Долина папоротников (СИ)
Из-под двери кухни пробивался мягкий свет…
Едва слышными, невесомыми шагами девушка приблизилась к ней и взялась за ручку.
Выдохнула и рванула ее на себя…
— Миссис Аддингтон! — Альвина схватилась за сердце, демонстрируя крайнюю степень испытанного испуга. — Вы меня до смерти перепугали. Что вы здесь делаете? — И поглядела почти с осуждением.
— Тот же вопрос я желала задать и вам, — отозвалась Лиззи, осматриваясь по сторонам. Ничего, кроме разбитого кувшина у ног старухи, не указывало на какие-либо странности в стенах старого Раглана. — Что за звуки я слышала в своей комнате?
— Что же вы слышали? — отозвалась женщина вопросом на вопрос. — Никак звук разбившегося кувшина да завывания ветра в старом камине?
Лиззи пристально всмотрелась в выцветшие глаза собеседницы. Они не казались неискренними, даже испуганными не были…
— Я слышала нечто странное, — сказала она, — словно рычало животное. Раненое животное… Вы не могли не слышать того же. Звук шел отсюда…
Альвина взмахнула руками и потянулась к метле в самом углу.
— Никаких животных в Раглане нет, — заметила при этом. — Разве что куры да старый пес на конюшне. А кувшин я случайно разбила, совсем старая стала, руки не слушаются.
— Но я слышала…
— … Завывания ветра в трубе. Как и каждый из нас! Подчас здесь такое примерещится, что полночи глаз не сомкнешь, только и будешь что прислушиваться.
— Но я…
— Возвращались бы вы лучше в постель, хозяйка. Ноги застудите, болеть станете. — И Альвина, закончив сметать черепки, потянулась к ее подсвечнику: — Я вам свечку сменю и чайку успокаивающего заварю. Уснете, словно младенчик! В такую ветреную ночь — это лучшее средство.
Лиззи и опомниться не успела, как в ее подсвечнике стояла новая свеча, а на плечи был наброшен теплый платок, и старуха подталкивала ее к выходу со словами «Идите, идите, я скоро чайку с ромашкой вам принесу».
Она замерла на пороге, оглянувшись через плечо: ни животного рыка, ни битья посуды — ничто не указывало на страшные звуки, слышанные ею. Может, и в самом деле примерещилось… Нервы-то ее не первый день на пределе: с той самой ночи на кладбище все словно по нарастающей нагнетается. И будет ли этому конец, еще не известно…
Проснулась Лиззи по-прежнему в одиночестве: Аддингтон так и не появился. Поинтересоваться о нем у Альвины минувшей ночью она так и не решилась, и теперь маялась неизвестностью и головной болью. Чувствовала себя совершенно разбитой… Вставать из постели не хотелось, да и час был довольно ранний. Едва ли больше шести…
Разве что замок исследовать, пройтись в северную башню да подняться под самую крышу. Альвина просила ее этого не делать, ссылалась на паутину да промозглый холод от давно нетопленных стен — Элизабет не пугало ни то, ни другое. Ей страсть как хотелось пройтись по длинному коридору, заглянуть в каждую из комнат… Увидеть следы былого могущества некогда прославленного рода. Возможно, найти нечто интересное! И сделать это было возможно только при отсутствии старой служанки…
А значит…
Лиззи вскочила с постели и принялась одеваться. Торопливо, толком не глядя в зеркало… Боясь услышать пробудившихся слуг, легкие шаги Джейн, спешащей с привычным «Доброе утро, миссис Аддингтон».
Ничего этого не случилось, когда девушка выскользнула из комнаты и устремилась по лестнице вниз, в сторону тяжелой двери, ведущей в северное крыло. Здесь, к счастью, никого не было, замок казался погруженным в глубокий сон. И Лиззи, с трудом приоткрыв тяжелую дверь, протиснулась в узкую щель и поспешила прикрыть ее за собой.
Выдохнула, всмотревшись в пляшущие в робком утреннем свете пылинки в воздухе…
Поглядела под ноги на старый, истоптанный сотнею ног ковер под ногами, длинной лентой уводящий в полутемное нутро старого Раглана.
Все здесь казалось другим, загадочным и невероятным… Она словно в сказочное королевство угодила, и чудо готово было вот-вот совершиться.
