Вернуть Боярство 13 (СИ)

Следующим артефактом, что пустила в ход волшебница, оказался короткий кинжал с волнистым лезвием. Его взмах прочертил в пространстве тонкую, черную полоску, что обрушилась на рыцаря — какое-то заковыристое заклинание седьмого ранга на основе магии Тени. В первый миг показалось, что ничего не произошло — однако затем прямо из-под ног Андрея выросла четверка громадных теней с такими же кинжалами в руках, как у Полянской.
В ответ на триста шестьдесят градусов вокруг рыцаря смерти прокатилась волна бледно-голубого, льдистого пламени, от которого весь дом мгновенно покрылся инеем, а наши, уже соединившиеся комнаты — слоем ледяной корки. Теней это не развеяло, даже урона слишком серьезного не нанесло, но магический холод на то и магический — доже полностью нематериальные существа на несколько секунд практически замерли, словно резко попали в густой кисель.
Этого Андрею хватило. Он не стал дальне пятится, отступать или уходить в защиту — напротив, мой рыцарь смерти вновь пошёл в атаку. Без труда увернувшись от одного из сотканных света крыльев, он обрушил вспыхнувший злым, черным пламенем меч на свою противницу. Случилось именно то, чего я опасался — ещё один активированный женщиной артефакт нанёс встречный удар чем-то на стыке Огня и Света — две действительно разрушительные, масштабные атаки обернулись настоящим штормом убийственных энергий, что начисто снесли мой крепкий трехэтажный каменный дом. И даже тот факт, что на его строительстве явно не экономили и маги-строители нанесли на здание укрепляющие и прочие чары, ничего не изменил. Когда идет обмен заклятиями седьмого ранга, тут и крепчайшие крепостные стены могут не сдюжить…
Закрывшись относительно слабой защитной сферой магии Воды и добавив туда Фиолетовых молний, я выпущенной из бутылки шампанского пробкой вылетел наружу, подальше от этой парочки. Прекрасный артефакт сокрытия, использованный в самом начале Полянской, всё ещё работал, исправно поглощая всё эхо сталкивающей боевой магии, иллюзия показывала не кратер глубиной пять метров и диаметром около пятидесяти, а добротный каменный дом средней руки купца или зажиточного горожанина, а звуковой барьер не позволял царящему здесь грохоту поднять на уши всю нашу армию… Однако становилось очевидно, что это не надолго.
Великолепный предмет с весьма качественными чарами, он тем не менее предназначался вовсе не для подобных столкновений. Тайной убийство, теракт, ещё что-то такое, что произойдет лишь на покрытой предметом площади, произойдет быстро — а затем хозяин артефакта просто уберется от места происшествия как можно быстрее и дальше, прежде чем иллюзия распадется и окружающим предстанет истинная картина произошедшего… И кстати — магия этой вещи ещё и блокировала возможность посылать телепатические сообщения за пределы покрытой иллюзией территории. Это я осознал, вылетев за его пределы и увидев стоящих как ни в чем не бывало магов моей гвардии. Пришлось повторить приказ, заодно велев поднимать всю гвардию — мало ли, как дело повернется.
Ибо полноценную схватку Архимагов, да ещё и когда у одной из сторон столько могущественных артефактов, эта иллюзия не скроет. Вернувшись обратно внутрь иллюзорного барьера, я продолжил наблюдать и выжидать.
Андрей, явно уступающий в чистой разрушительной силе обвешанной артефактами женщине, держался уверенно, даже больше — на равных с ней. За счет мастерства и успевшего накопиться опыта — как тренировочных схваток со мной и Смоловым, так и реального боевого.
