Обнаженный любовник (ЛП)

Когда дверь закрылась, Балз уставился на своего кузена.
– Теперь понимаешь, зачем мне нужно немного поваляться?
Сайфон вскинул обе ладони, как будто у него между лопатками был заряженный пистолет.
– Ясно, я ошибся. Прошу прощения.
– Ты прощен.
– Таааааааааааааак, рассказывай, что это за женщина. Поделишься ею?
Нет, он никогда не поделится своей брюнеткой. Ни с кем. Ни за что.
– Она не из нас. – Он вскинул руку. – Жена одного парня, которого я обнес вчера вечером. Она была незаслуженно одинока, и я позаботился о ней.
– Трах из жалости? Не в твоем стиле.
– О, поверь мне, это было совсем не скучно. – Балз пожал плечами. – Ей просто нужен был кто–то, чтобы снова почувствовать себя красивой.
– И ты, очевидно, был вынужден это сделать. Несколько раз. Я завидую. – Сайфон хлопнул себя по бедрам, поднимаясь. – Понятно, почему ты залип в кровати и пропустил два…
– Так, о чем было собрание Братства? – спросил Балз.
Когда на вопрос был дан исчерпывающий ответ, его уши буквально заболели, и по многим причинам он почувствовал облегчение, когда брат ушел.
Как только Балз снова остался один, он вернулся в ванную. Рассматривая себя в зеркале, он думал о времени, которое провел с той Миссис в «Коммодоре». Он обращался с ней, как с королевой, кем она и являлась, боготворил ее руками, ртом, языком. Он не мог вспомнить точно, что именно они делали и как, но одно он знал наверняка.
Снова повернувшись спиной к зеркалу, он уставился на царапины.
У Миссис не было длинных ногтей.
А после снов не остаются следы страсти...
Правда ведь?
* * *
Когда дверь гаража захлопнулась, Мэй повернулась к Сэвиджу, она чувствовала, как дрожат ее ноги, и ей было трудно дышать. И когда он посмотрел на нее в ответ, она бросилась вперед, прежде чем у нее появилась сознательная мысль.
Она подбежала и обняла его.
– Я так рада, что ты здесь…
– Слава богу, ты не пригласила ее, – выдохнул он хрипло, крепко прижимая ее к себе. – Ты поступила правильно. Теперь она не может до тебя добраться, потому что я засыпал солью все входы.
Его дрожь стала для нее шоком… но затем его широкая ладонь обхватила ее затылок, и все, о чем она смогла думать в этот момент, это тепло и защита, которые он предлагал.
Крепко зажмурившись, Мэй прошептала:
– Кто это был?
– Я не знаю.
Мэй отстранилась.
– Она даже... она не вампир. Но и не человек, не так ли?
– Она не из этого мира. Это все, что я знаю.
Ладно, но ведь это безумие – чувствовать облегчение от того что... это существо... не было его подругой?
Пока Мэй боролась с глупыми, учитывая ситуацию, эмоциями, Сэвидж сжал зубы.
– И прежде чем ты начнешь меня обвинять в том, что я слежу за тобой, я просто не смог оставить тебя без защиты. Я появился здесь только для того, чтобы опечатать дом. И все. Клянусь.
Мэй высвободилась из его объятий и подошла к мусорному ведру. Но, черт возьми, теперь она уже не могла его вывезти.
– Я не должна была использовать заклинание вызова. – Она снова посмотрела на него. – Это была огромная ошибка. Но я не знала, что еще делать. Все еще не знаю.
Сэвидж покачал головой.
– Отпусти Таллу. Вот что тебе нужно сделать. Люби ее, пока она рядом... а затем отпусти в Забвение, когда придет ее время.
– Я не могу этого сделать. – Она закрыла лицо руками. – Ты не понимаешь. Я буду... Я никогда себе не прощу.
– Смерть не поддается контролю, если только ты не убийца. Поверь мне. И потеря... Мэй, потеря – это то, что случается со всеми нами. От нее нельзя убежать, от нее нельзя уклониться... и ты, черт возьми, не сможешь это остановить.
Мэй опустила ладони.
– Ты не понимаешь.
– Понимаю. Клянусь тебе.
Его взгляд стал безжизненным. Более того, полным боли.
– Кого ты потерял? – прошептала она.
Когда он не ответил сразу, Мэй решила, что ответа и не последует. Но затем его голос, хриплый и низкий, пересек пространство между ними.
– Себя. И, что бы ты ни говорила о скорби по другим людям, это ничто по сравнению с оплакиванием потери собственного проклятого «Я».
 
