Обнаженный любовник (ЛП)

– Метеорит из новостей.
– Ага. Ну, мы пошли посмотреть кратер, и когда мы, знаешь, приблизились к яме, Шули… – Нэйт упустил часть с пистолетом, – …сказал, что должен защищать меня.
– Эта хрень шла не от нас.
– Думаю, он просто…
– Какое у него было оружие. – Взгляд Мёрдера был прямым как шпала. – И не лги. Я увижу все по твоему лицу.
– Ничего такого. – Три. Два. Один... – Пистолет, но он...
– Господи Иисусе, – отрезал Мёрдер. – Какого черта он с ним расхаживает? Он умеет обращаться с оружием? Конечно, нет. Значит, он либо прострелит тебе голову или себе яйца…
– Нет, нет, послушай, ничего страшного...
– Любой пистолет в руках неумехи – это очень страшно.
– Я не хочу, чтобы у него были проблемы. Слушай, давай просто забудем...
– Никакого забудем.
Нэйт повысил голос.
– Это не твое дело!
– Когда дело касается твоей безопасности, поверь мне, мое!
В этот момент на всех окнах начали подниматься ставни, а дверь подвала распахнулась настежь. Сара, шеллан Мёрдера, мать Нэйта, высунула голову. Она уже была в белом халате и униформе, готова к работе в своей лаборатории, ее каштановые волосы были зачесаны назад, а на переднем кармане висели прозрачные пластиковые защитные очки.
Осторожное выражение на ее лице подсказывало, что она подумывала о том, чтобы тут же надеть защитные средства.
– Все в порядке, мальчики?
– Отлично.
– Да.
Когда Нэйт понял, что он и его отец скрестили руки на груди, он опустил руки и направился к раздвижной стеклянной двери.
– Я опаздываю на работу.
– Нет, – пробормотал Мёрдер. – Ты не опаздываешь. У тебя еще есть полчаса.
Нэйт не удостоил его ответом. Он просто открыл раздвижную дверь и выскользнул в ночь. Несмотря на крайнюю степень раздражения, ему все же удалось дематериализоваться за пределы собственности, и он испытал облегчение, приняв форму на работе, рядом с гаражом.
Он не вошел внутрь, хотя все было уже открыто и рабочие выносили тяжелую мебель из грузовика «U–Haul», припаркованного прямо у входной двери. Сиганув в боковой дворик, он уходил все дальше, пока не убедился, что его никто не видит.
Он прибыл в гараж не для того, чтобы незамедлительно приступить к последней покраске. Вместо этого он направился к линии забора, пролез через ограждение и зашагал в поле. По пути прокручивая в голове противостояние со своим отцом.
И чувствуя себя засранцем.
Из–за чего он разозлился на Шули и его браваду с пистолетом.
Оказавшись у лесной опушки, Нэйт сделал глубокий вдох, частично чтобы успокоиться, а частично, потому что искал знак. В отличие от прошлой ночи, от запаха горелого металла не осталось и следа. Пар также рассеялся. И людей не было. Вампиров тоже. Никого.
Пригнувшись под веткой, он оттолкнул другую с дороги и с проклятием врезался в третью. Потом пошли наземные препятствия, которые нужно было преодолевать, перешагивать, обходить. Он чувствовал себя Годзиллой, которая с грохотом разносила декорации.
Кратер от метеорита остался на прежнем месте и выглядел точно так же. Но это же не сугроб, чтобы растаять после нескольких часов нахождения на солнце?
Встав на краю, Нэйт уставился в яму глубиной три фута. Почва потрескалась от жара, опавшие сосновые иголки и шишки сгорели, земля внутри почернела. Стоя так близко, он чувствовал остаточный запах гари, хотя он был слабым.
Куда пропал метеорит? Неужели взорвался при ударе?
Подняв глаза, он осмотрел небо над головой. Так много звезд... и у него возникла мысль, что, возможно, Земля была похожа на мишень на городской ярмарке, небесные существа держали в руках корн–доги и целились в светящийся синий мраморный шар в надежде выиграть мягкую игрушку.
Когда эта гипотеза заставила его задуматься по поводу массового вымирания динозавров, он стал всматриваться в стволы и ветви леса. И чем дольше Нэйт пытался найти то, чего там не было, тем точнее он мог представить себе женщину из прошлой ночи, ее светлые волосы, пальто с капюшоном, пытливый взгляд…
Треск ветки позади него заставил его развернуться.
 
