Жнец (СИ)

– Десять, девять…
Мой мир сфокусировался на моем противнике.
– Восемь, семь…
Я чувствую, как слегка подрагивают мои руки.
– Шесть, пять…
Адреналин зашкаливает настолько, что уже в висках стучит.
– Четыре, три…
Я чувствую, как мое лицо растягивается в безумной оскале, отчего мой противник содрогается всем телом.
– Два, один. Бой!
Я сходу сорвался в сторону моего противника. Он от неожиданности даже попятился. И вот этот человек мне угрожал? Да он даже не понимает, на кого нарвался.
Подбегая к противнику, я решил использовать слегка неожиданный прием: с разгона подпрыгнул и с двух ног влетел в грудь моего противника. Я сразу рухнул на землю и стал быстро подниматься. Никогда бы не стал так рисковать, но видя, как мой соперник колеблется, решил рискнуть. И мой риск оправдался: арена взвыла. Ожидаемо, мой удар произвел должное впечатление на зрителей.
Пока все ликовали, я, поднявшись, ждал, пока мой противник встанет на ноги. Вот только есть нюанс: он не поднимался. Даже не двигался, словно он в отрубе. Всё-таки убить бы его я не смог.
Стал медленно подходить к нему. Держал дистанцию, чтобы не получить подлянки в виде песка в глаза или еще чего похуже. Но даже с такого расстояния было видно, что мой соперник отключился.
– Ведите следующего, – спокойно произнес я, глядя на бойрука, у которого глаза были по пять копеек.
Это было просто, но расслабляться нельзя ни в коем случае. Это может сыграть со мной злую шутку. Сохраняя концентрацию, отправился в подсобное помещение. Даже не услышал, как меня называют победителем в первой дуэли. Еще двое на очереди.
*** 
Трибуны арены 
– Это что, все?! – воскликнул кто-то на трибунах – Какого черта так быстро?! И кто такой этот Новиков?
– Не, ну вы видели? Кто бы мог подумать, что можно вот так ударить в такой ситуации? Он определенно хорош.
Также на трибунах были и те, кто был не в восторге от того, что один из них проиграл так быстро.
– Что это сейчас было?
– Стас, че-то я очковать внезапно начал, – тихо проговорил Евгений. – Он его с одного удара положил.
– Да ты не дрейфь, будь мужиком. Иди и отомсти за своего брата.
– Я все сделаю. Он с арены на своих двоих не уйдет, – проговорил Самохвалов, уходя с арены.
«Ага, сделаешь. Что-то мне подсказывает, что он и тебя отработает. Пойду-ка я разомнусь. Новиков оказался не так уж и прост, как думалось мне изначально», – подумал Станислав и отправился в подсобное помещение.
*** 
В отдельно выделенном для меня помещении я пробыл около пятнадцати минут. Все время просидел в медитации, дабы не потерять концентрацию. В этот раз меня вернула в настоящий мир Света. От ее неуверенности не осталось и следа. Сейчас она – гордая княжна, что сопровождает своего друга на дуэль. Многие считают, что быть секундантом не женское дело. Однако у мира, где балом правят Одаренные, другие правила.
Мы молча отправились на выход в сторону арены. Не было ни слов поддержки, ни попыток остановить меня. Только вера. Вера в то, что я справлюсь. Не знаю, как она это делала. Но я буквально всем телом чувствовал ее поддержку. Хотя сама девушка была сама на себя не похожа. Такая ледяная королева, которой нет дела до всех остальных.
Возле арены я со Светой расстался и снова шагнул на песок ристалища. Время секундантов прошло, здесь и сейчас главную роль играют дуэлянты.
Подойдя к уже стоявшим по центру поля силуэтам, оглядел своего противника. Этот будет покрепче. Стойка уверенная, однако кулаки то и дело сжимались и разжимались. Взгляд у парня был такой, будто он меня разорвать на кусочки хочет. Это чем я его так раздраконить успел? Мы же с ним даже не общались толком.
