Обнаженный любовник (ЛП)

Пытаясь выбраться из завалов, она поскользнулась и ухватилась за тлеющую балку. Но, в конечном итоге, сумела выползти из пепла на опаленный газон. Встряхнувшись, Девина печальным глазом осмотрела мясо своей плоти.
Понадобится какое–то время, чтобы набраться сил. И вернуть внешность.
– Плевать. – Она зашагала прочь, внезапно осознав, что ее сильно трясет. – Черт подери.
Ей нужно вернуться в свое логово.
И на этой ноте, она открыла разлом в реальности, перед ней предстал ее родной дом, в который ей просто нужно было шагнуть, переступить одной ногой.
Жалобный скулеж заставил ее повернуть голову к месту пожара. Скулеж повторился.
– Не знаю, с чего мне вести себя лучше. Ты не уважаешь меня. Ты вечно исчезаешь.
Хныканье.
Закатив глаза, Девина собиралась уже уйти, оставив Книгу, как перед глазами возник образ той женщины, рыдающей над грудью мертвого мужчины.
Выругавшись, Девина пробилась сквозь развалины после пожара.
– Тебе же лучше извиниться. – Наклонившись, она бросила на Книгу взгляд, полный злости. – И за то, что я заберу тебя с собой? Ты сделаешь мне одолжение. Ты в долгу передо мной.
Выхватив Книгу из мусора, Девина направилась к разлому в реальности.
Она ждала свою истинную любовь.
И эта горстка пергамента даст ей ее, а то худо будет.
  
Эпилог
 
– Я не понимаю... не понимаю, как такое возможно.
У Сэвиджа возникла мысль, что он постоянно повторяет эту фразу. С тех самых пор как он повесил телефон в коттедже и уставился поверх кухонного стола на Мэй.
– Я не понимаю...
Хорошо, что его женщина села за руль его подержанной тачки.
Пытаясь взять себя под контроль, Сэвидж обхватил руку Мэй, вытянув ее между сиденьями его развалюхи, и снова оценил ситуацию свежим взглядом: звонит телефон. Это Мердер. Он говорит, что им нужно что–то обсудить.
Иииии сразу после этого поезд сошел с рельсов нормальности. А это, учитывая последние сутки, говорило о многом.
– ... как такое возможно. – Он посмотрел на Мэй. – Слава Богу, ты со мной. Я бы не справился без тебя. Ты знаешь, куда ехать?
Мэй посмотрела на него с улыбкой.
– Да. Здесь недалеко.
– Ладно. Хорошо.
Сэвидж проглотил слюну сквозь сжатое горло и попытался отвлечься. И, хэй, хотя бы последнее вызвало у него улыбку. Они с Мэй занимались любовью весь день в их большой скрипучей кровати, изучали друг друга, любили друг друга, и, наконец, после близости забылись сном. Это был лучший день в его жизни.
Поэтому, так или иначе, получив тот звонок тридцать минут назад? Это было чересчур.
С другой стороны, ему давно не фартило.
– Мы на месте, – сказала Мэй, съезжая на проселочную дорогу. Которая привела их к фермерскому дому, в такой он хотел превратить их коттедж: свежевыкрашенный, с отремонтированными ставнями, прямой трубой, а перед домом располагался ухоженный дворик.
– Как красиво, – пробормотала Мэй, заглушив двигатель и посмотрев на луг сбоку от дома. – Готова поспорить, здесь божественно, когда распускается листва и вырастает зеленая трава.
Он кивнул. А потом сказал:
– Я не чувствую ног.
Его женщина резко сосредоточилась на нем.
– Я помогу. Мы сделаем это вместе.
– После стольких лет... – Повинуясь импульсу, он быстро поцеловал ее. – Спасибо.
Она погладила его лицо.
– Мы с тобой в одной связке. Что бы ни случилось.
Они открыли двери одновременно, и тогда он ощутил Братство... и других мужчин, которые участвовали в операции прошлой ночью. Из гаража вышли массивные фигуры, и он удивился, когда они подошли к нему с улыбками и словами приветствия.
Один за другим, они пожали ему боевую руку. Похлопали по спине.
Приветствовали его. Или представлялись – как при первой встрече.
Несколько человек сказали что–то в духе «хорошо, что ты вернулся». Или «Ты нам очень нужен». Или «До встречи в особняке».
Где бы он ни был.
А потом...
– Черт, – выдохнул он. – Роф...
Стоя среди Братьев и бойцов, выделялся великий Слепой Король. Он действительно нисколько не изменился... но рядом с ним появилась собака. Он по–прежнему был высоким как дуб, длинные черные волосы также падали с вдовьего пика, все то же жесткое аристократичное лицо.
 
