Просто вернись... (СИ)

Все вокруг рассмеялись, а Кара, обняв сестру за плечики, рассказала:
— Он еще лапкой драться хотел. А коготки такие острые…
— Поцарапал? — быстро поинтересовался Верт у сестер, разглядывая нарушителя, который был возвращен к приятно для него пахнувшей рубашке и снова пытался в нее зарыться.
— Нет, — покачала головой Кара, а старший брат удовлетворительно кивнул. Хорошо, мол.
— Мог запросто расцарапать, — глубокомысленно заметил Террин, — он — дикий. Раз не ваш. Значит, от соседской кошки. Помнишь, Верт, мы видели, что она в тот сарай, — он подбородком мотнул в сторону, — лазает. Теперь понятно зачем….
— Сколько у нее их там? Как думаешь? — оживился Верт, оглядываясь по сторонам и явно собираясь лезть проверять.
— Что ты собираешься делать, Верт? — спросила сразу же Ялма, положив на перила полотенец и бросив взгляд в сторону уличной калитки, откуда должен был появиться муж.
— Пока посмотреть, — спокойно пояснил сын, пожав плечами, — Если еще есть, то надо их достать и раздать..
— Мама хотела крысоловку хорошую, — сообщил Террин, — а этот котенок — кот. Они не умеют ловить.
— Если кошка соседская, то она — охотница, — деловито вставила Кара, желая показать, что она тоже взрослая, а заодно и привлечь внимание, — ее дети тоже должны уметь ловить. Она — серая, как котенок.
— Если их мать научит, — уточнила Ялма, — сами по себе котята редко могут научиться.
Она скептически посмотрела на котенка в руках мальчишки и подумала, что явно этот кроха у них останутся. Вон как глазенки дочек горят, а Верт — взрослый мужчина, "почти как папа" — достанет остальных.
И их надо раздать. Обязательно, потому что иначе в их доме кошек будет больше необходимого. Это сезонное, а точнее круглоцикличное пополнение кошачьей популяции становилось хроническим.
Мать Террина, Сатия говорила, что-то про нового лекаря животных, который вроде бы знал, как заговорить эту напасть. Что ж, стоит обратиться, очевидно.
— Мам, можно мы котенка у себя оставим? — жалобно повторила Кастия, все не сводившая глаз с пушистого серого комочка, который сжался до шарика в руках Террина.
Наконец заметив этот взгляд, а скорее просто наигравшись с живой игрушкой, парень снова отцепил от себя котенка и быстро сунул его в руки девочки со словами:
— Держи, мелкая, своего охотника…, и тут же неожиданно сам зашипел не хуже крохи, — Ах, ты, гаденыш…., — сказал и затряс рукой, по которому испуганный зверек все же успел полоснуть острыми коготками.
На его пальцах расцвели новые тонкие красные нити. Террин отвернулся и зачерпнул ковшом из ближайшего ведра воды. Потом стал поливать водой из него на расцарапанную руку над ближайшей клумбой. Потом еще раз и еще.
— Сильно поранил? — с жалостью спросила Кара, вытаскивая тонкое полотенце и подойдя к склонившемуся над цветами парню.
— Жить буду, — небрежно ответил тот, стряхивая капли с руки, и не подавая вида, что кошачьи когти зацепили по одному из пальцев прямо под ногтем. Ух, зараза мелкая!
— Кас, будь осторожна! — одновременно с этим воскликнули Ялма и Верт.
Кара обернулась посмотреть на сестру, потом снова посмотрела на спину отвернувшегося парня и решила постоять рядом с ним.
Кастия, между тем, ловко сцапала зверька и прижала к себе. Соседство влажного платьица, вовсе не так вкусно пахшего, как предыдущая ткань, котенку не понравилось.
Он истошно запищал. Девочка тоже испуганно пискнула, а Ялма выхватила котенка у дочери и завернула в полотенце. Кошачий писк разом прекратился.
Кара, позабыв о раненном соседе, который уже вернул ковшик на место и неторопливо направился к присутствующим, подбежала к сестре. Кастия глянула на нее, мать и брата, уже и не помня, почему кричала.
Во двор как раз вошли Хаид и Ярет. Увидев происходящий беспорядок и крик, мужчина в два прыжка оказался рядом с женой. Ярет бежал следом за отцом. Рядом взволнованно запрыгал Вито, заглядывая в лица хозяевам, будто спрашивая: Что случилось?
— Что случилось? — напряженно спросил Хаид, озвучив и свои мысли, и вопросительный взгляд умного пса.
 