На мгновение Нэйт подумал, что видит галлюцинацию. Что его мозг выплюнул трехмерную версию той, о ком он мечтал весь день. Но потом он уловил запах.
Ее запах.
И когда сложная смесь божественного аромата проникла в его нос, он чувствовал, словно парит над землей, хотя его тело оставалось на месте.
– Это ты, – удивленно прошептал он.
  
Глава 18
 
В это время на втором этаже маленького коттеджа, Сэвидж вернулся в гостевую комнату, что выходила окнами на подъездную дорогу. Подняв панели, которые он только что закрыл, посмотрел на заросший двор. С выключенным светом позади него он мог ясно видеть ночной пейзаж через старые стеклянные полотна.
Ничего не двигалось. Ни вокруг клена. Ни по дорожке. Ни в зарослях ежевики и кустах.
Пригнувшись, Сэвидж попытался рассмотреть на небе звезды…
Они вернулись. Как будто буря побушевала и прошла.
Он думал об этой теневой сущности и в глубине души понимал, что происходит, но не мог это принять. После стольких лет думал, что эта часть его жизни закончилась. Что он поставил точку. И никогда больше не встретится с подобным на своем жизненном пути.
Сэвидж потер лицо ладонями. Он не хотел думать о прошлом. Проигрывание этого дерьма в голове – далеко не приятные прогулки по переулкам памяти…
– Ты в порядке?
Сэвидж едва не подпрыгнув от слов, тихо сказанных за его спиной, но сдержался и плавно повернулся к женщине, которая являлась для него воплощением пословицы «не рой яму другому».
С другой стороны, это он – тот идиот, что появился на пороге ее дома, так кто здесь источник неприятностей? И хотя она, без сомнений, могла оскорбиться, Сэвидж не мог сдержаться и в очередной раз не проверить, не пострадала ли она. Но, казалось, все было в порядке: женщина не хромала, и он не чувствовал запаха крови.
И она, черт возьми, смотрела на него совершенно ясным, прямым взглядом.
Что было на самом деле... чертовски привлекательно. Он никогда не задумывался о том, какой цвет радужной оболочки предпочитает у женщин. Параметры ниже шеи были его единственной целью, когда у него возникало желание. Но сейчас?
Как оказалось, больше всего ему нравились карие глаза. Непоколебимые, умные... орехового цвета глаза, которые смотрели на него так, будто она ожидала, что он примерным поведением заслужит пространство, которое занимал, и воздух, которым дышал. А не поведением хладнокровного убийцы.
– У тебя все нормально? – повторила женщина, помахав рукой, будто стояла в толпе и пыталась привлечь его внимание.
Не беспокойся, дорогая, – подумал он, закрывая ставни. – Ты могла бы находиться в ста тысячах километров, но я все равно бы тебя нашел.
– Полный порядок. – Он кивнул в сторону пыльной комнаты. – Все наглухо закрыто.
Женщина помедлила в дверном проеме. Каштановые волосы со светлыми прядями выбились из хвоста, щеки покраснели. Ее пальцы дрожали, и как только он это заметил, она скрестила руки, а потом спрятала их за спину.
И он не удивился, когда женщина вскинула подбородок.
– И внизу тоже, – объявила она. – У нас там тоже все в порядке.
Сэвидж улыбнулся бы. При других обстоятельствах.
– Просто любопытно. Что именно ты определяешь как «непорядок»?
– Не твое дело…
– Я сейчас кое–что понял. Я даже не знаю твоего имени. Учитывая, что мы две ночи подряд посвятили вопросам жизни и смерти, не пора ли нам официально познакомиться? Или ты скажешь, что это тоже не мое дело?
 
– Бинго.
– Не думал, что такая сильная, независимая женщина, как ты, может оказаться такой мелочной.
– Я не…
– Так докажи, что стоишь выше меня, – протянул он. – Как тебя зовут?
Женщина отвернулась. Оглянулась.
– Довольно затруднительное положение, не так ли? – тихо сказал Сэвидж. – И ты в любом случае облажалась...