Боже, она все это знала. Она тоже скучала по себе... старая Мэй, которая возвращалась домой к семье на рассвете, которая беспокоилась о простых вещах, например, о том, что будет есть на Первой Трапезе, и о том, получит ли повышение на работе… которая могла нормально поспать в течение дня.
– Мне очень жаль, – сказала она. – Что случилось?
– Не важно. Все, что имеет значение сейчас – ты должна отказаться от Книги. Это уже не привело ни к чему хорошему.
Повернувшись к двери в задний коридор, Мэй представила себе Роджера. В той ванне. Со льдом.
– Нет, мне нужна Книга. – Ее голос растворился в тишине. – Книга – это ответ.
И все же, даже произнося эти слова, она теряла свою убежденность. Фактически, единственное, что удерживало ее на пути, по которому она шла последние две недели... полное отсутствие других решений.
За исключением одного, с которым она не могла смириться.
– Я найду Книгу, и все будет хорошо. Я все исправлю.
Когда Сэвидж ничего не ответил, она оглянулась через плечо. Он выглядел измученным, явно подавленным усталостью.
Мэй бросилась к нему.
– А что до той женщины, или кем бы она ни была… вокруг нее была какая–то тень... ореол тьмы. Как у той теневой сущности. Поэтому если мы смогли подстрелить тень, значит, сможем застрелить и ее.
О боже, что она несет?
Казалось, Сэвиджу потребовалось время, чтобы перестроиться. Затем он потер свои короткие волосы.
– У тебя есть пистолет, которым ты умеешь пользоваться?
– Нет, но я могу его достать. – Мэй затараторила все быстрее и быстрее. – И мне нужно прямо сейчас поехать к Талле и засыпать солью ее дверные проемы...
– Я и коттедж запечатал. Перед отъездом сюда. Она в безопасности.
– Слава Богу. – У Мэй закружилась голова от облегчения. – Но как ты узнал, что делать? С солью?
– Я не был уверен, сработает ли это. Давным–давно, в Старом Свете, моя кузина делала так с нашим домом, чтобы оградить его от злых сил. Я думал, что она сошла с ума, но не знаю... после того, как появилась эта тень? Это показалось мне чертовски хорошей идеей. – Он уставился на закрытые гаражные ворота. – Я не знаю. В моей голове гребанный беспорядок…
– Спасибо, что вернулся.
Взгляд Сэвиджа встретился с ее… и удивление на его лице показало, что благодарность – последнее, что он ожидал от нее услышать.
– Я благодарна тебе. – Она подумала о Роджере. – Не знаю, что могло случиться, если бы ты не пришел мне на помощь…
– Все нормально. Это ничто…
– Помоги мне найти Книгу.
Сэвидж открыл рот. Закрыл его.
– Пожалуйста, – сказала Мэй. – Я знаю, что со мной было нелегко, и прошу за это прощения. Я стану лучше, обещаю. Но реальность такова... Мне нужна твоя помощь. Ты прав. Я ошибалась.
Когда он отвернулся, промолчав, Мэй покачала головой.
– Ты пришел в коттедж сегодня вечером, чтобы помочь мне, а сейчас не хочешь? После того, как даже последовал за мной сюда?
Сэвидж скрестил руки на груди.
– Ты заявила, что я представляю для тебя опасность, помнишь? И ты думаешь, я горю желанием строить из себя Доброго Самаритянина только потому, что тебе пришло откровение в стиле #спасименяИисус?
– Ну, если по существу, – сухо отметила она, – На Иисуса ты не тянешь.
– Я тоже не могу прыгнуть выше головы. И не смогу решить твою проблему волшебным образом. – Сэвидж кивнул на закрытую дверь гаража. – Мы столкнулись с дерьмом, которого я раньше никогда не встречал.
– Но ты знал о соли. И ты знаешь о других вещах, правда? – Она сделала глубокий вдох. – Потому что ты член Братства Черного Кинжала, не так ли?
 
Лицо Сэвиджа превратилось в застывшую маску.
– Нет. Я не Брат.
– Я видела шрам в форме звезды на твоей груди. Когда ты снял футболку. Я не сразу сообразила, но это их знак, не так ли? – Мэй не удивилась, когда Сэвидж отказался комментировать ее слова. – Мой брат интересовался Братством. Он рассказал мне о шрамах у каждого Брата. Я думала, это часть твоих травм, но это не так. И твое имя тоже подходит...