Вернуть Боярство 13 (СИ)

— А стариков с увечными — для жертвоприношений и на корм нежити и демонам, — покивал я. — Сняли, так сказать, бремя с будущих подданных. Много там врагов осталось?
— Да не сказать, что бы много, учитель, — неопределенно пожал он плечами. — Мы сами большими отрядами сильно в глубь не лезем, стараемся отправлять небольшие, но мощные ударные группы — гвардейцев да старших боевых магов со святошами. Грабим их обозы, что унести не можем — сжигаем на месте, убиваем встреченную нечисть и нежить, да и солдат их с магами не щадим… В общем, крупных сражений нет, но все эти кошки-мышки занимают изрядно времени и сил. Хорошо хоть со снабжением действительно изрядно им мешаем — ближайшая к нас группа войск, их крайне правый фланг, стал недополучать около трети необходимого. Уже и охрану усилили, и часть войск направляют на поиски наших летучих отрядов… Правда, ничего у них пока не выходит.
В общем, наш участок фронта превратился в довольно вялотекущее бодание небольшими ударными отрядами — ни у одной из сторон не имелось достаточных сил, что бы перейти в наступление. Мы разгромили противостоящую нам группировку, и лишних сил, что бы отвлекать их на борьбу с нами, у врага не имеется. Резервами кое-как заделали брешь в позициях и на том успокоились, перейдя к вялым попыткам активной обороны…
Основные боевые действия грядут там, ближе к центру растянутого на более чем на сотню километров фронта. Именно поэтому у нас забрали все действительно стоящие войска и большую часть старших боевых магов. И гвардии местных Родов, что шли с нами, тоже убыли туда же… Здесь же остались тысячи раненных плюс войско, достаточное что бы попытка нападать на нас была имеющимся в округе силам была слишком невыгодна, и в то же время у нас хватало сил дабы трепать нервы врагу. Не более того… Два Архимага, да без крейсеров и эсминцев, и семеро Старших Магистров — на шестьдесят тысяч бойцов в нынешних обстоятельствах это курам на смех.
В общем, Петя быстро ушел — его, вместе с ротой наших гвардейцев, отправляли в очередной рейд, и парень ушел проверять людей и готовиться к выступлению. Корнеева же, вернувшись наконец, для начала заставила выпить меня два зелья с приятным мятным привкусом и съесть четыре разные таблетки. Затем приступила непосредственно к лечению…
Через несколько часов меня наконец вновь оставили в тишине и покое. За это время у меня возникла кое-какая идея, и я собирался её реализовать — причем чем раньше, тем лучше. Потому я приказал Ильхару отправить кого-нибудь за Горским — для заместителя Смолова у меня было несколько поручений. Боюсь, новость о том, что я стремительно иду на поправку, обрадует не всех, и чем это может обернуться сейчас, когда я, фактически, сделал всё, что от меня ожидалось — принес победу на этом участке фронта, при этом истребив изрядное количество вражеских войск, в том числе и элитных, я не знал. А потому действовать следовало быстро…
Воспоминание словно бы что-то изменило в моём разуме. Неуловимо, так, что я и сам не мог даже себе этого описать — но изменения определенно были. Хотя бы судя по тому, что я намеревался делать — это в корне отличалось от моей обычной схемы действий в подобных ситуациях. Не переть в лоб, а действовать хитростью… Обдумав всё ещё раз, вновь окликнул Ильхара:
— Отправь человека и к Пете. Пусть явится сюда, у меня есть к нему дело!
Кивнув, мой самоназначенный страж тут же отправился выполнять приказ. Тем временем, немножко разминувшись с ним, прибыл и Горский.
— Здравствуйте, господин, — с порога поклонился он.
— Здоровье мне бы сейчас действительно не помешало, — усмехнулся я. — И тебе не хворать, Паша. Присаживайся, нам есть что обсудить.
Чародей прошел к тому самому дивану, на котором вчера сидела Феркия, и осторожно устроился на нем, всем своим видом демонстрируя внимание. Не став тратить время на театральные паузы, я вновь заговорил:
— Скажи мне, друг мой — насколько, по твоему, мы можем доверять Ольге Инжирской?
