра. Но лучше не надо – резерв маловат. Наруто? Твои печати в продажу не годятся. Тренируйся.
– Мы можем открывать лавку? – вскинулся я.
– Именно.
Я вскочил, вскинув вверх кулак:
– Да! Моё мясо каждый день! Много вкусной свининки и говядинки!
– Обжора, всё бы тебе поесть, – фыркнула Карин.
– А рамен? – с надеждой спросил Наруто.
Я благосклонно кивнул:
– И рамен! У Теучи, как ты любишь.
– Что надо делать, аники? Я завсегда готов! Только скажи!
Оглядев дальний участок забора, где до сих пор виднелся фундамент, я указал ему рукой:
– Пойдём мешать раствор, будем строить лавку!
Для мотивированных шиноби стройка – это совсем не сложно. Собственно, фундамент мы обновили в тот же день. А в понедельник, когда семья училась и работала, к нам привезли строительные материалы.
За две недели, из которых дольше ждали отвердения бетона, возвели небольшой домик. Часть забора разобрали, и теперь с дороги есть вход в получившийся магазинчик.
Ничего сложного в планировке: большой плакат и вывеска «Товары Узумаки» над дверью. Внутри два столика с креслами, стеклянные витрины вдоль стен, стойка продавца, а за ней стена с рядами полок.
После того, как с ремонтом закончили, вся семья уселась делать печати. Были отложены все тренировки, кроме физических. Взрывные, запечатывающие, печати с уже готовыми вещами для тех шиноби, кто совсем не дружит с нашим искусством. Запечатанная вода для стихийных техник, продукты, походные наборы.
Ассортимент печатей пока не очень большой, но взрывных и свитков запечатывания наделали очень много. Правда, через неделю такого ударного производства Карин слегла с перенапряжением чакроканалов.
Жадность… Шлёпала печати, как автомат, выдаивая всю семью на чакру, как и все наши запасы энергии.
Рано утром, когда дети отправились в академию, я неспешно вышел из дома и открыл заднюю дверь лавки. Щёлкнул выключатель в коридоре, заливая всё мягким жёлтым светом, я миновал санузел, кладовку, рядом с которой была лесенка на чердак, и вышел в торговый зал. Витрины полны, на стойке с покупательской стороны добавился большой символ водоворота, как и за моей спиной.