Полянская допустила серьёзную ошибку. Ошибку, которой опытный, умудренный годами маг, причем даже не обязательно боевой, совершать не должен. А именно — она притащила с собой прорву предметов, большей частью которых владела на весьма скверном уровне. И вдобавок не успела вписать их в свой рисунок боя, натренироваться в использовании и даже банально узнать все их возможности. В руках того же Намгун Мина элементаль Света мог использовать свою собственную Территорию, крылья были четче очерчены и способны не только тупо бить, как дополнительные конечности, но и пускать вполне автономные заклятия в виде множества перьев, да и усиления с ускорением добавлял прежнему владельцу явно больше…
 
А ещё слегка паникующая под градом непрерывным атакующим напором рыцаря смерти аристократка периодически использовала одновременно несколько артефактов, чьи свойства и типы магии прямо конфликтовали друг с другом, чем ослабляли свои заклинания. Размахивать кинжалом, в котором заключена магия Теней и одновременно бить крыльями Света, затем вообще использовать чары на принципах отзеркаливания — против меча, а не дистанционных заклятий энергетического типа, которые подобная магия должна отражать в сторону, в идеале — обратно во врага, при должном уровне личного мастерства…
И тем не менее, с каждой секундой противница Андрея допускала всё меньше ошибок — острый, отточенный разум чародея седьмого ранга, несмотря на панику и растерянность, сам по себе быстро делал выводы и подстраивался, вырабатывая правильную тактику и всё реже повторяя свои ошибки. Будь схватка этой парочки честной, Андрей прикончил бы её уже раз шесть, а то и семь — но когда у противника минимум четыре артефакта седьмого ранга и один, активированный, восьмого, и запас из ещё минимум нескольких не использованных предметов, победить почти нереально.
Вопреки моим опасениям, их бой ещё не вышел за укрытую маскировкой территорию. Рыцарь смерти не швырялся броскими, масштабными боевыми чарами, используя магию исключительно предназначенную для одиночных противников, и вообще больше полагался на свою скорость, силу и мощь рунного клинка. Ну а почему Полянская до сих пор не постаралась всерьез разорвать дистанцию или бахнуть чем-то, от чего весь квартал взлетел бы на воздух, я и вовсе не понимал.
Взмах тяжелого клинка, столкновение с парой крыльев — и в месте их соприкосновения во все стороны брызжет серое пламя пополам со словно выдернутым, вырванным с мясом из крыла уплотненным Светом. Из рук волшебницы впервые, пожалуй, за всю схватку бьёт заклинание, что сплетено лично ею, а не очередным волшебным предметом — волна странной, фиолетовой энергии подобно приливной волне накрыла с головой моего рыцаря, в одно мгновение срывая покрывающее его доспехи дополнительным слоем магической защиты черно-зеленое свечение.
А следом Андрея, что почти на метр превосходил свою противницу ростом и казался ещё огромнее на её фоне, отшвырнуло на десятка три метров. И это при том, что в момент разрушения своей магической защиты он успел активировать чары своих артефактных доспехов — но даже это не помогло. И что хуже всего — лежащий на земле воин был словно бы оглушен. Лежа на земле, он нелепо и неуклюже, подергивал конечностями, напоминая не грозное творение Высшей Некромантии, а обычного перепившего мужичка, которого подвели ноги по пути домой из кабака.
Я, пожалуй, впервые за всё время в этом мире не сумел понять вообще ничего в той магии, что увидел. Даже магия нолдийцев мне была хоть и в общих чертах, но ясна — я мог определять школы магии, что они используют, стихии и прочее. Тут же — я не имел ни малейшего представления о том, что увидел. Ни малейшего!
Однако рассусоливать было некогда. Все четыре крыла встопорщились, ноги волшебницы начали отрываться от земли, а сама она полностью сосредоточилась на временно беспомощном враге, в руках, помимо кинжала, появился длинный, остро заточенный кол, покрытый старой, засохшей кровью — артефакт, освященный языческими богами и зачарованный их волхвами, явно был способен одним метким попаданием упокоить Андрея. Причем на этот раз по настоящему и окончательно.
Я ждал удобного момента, и вот он настал. Мы сорвались одновременно — она, прямо на распластавшегося рыцаря смерти, и я, несущийся ей наперерез. При такой скорости и на столь небольшом расстоянии между нами Полянская лишь успела заметить угрозу в моём лице — но вот скорости реакции на то, что бы отреагировать на опасность у неё уже не хватило.
Нет, совсем беззащитной она тоже не осталась — клятый элементаль Света как мог компенсировал недостаток личного мастерства своей хозяйки. Крылья начали складываться в защитную форму едва ли не в тот же миг, когда я рванул с места в карьер — но оружие, сколь бы великолепным оно ни было, в недостойных его руках бесполезно. Плотный ком Фиолетовых молний — Разряд Антимагии, только вчера вспомнившееся мне заклинание седьмого ранга из разделов моей Личной Магии, врезался сперва в пару крыльев, не без некоторого труда пробив их, а затем я позволил ему самому продолжить полет до жертвы. Сам же, резко сотворив Воздушную Ступень, с трудом увернулся от контратаки крыльями — этот элементаль никак не желал угомониться, даже получив чувствительное повреждение.