Ялма приподняла в недоумении брови, нагнувшись, погладила собаку, утихомиривая. Затем подняла узелок из полотенца, в котором находился мохнатый нарушитель и показала мужу.
— У нас кот появился, пока вы были на работе, — сообщила она, понимая, что теперь котенка не сможет отдать никому. Девочки его уже присвоили. Особенно, Кастия, которая не сводила с него глаз.
— А я думал, что ты мышь увидела, — хохотнул муж, забирая у жены комок из полотенца, чтобы посмотреть нового члена семьи. Мальчишки обидно захихикали.
Ялма обиженно нахмурилась на такое предположение. Когда-то давно, в их общем детстве она однажды при Хаиде испугалась мыши. Не мыши в общем, а ее неожиданного появления. Взвизгнула, когда та выскочила откуда-то, и бездумно запрыгнула на табуретку. А он расхохотался. Прошло уже множество лет, а он продолжает над ней посмеиваться и подтрунивать. Припоминать тот досадный случай.
— И вовсе я не боюсь мышей, — в сотый уже раз буркнула она, наблюдая, как комок из полотенца в руках мужа начинает раскручиваться.
Котенок оказался не в меру любопытным и неосторожным. Пушистая головка с ушками уже появилась из складок полотенца. Оглядевшись по сторонам и не найдя ничего опасного, он бесстрашно спрыгнул на деревянный пол. Прямо в лужицу. Подпрыгнул на месте, отпрыгнул в сторону и затряс намокшей лапкой. Сначала одной, потом другой. Старательно с них стряхивал воду.
Девочки испугались. Но помня слова матери и не желая напугать малыша, закрыли ротики ладошками, чтобы приглушить визг, потому что к самостоятельному зверьку сунулся любопытный нос Вито.
В отличие от людей, котенок не испугался, как в прошлый раз. Смело шагнув в огромной угрозе, он поднял лапку и… заехал по носу Вито, оцарапав его. Пес, не ожидавший такого развития событий и не опасавшийся подвоха от такой крохи, обиженно заскулил.
— Он еще и пса побил, — восхищенно присвистнул Верт, и, толкнув друга локтем, добавил, — а ты говорил, что Вито его порвет. Еще кто кого…
Все дружно рассмеялись, а Ялма обняла крупное тело пса, обхватив его голову, чтобы посмотреть ранения храброго воина.
— Ну-ну, Вито, дай посмотрю, — просила она, удерживая приплясывающего и поскуливающего пса, — ты же храбрый, а он — такой маленький. Стыдно, Вито…
Хаид перехватил собаку за ошейник и зажал его, помогая жене.
— Террин, он тебя сильно расцарапал? — спросила Ялма, разглядывая глубокий порез на собачьем носе, — Давай залечу ранки?
— Немного, — ответил тот, осторожно оглядывая раны, — но ничего страшного. У меня больше было, а это…так, смех один…Само заживет.
— Хорошо, — мимолетно улыбнулась женщина.
Кара и Кастия бросились к маленькому нарушителю, желая его взять на руки. Котенок не дался ни одной из них, деловито прошествовав по полу и обходя клочки мыльной пены. Девочки следовали за ним, заинтересованно наблюдая.
У особенно большой лужицы, чистой, абсолютно без пены, котенок остановился и зачем-то окунул в нее лапу. Намочил. Отпрыгнул. Затряс мокрой конечностью, стряхивая предательницу-воду.
— Мам, что он делает? — спросила Кара, полуобернувшись.
Ялма, подлечив собаку, отпустила ее и обернулась. Котенок, на удивление всех, снова окунул лапку в лужицу, чтобы снова начать отряхивать ее, разбрызгивая капли вокруг. Вито снова попытался сунуться в мелкому, но Ярет его обхватил за шею. Пес обрадовался и увлеченно начал облизывать лицо мальчика в благодарность за внимание и заботу.
— Не понимаю, — женщина покачала головой, наблюдая за зверьком. Хаид хмыкнул и сообщил:
 
— Он воду не видит. Когда солнце отражается, поверхность колеблется. Ему любопытно, что это.
— Как это, не видит? — спросил Террин, вслед за Вертом перегнувшись через перила, наблюдая за котенком, — Как можно не видеть воду?
Мельком заметив, что с руки снова вот-вот закапает кровь, спрятал ее за спину и отступил назад, придумывая повод уйти. Интересного уже поубавилось. В сарай они теперь вряд ли попадут, а терпеть причитывания, а Ялма это устроит, если увидит, что все немного серьезнее, чем он сообщил, не хотелось. Не любил он этого, хоть и признавал, что есть весомая польза вовремя вылечить ранки.