Улыбка невольно скользнула по ее губам, дрожью предвкушения отозвалась во всем теле, заставила оторвать ноги от пола и сделать первые несмелые шаги…
— Раглан, — произнесла Лиззи вслух, так, словно здоровалась со старым знакомым. — Вот ты какой… невероятный! — И провела пальцами по каменным стенам.
Дошла до ближайшей комнаты и толкнула запертую дверь…
Та поддалась, и Лиззи увидела огромную спальню. С кроватью под балдахином, подобную той, на которой спала сама в замковой башне, с платяным шкафом и секретером, с выцветшим гобеленом на стене, с пылинками в воздухе, как и повсюду.
Она поспешила дальше: от комнаты к комнате все то же самое. Пустые, заброшенные спальни, способные разместить не одну сотню гостей… Пыль и сырость. Уныние… Но не для Лиззи: ей нравились тишина и покой, здесь царящие. Незримое глазу умиротворение, охватывающее душу.
Она могла бы остаться здесь навсегда…
С книгой.
И чашечкой ароматного чая.
Вдали из безумной реальности с ее безумными же законами.
Вдали от всего…
И вдруг она услышала голоса: мужской и женский. Они доносились со стороны башни, так, словно кто-то прошел той же дверью, что и она. Лиззи замерла на мгновение и, отчего-то перепугавшись, потянула за ручку ближайшей двери…
Та неожиданно не поддалась.
Она дернула снова — безрезультатно.
Первая запертая дверь из множества отпертых ею за минувшее утро!
Голоса, между тем, стали тише, и Лиззи выглянула из-за угла: различила чуть приоткрытую дверь в самом начале коридора, ту самую спальню, виденную ей ранее.
Голоса звучали оттуда, она в этом не сомневалась…
Кто бы это мог быть?
Вариантов было не так уж много, и все же Элизабет медлила с предположениями. Женский голосок-щебетание напомнил ей о подсмотренном в старом дровнике…
Если это снова она… Джейн…
То и мужчина с ней — Аддингтон.
Элизабет стиснула кулаки и с решительным видом пошла по коридору. Она не позволит делать из себя дурочку! Она выскажет все, как есть…
Звук поцелуя, перешедший в стон, заставил ее замереть у двери.
— Да, да… пожалуйста… Не останавливайся!
У девушки зачастило дыхание, в горле вдруг пересохло.
Она сделала шаг и заглянула в приоткрытую дверь: Джейн, с распущенными волосами и обнаженной грудью, сидела верхом на… мужчине. Издавала гортанные звуки и двигалась в непонятном для девушки танце…
— Люблю тебя! — выдохнула она, изогнувшись дугой, и Лиззи отпрянула в ужасе от увиденного. Бросилась к двери и на ватных ногах побежала прямо во двор…
Подальше от оскверненной сладострастными стонами горничной тишины зачарованного Раглана.
21 глава
Элизабет побежала бы, да ноги не слушались, по крайней мере, поначалу, только у самой клетушки с курами их словно отпустило, и она перешла на стремительный шаг, желая скрыться от всех и всюду. Спрятаться так хорошо, чтобы вовек не нашли…
Чтобы не видеть ни Джейн, ни… Аддингтона.
Стыдно-то как!
Интуитивно она угадывала, чему именно стала свидетельницей: тому самому, стыдному, о чем предупреждала тетушка в день перед свадьбой. Тому, что между мужчиной и женщиной в ночи происходит… и не только, судя по виденному — и Джейн, к тому же, несчастной себя при этом не ощущала.
Ее обнаженная грудь… и мужская рука на ней… все это стояло перед глазами. Смущало разум и чувства! Выбивало почву из-под ног.
Элизабет бездумно свернула направо и поняла, что попала в тупик (такой же безвыходный, как ее жизнь), припала руками и лбом к холодному камню.
Застонала от странного, дотоле незнакомого чувства, тяготившего душу…
«Все будет хорошо, — припомнились ей слова мужа, — я обещаю. Просто… верь мне, Элиза. Ты веришь?»
И она поверила тогда.
Хотела верить, потому и позволила себя обмануть…
— Все будет хорошо, — с издевкой повторила она, сделав круг от стены до стены.
И вдруг увидала деревянную дверь с железным кольцом вместо ручки. Слегка потянула его, приоткрывая, заметила ленту тропинки, уводящую вниз по дюнам к самому морю.