– Брат мой, – сказал Роф, выступая вперед. – Рад видеть тебя целым и невредимым. Прошлой ночью ты оказал расе большую услугу.
Сэвидж проглотил ком. Его принимали назад? В их сообщество?
– Я... я не знаю, что сказать.
– Хорошо. Тут достаточно идиотов, любящих почесать языком. И да, если хочешь вернуться в Братство, то мы тебя ждем.
Оглянувшись, Сэвидж увидел кивающие головы. И с Мэй за его спиной... было ли для мужчины, который не мог умереть, возможно будущее, которого бы он не страшился?
А потом он перестал что–либо слышать.
Невысокая фигура показалась в дверях гаража.
Все замерли. Время, казалось, остановилось.
– Мэй? – сказал он, слепо протягивая руку. – Мэй, ты нужна мне...
Он сразу ощутил, как его женщина обернула руку вокруг его талии, и поддержала его.
– Сэвидж, я рядом. Что такое? Тебе стало плохо...
Толпа расступилась, когда хрупкая женщина вышла вперед, и Сэвидж смутно осознал, что позади нее держался мужчина. Он был молод. Недавно пережил превращение.
Ничего, что могло бы причинить ей вред.
Боже... она выглядела иначе. Исчезли черные волосы, темные глаза. Сейчас она была в серебре. Сейчас... она сияла.
– Рэйвин, – услышал он свой голос.
Со сдерживаемым всхлипом его потерянная давно кузина рывком пересекла разделяющее их расстояние.
– Сэвидж, прости меня! Мне так жаль!
Когда она разревелась, продолжая тараторить на Древнем Языке, он поймал ее и сжал в своих объятиях.
Пока Мэй поддерживала его.
После того как он убедился что Рэйвин на самом деле жива, он отпустил ее наземь, и ощутил, как холодная волна грусти прошила его тело. Ее волосы так изменились... серые, почти белые... и да, ее глаза тоже стали серебряными.
В своих мыслях он вернулся в хозяйскую спальню в замке. Увидел кровь. Насилие.
Сэвидж прикоснулся к ее лицу. Хотя внешне она выглядела молодо, она постарела на тысячу лет... и ему было ненавистно осознание этого.
Когда Братья завели какой–то разговор между собой, словно пытались дать им немного уединения, Сэвидж прокашлялся.
Прежде чем он задал вопрос, Рэйвин ответила:
– Да, я жива.
Да, но кому как не ему известно, насколько относительно это определение... и дыхание с сердцебиением здесь абсолютно не при чем.
Боль того стоила? – хотел он спросить. Сила, которую ты искала, стоила того?
Вместо этого он перешел на английский:
– Где ты была? Я два столетия искал тебя в Старом Свете. Я перерыл весь земной шар в поисках тебя.
– Меня здесь не было.
– Ну да, я в курсе... когда ты прибыла в Новый свет?
Рэйвин переключилась на Древний Язык и сделала голос тише, чтобы только он смог расслышать ее:
– Я была во времени, мой кузен, а не в пространстве. Я путешествовала по дням и ночам, чтобы встретить тебя здесь, в этот момент в этом месте. Мой любимый кузен, мой защитник, я говорила, что твоя работа окончена. Я хотела найти тебя, просто чтоб ты знал, что все в порядке.
Сэвидж моргнул... и осознал, что ее губы не шевелились. Она каким–то образом вложила свои мысли ему в голову.
Но нет никакого порядка, подумал он, содрогаясь.
– Ты переродилась, – выдавил он. И подумал об обезглавленной страже. О Зайсисе. О...
– Да, – сказала она.
Вслух? Возможно. Он не был уверен.
– Не представишь нас? – спросила Мэй. Словно они с Рэйвин не стояли здесь уже какое–то время, переговариваясь.
 
Собираясь с мыслями, Сэвидж подтолкнул свою женщину навстречу кузине... гадая, а не придется ли ему защищать Мэй от женщины, которую он поклялся оберегать. Но ведь это сумасшествие...