Тем временем, Кузнецов вновь начал говорить:
– Внимание! Сейчас начнется дуэль между Новиковым Александром Петровичем и Самохваловым Евгением Степановичем, – так вот в чем дело. Это брательник моего предыдущего соперника. Теперь понятно, почему он так злится.
 
Бойрук же, предварительно спросив не желаем ли мы разойтись миром, начал отсчет. Я уже был в полной концентрации. Поэтому пропускал слова, что кричал мне во время отсчета Евгений. Что-то там было про брата и месть.
Как и в прошлый раз, стоило Кузнецову дать команду «бой», я рванул к своему противнику. Вот только, в отличие от своего брата, мой соперник побежал в мою сторону в ту же секунду, что и я в его. Мы схлестнулись возле бойрука, но тот мастерски успел отскочить и теперь неотрывно за нами наблюдал.
Все это я отмечал краем сознания, так как основное мое внимание было занято противником. Я осознал, что могу закончить схватку в любой момент. Да, у противника есть какая-то техника. Возможно даже тактика, и он ее придерживается. Вот только опыта у него – ноль. Я внушал ему уверенность в своих силах, чтобы он расслабился. Не нанося ни одного удара, я порхал вокруг него, уворачиваясь от всего, что в меня летело. Как я уже говорил, тушка, что досталась мне в пользование, юркая. Так что уклоняться от плюх, в которые мой противник вкладывал всю свою ярость, для меня труда не составляло.
– Давай сражайся нормально! Хватит бегать! – воскликнул Самохвалов. – После дуэли мы займемся твоей подружкой. Как же она сильно пала, раз легла под простолюдина, – это он меня из себя вывести пытается? У него это вряд ли выйдет, но за оскорбление моей подруги он ответит. Я его прилюдно опозорю. Заслужил.
Моему противнику было уже явно тяжело: пот стекал с его лба, лицо красное, дыхание сбитое. Глядишь, и сам отключится. В какой-то момент он настолько сильно подставился, что я не удержался и влепил ему пощечину. Он от такого потерялся. Я же спокойно наблюдал, как мой противник держится за свою щеку, не веря в происходящее.
– Вот и зачем было своим грязным языком порочить честь княжны? – спросил я и, не дав ему ответить, продолжил: – Проиграл бы с честью, как твой брат. Но нет, ты же у нас остряк и решил оскорбить Донскую, пытаясь вывести меня из себя. Постой. Или ты про принцессу?
– Н-нет, не про принцессу, – он даже заикаться начал, догадываясь к чему может привести брошенная им фраза. Как минимум Виталий Федорович слышал все его высказывания, а как распространяется звук по арене – я не знаю. Может еще кто услышал.
Хмыкнув, я рванул в его сторону. Он настолько задумался о своем возможном оскорблении императорской особы, что даже не среагировал на мою ладонь, летевшую в другую его щеку. Я методично хлестал его по лицу, втаптывая его репутацию в грязь. За свои слова надо отвечать.
Так я его и продолжил унижать, если бы в какой-то момент бойрук не скомандовал остановиться. Моя рука застыла в воздухе рядом с лицом моего противника, которое от шлепков было красным как помидор. Он стоял и чуть ли не плакал из-за невозможности хоть как-то защититься. Пару раз он пытался от меня отмахнуться, но, поняв всю тщетность своих попыток, перешел в глухую оборону. Вот только даже она ему никак не помогла.
– Я останавливаю бой! – крикнул Кузнецов. – Победил Новиков! – однако на арене стояла тишина: никто не знал, как реагировать на такую победу.
– Впредь, перед тем, как что-то ляпнуть, несколько раз подумай, – спокойно сказал я своему противнику и отправился прочь с арены.
*** 
Трибуны 
Через минуту после ухода бойцов с арены 
– Это за что он его так? – спросил кто-то тихим шепотом.
– Понятия не имею, я не услышал, о чем они говорили.
– Я услышала, – сказал третий голос, не заботясь о том, что ее могут услышать. Шептавшиеся обернулись на звук. – Противник Александра оскорбил кого-то из его друзей: княжну Донскую или меня.
Шепотки стихли. Все изумленно смотрели в сторону уходящей принцессы Российской.