Долина папоротников (СИ)

— Быть шторму, — буркнул старик. — Чайки вон как парят, на воду не садятся.
— Полагаю, Раглану шторма не страшны, — отозвался Аддингтон с улыбкой. — Нечего и страшится.
— Страшиться нечего, — поддакнула старуха. — Он пять сотен лет простоял, простоит и более того. — И заметила мужу: — Шел бы ты развести огонь в спальне хозяев. Им, верно, отдохнуть с дороги требуется… А я пока обедом озабочусь. Устроим все в лучшем виде!
Старик пошаркал выполнять поручение жены, а Аддингтон, чуть коснувшись лопаток девушки, произнес:
— А это новая хозяйка Раглана, Альвина. Прошу любить и жаловать!
— Завсегда рада новым лицам, — отозвалась старая женщина, толком и не взглянув на Элизабет. Напоила их теплым напитком да повела вверх по винтовой лестнице… Скрипя и постанывая, она преодолела каменные ступени и сопроводила их по длинному коридору до спальни. Огонь в камине успел разгореться, старик как раз управился с этим.
Лиззи взглянула по сторонам: комната была полукруглой, с двумя неожиданно широкими окнами и не менее широкой кроватью под бархатным балдахином. Под таким еще, верно, спала сама королева Елизавета… Письменный секретер, комод и платяной шкаф были выполнены из темного дуба и украшены витыми завитушками. Еще здесь была ширма… И ни намека на смежную дверь, приличествующую им с Аддингтоном по статусу.
— Попрошу Томаса поднять сюда ваши вещи, — сказала старуха. — А Дженни снесет немного воды.
И собралась было выйти из комнаты, когда Лиззи воскликнула:
— А как же вторая спальня?
— Вторая спальня? — Старуха взглянула на нее в явном недоумении. — Не понимаю, о чем вы, уж простите. Ожидаются гости?
Элизабет выдохнула:
— Ннет.
— Тогда о чем разговор?
И молча вышла за дверь.
Лиззи в смущении прикрыла глаза, страшась обернуться и встретиться взглядом с супругом.
А вас удивил новый дом нашей героини? Или именно чего-то подобного вы и ожидали?
Немного моего видения Раглана и окрестностей в моей группе… Заходите!
17 глава
— Я понимаю, это не те условия, к которым вы привыкли, Элиза, — первым произнес Аддингтон, и девушка услышала его шаги за спиной. — Однако замок не в том состоянии, чтобы позволить нам роскошь отдельных спален. К тому же… — его голос затих за ее спиной, — будучи венчанными супругами, мы имеем полное право спать в совместной постели. Или вы считаете иначе?
Его руки легли на ее плечи, большие, горячие, словно выспрашивающие ответа, того единственного, давать который ей совершенно не хотелось: ее родители всегда были вместе, вплоть до совместной спальни. Но они любили друг друга! Аддингтон же был для нее совершенно чужим, ни в коей мере не симпатичным человеком, пусть и казался подчас лучше, чем она о нем думала. Однако то, как он повел себя с Джексоном… Это не шло у Лиззи из головы.
Даже исполненное обещание в отношении очков не казалась уступкой ее желаниям: всего лишь блажью эксцентричного человека. Здесь было меньше людей, от которых он желал бы скрываться за ними…
Здесь вообще не было людей!
Никого, кроме двух дряхлых стариков, горничной Джейн и Томаса.
Лиззи не привыкла к такому: их с отцом приглашали во многие дома, они и сами постоянно принимали гостей. А здесь…
— Полагаю, выбора у меня нет? — ответила она вопросом на вопрос и чуть дернула головой.
— Полагаю, что так.
Руки Аддингтона соскользнула с ее плеч, и она почувствовала внезапный озноб. Словно в комнате стало значительно холоднее… А еще Лиззи услышала звук прикрывшейся двери. Обернувшись, она поняла, что осталась в комнате одна…
Ей показалось или супруг остался недоволен ее ответом?
Лиззи хотела бы порадоваться данному обстоятельству, однако радости не ощущала: только жгучие беспокойство и тоску. Она подошла к камину и долго стояла у огня, восполняя отсутствие тепла внутреннего внешним теплом. Ее потряхивало, словно в ознобе…
Обедали они прямо на кухне, за большим, кое-как сервированным столом: здесь не было десертных ложек для супа, лопаток для сыра и нескольких перемен блюд — все блюда уже стояли на столе, исходя паром и восхитительным ароматом — старуха Альвина уставила ими стол в произвольном порядке, ничуть не заботясь о симметрии.
 