— Смотря в чем, господин, — осторожно ответил он. — Она готова на многое для вас, но не на все. Подвергать жизнь риску, например, точно не станет, как не станет и подставляться перед влиятельными особами в открытую. А вот в менее рискованных делах она достаточно надежна — и любой потенциально полезной информацией делится сама. Ещё может устроить с кем-нибудь тайную встречу, если будет нужно — но тут я и сам не хуже справлюсь — что-то достать, повлиять на нужного человека, выступить посредником при какой-нибудь тайной сделке…
 
— Что ж, неплохо, — покивал я. — Даже больше, чем я ожидал… В общем, нужно будет, что бы она и её девочки распустили слух, якобы наш Андрей погиб, не перенеся полученных в бою повреждений. Сумеешь подобное организовать так, что бы это не вызвало ничьих подозрений? Нужно, что бы это выглядело так, будто мы храним это в секрете и правда выплыла наружу случайно. И ещё одно — новости о том, что я быстро иду на поправку, тоже должны разлететься как можно скорее. Пусть будет, что я уже через пять-шесть дней полностью оправлюсь… Тебе по силам это организовать так, что бы всё выглядело достоверно?
— Вполне, — уверенно кивнул он. — Но есть загвоздка по поводу — силу рыцаря смерти ощущают все вокруг. Если с этим ничего не сделать, то правда всплывет наружу очень быстро.
— За это не переживай, сиим вопросом я займусь лично, — успокоил я его. — Для убедительности завтра сожжем тело рыцаря смерти, так что легенда должна получиться достоверной. Пока не спеши, подумай над деталями — слухами займешься не раньше вечера.
Кивнув, заместитель моего главного Старейшины встал и покинул мою комнату, не забыв перед уходом ещё раз склониться. Через десяток минут вернулся, наконец, и Петя — даже странно, что так долго, учитывая, что выделенный мне особнячок был расположен в центре занятого моей гвардией квартала.
— Звали, учитель?
— Звал, Петька, звал, — покивал я ему. — Есть для тебя дело критической важности.
— Слушаю, — посерьезнел он.
— Раздобудь мне в своей вылазке рыцаря смерти, — удивил я парня. — Живого не надо, главное что бы доспех был здоровенный да погиб не далее как сутки, максимум двое назад, большего не нужно. Сумеешь доставить к завтрашнему дню — будет просто прекрасно. Справишься?
— Справлюсь, — ответил он. — Есть тут не слишком далеко одно неприятное местечко, там как раз несколько рыцарей смерти имеется. Всё руки не доходили ими заняться — они засели на каком-то заброшенном кладбище и носа не кажут. Завтра как раз на них собирались отправлять нескольких экзорцистов с отрядом солдат… Вот только для этого придется нарушить приказ — я сам и мой отряд отправляемся в путь на три дня, и вернуться раньше просто не можем. Но можно взять ещё одну роту с собой, это будет выше указанного в приказе числа бойцов. И вот уже с ней отправить вам нужное тело после того, как зачистим кладбище.
— Просто отлично, — потер я ладони. — Теперь ещё один важный момент — об этом деле никто не должен знать. Поясни бойцам и их командирам, что про добытый труп рыцаря смерти им говорить запрещается… Хотя нет, отправь ко мне офицеров, я сам им все втолкую. Ещё и надо придумать, как его в город пронести незамеченным…
— Не тратьте силы, учитель! — покачал он головой. — Я сумею все всем доходчиво объяснить. Будьте уверены — под пытками не признаются, что рыцаря приволокли! А насчет пронести в город незаметно, так тут вообще всё просто. Есть у меня парочка знакомых, регулярно заступающих в караул на воротах. Люди они понимающие, и за некоторую сумму вполне готовы закрыть глаза на проверку провозимых в город трофеев — ограничатся чтением описи и всё.
— Гм, — немного удивился я услышанному. Точнее, тому, что услышал это от Пети. — А ты растешь, Петька! Уже и взятки давать самостоятельно научился, и хитрить… Так держать!
— Ну а кому охота четверть добычи сдавать в качестве налога? — улыбнулся парень. — Армейские интенданты ведь, хапуги жирные, стараются всё самое лучшее отхапать… Вот и приходится скрывать самые лакомые куски добытого. Просто указываем в общей описи основную часть добытого, того, из чего четверть отдать не жалко, а лучшее провозим, не отмечая ни в каких бумагах.