Лиззи подумала, что стоит обсудить с новой прислугой связанные с кухней вопросы. Благовоспитанные господа не могут питаться за абы как сервированным столом…
Здесь даже лакеев не было, и Лиззи, исходя голодной слюной, все-таки сидела не шевелясь, не зная, как же ей поступить.
— Позвольте позаботиться о вас, — произнес Аддингтон, поднявшись из-за стола и протянув руку к ее тарелке. Она не сразу поняла этого, молча глядя в его глаза… — Тарелку, Элиза, — пояснил он. — Я наберу вам немного супа. Вижу, вы голодны…
Густо покраснев, она подала ему громко звякнувшую тарелку.
— Разве никто не станет прислуживать нам за столом? — пролепетала она дрогнувшим голосом. — Хотя бы Томас.
— Томас и без того достаточно занят, — отозвался мужчина. — Сейчас он разбирает мою одежду.
— А этот старик…
— Нолан? Бедняга мучается подагрой, — произнес Аддингтон и передал ей набранную тарелку: — Поверьте, я справлюсь лучше, чем он. — И заприметив волнение в лице супруги, поспешил добавить: — Как только отпустят холода, я намерен привести это место в порядок. Найму работников в Кардиффе и окрестных деревнях, выпишу мастера из самого Лондона. Будет вам и праздничная столовая, и бальная зала, даже отдельная спальня… коли того пожелаете. Матушка обещала, к тому же, отправить нам морем столовый сервиз и прочие безделицы. Сундук с вашими вещами тоже скоро прибудет… Не все столь плохо, как кажется.
Еще во сто крат хуже, подумалось Лиззи, но вслух она этого не сказала.
— Только на это и остается надеяться, — произнесла, заедая отчаяние куриным бульоном.
Тот был на удивление вкусен, сдобрен неизвестными Лиззи травами, и она съела его с нескрываемым удовольствием. Их повариха в Колчестере так не умела… А уж ягненок под лаверным соусом оказался и вовсе бесподобен. Лиззи подумала, что хотя бы питаться они будут сносно, если уж ни на что другое рассчитывать не приходилось…
Остаток дня прошел в суете по обустройству нового жилища: на пару с горничной Лиззи разобрала вещи из дорожного сундука и развесила их в платяном шкафу, привела в порядок несессер с косметическими средствами (тетушка особенно настаивала на белилах для лица: говорила, девица я ярко алеющими щеками кажется донельзя непристойной. Лиззи не совсем понимала, что в этом непристойного, однако строго следовала неписаному этикету), даже выспросила насчет ванны с горячей водой, и была препровождена в крохотную каморку у кухни, именуемую «парильней». Здесь ей и предстояло купаться в ближайшие месяцы… Носить воду вверх по лестнице, пояснила ей Джейн, очень непросто, и Лиззи не нашлась, что на это ответить.
Вечером, укладываясь в постель, Лиззи задала горничной весь день мучавший себя вопрос:
— Ты жила в замке и прежде, не та ли? Кто для тебя Альвина и Нолан?
— Мои крестные, — ответила Джейн, заканчивая прибираться на туалетном столике. — Они приютили меня после смерти родителей. — И, как бы желая избежать дальнейших расспросов, изобразила быстрый книксен: — Могу я идти, миссис Аддингтон?
Элизабет отпустила ее кивком головы и задумалась о хранимых ею секретах. О собственных горестях последнего времени… И так увлеклась, что не уснула до появления мужа, как заранее на то рассчитывала, только смежила веки, с трудом сдерживая взволнованное дыхание.
 
Он, между тем, прошел сразу за ширму, и Лиззи услышала шорох одежды — он раздевался самостоятельно, не прибегая к помощи камердинера (еще один пункт в копилочку его странностей), — после задул свечу и откинул свой край одеяла. Девушка лежала у противоположного края, свернувшись в маленький, чуть приметный клубочек, и Аддингтон, нависнув над самым ее лицом, произнес: