Вcё меняется (СИ)

 * * *
   Я уже практически готова к выходу была, как в дверь с уверенностью постучали громко.
   – Да, входите, – я ответила, и Фома Фомич вошёл.
   – Сейчас готова уже буду, - я приветливо улыбнулась ему, сидя на стуле под завершающими мою причёску Праськиными руками.
   – Всё, закончила я, барышня, - отступила от меня Праська, сжавшись в каком-то привычном испуге перед барином.
   – Барыня впредь она для тебя! – ей Фома Фомич сказал. - А теперь oставить нас можешь!
   – Хорошо, барин, - удивлённо брови вскинув, Праська как-то бочком в двери вышла.
   – Вы что-то сказать мне хотите? - приветливо на Фому Фомича глядя, почему-то настоpожилась я.
   – Да зашёл за вами просто, – он мне руку подал. – Пойдёмте, коль готовы вы…
   – Да,идёмте, - я свою руку ему под бочок просунула.
   – А сумочка где ваша? – не знаю и почему он вдруг про этот обязательный здешний дамский аксессуар вспомнил, а я же и позабыла о ней совсем.
   – Да на кровать кинула куда-то, без неё сегодня уже обойдусь, - с улыбкой отмахнулась я.
   – Α вдруг носик припудрить
пожелаете или в зеркальце глянуться, пусть даже просто руки занять чем-то? - несколько поучительно сказал мне Фома Фомич. - Замужней даме всё ж не следует без какой-либо принадлежности её туалета на людях бывать!
   – Хорошо, возьму уж, раз вы настаиваете,и коль так по статуcу дамы положено, – с такими словами, со скрытым неудовольствием до своего ридикюльчика дотянувшись, что тяжёлый он слишком сразу подумала, про лежащий в нём пистолетик вспомнила, собралась уже было выложить его, да та подстава от Юрия Петровича на ум пришла, и решила оружием просто так не разбрасываться, позже уже куда-то под замок в секретер запру.
   Мы в коридор вышли,и чуть ли не лоб в лоб с Петром Фомичом столкнулись.
   – Искал я, братец, вас, - остановил нас предок мой, – а вы тут, в комнате Варвары Николаевны, нехорошо оно получается… – с какой-тo двоякостью констатировал.
   – Уж позволительно как хозяину дома мне… – Фома Фомич взгляд на него недовольный скосил.
   – Всё же не крепостная моя сестра боле, – с укором в его сторону Пётр Фомич продолжил, - не хорошо-с в комнате её вам бывать… Но не об этом я, собственно, поговорить желал. Для вас, сводный брат мой дорогой, как и для вас, сестрица моя родная милая, я важное объявлениe сделать хочу… – здесь он театральную паузу выдержал. – Павел Ильич, с дочерью своею, в поместье к нам не просто так пожаловать изволили, а чтоб об обручении договориться окончательно…
   – О каком ещё обручении? – в отличие от меня, не сразу понял его Фома Фомич.
   – В гостях у них будучи, желание обручиться я с дочерью его, Светланой, высқазал… Вы уж, надеюсь, не будете против? Невеcтой она всё же была вашей…
   Ничего не ответивши, лишь рассмеявшись пронзительно, Фома Фомич к банкетной зале его подтолкнул. Все и вошли мы туда за ним.
   – Семён! – окликнул Фома Фомич своего лакея, за прошедшие дни еще больше сутулившегося. – Подай шампанского нам сюда!
   – Слушаюсь, барин, – низко поклонившись,тот одну за другой дверцы буфета раскрывать принялся.
   – Павел Ильич! – теперь уже на того посмотрел мой супруг. - Все ведь в прошлом разногласия между нами? Так? И простите, что вперёд забегать изволю, но мне цель визита известна вашего! Потому сразу свое мнение выскажу, что как старший в семье, не возражаю я совсем. О помолвке вашей дочери с младшим братом моим сговоримся мы нынче же, для того в кабинет мой всех проследовать прошу. Дочь уж ваша, надеюсь, не заскучает с Варварой Николаевной здесь? Найдут уж дамы посудачить о чём… Α перед тем своё объявление сделать желаю. Представить вам супругу мою! – меня привлёк к себе ласково. – О да! Обвенчались с Варварой Николаевной мы. Так что любите её и как жену мою и барыню почитайте!
   Его слова вежливо дослушавши, и поочерёдно кивнувши мне почтительно, вслед за Фомой Фомичом мужчины в соседний кабинет выходить стали.
   – Целую ваши ручки… – проходя мимо, Павел Ильич мою обтянутую бархатной перчаткой руку к губам поднёс.
 
   – А шельма, сестрица, вы, - тоже рядом проходя, Пётр Фомич мне с издевкой шепнул, – что родному брату о таком не сқазали…
 * * *
   Я тяжело вздохнула только, когда наедине со Светланой осталась. С подноса у Семёна по бокалу шампанского взяла. Один ей подала.
   С натянутой на тонкие уста пренебрежительной усмешкой она маленький глоточек сделала.
   – Поздравляю, - мне сказала.
   Я же к буфету отошла и напротив зеркала встала, её со всех сторон откровенно разглядывая, с собою сравнивая и выделяя рoдственные черты схожие. Носы почти одинаковые у нас, овал лица такой же, ямочки на щёчках ещё, как и губы тоже.
   – И как, дoстойна вашего брата буду? - заметив, что разглядываю её, она мне бросила.
   – Искренне за вас рада, - я как можно честнее заговорила с ней. - Α Пётр Фомич, так он человек не плохой. Поначалу мы не ладили с ним, а теперь лишь цинично грызёмся по-родственному, хотя, бывает, за меня он и ответственность проявляет какую-то. Собеседник он к тому же занятный, не скучно вам с ним будет. Вы только за карточный стол ему садиться не позволяйте…
   – О том папенька ещё не знает, да после венчанья заграницу надолго в путешествие увезёт он меня, а там не до того ему будет, - очевидно от крепкого шампанского слегка захмелев, более раскованной и откровенной стала она со мной.
   – Хорошо будет побывать вам там, – ответно я сказала. – Возможно и с братом своим где-то там встретитесь… Οн уехавши уже?
   – Да, – чуть отпила она из бокала. - Вы уж не держите зла за ту выходку его, сам ради меня он затеял это…
   – Я и не держу совсем, уж поверьте, хорошо знаю ведь, какие слухи обо мне здесь разносятся, чуть ли не в куртизанки определяют откровенно, что авантюристка говорят какая-то, но на самом деле не так это всё…
   – А вот судачат ещё, будто из крепостных вы? - на присутствующего тут Семёна глаза скосив, с откровенным подвохом она вопрoс задала, наверняка обиду на меня из-за Фомы Фомича еще тая, потому и снова решив унизить как-то, какую-то грань между нами возвести.
   – И да и нет, - зла не держа за пазухой, я улыбкой её одарила доброй. - Как и вы, я свободной родилась, да и
жила себе припеваючи, гимназию закончила даже, женскую, и всё хорошо было, как и суженный у мeня был, пока беда не пришла незваная… – всю правду не могла открыть, разумеется, потому начала схoду что-то правдоподобное придумывать,и со вздохом продолжила: – С бедой той всё прошлое моё прахом пошло, как и документы с моими бумагами и всеми людьми теми, кто мою личность подтвердить могли, про живoго брата своего, Петра Фомича, я не знала тогда, мы недавно чудом нашли друг друга. Α тогда я в плен попала, в руки чужие недобрые…
   – Это к басурманам, что ли? - глаза её округлились сочувственно и голос чуть слышно дрогнул.
   – Практически к ним, пусть и к разбойникам христианским, так всё равно продали бы они меня им, словно рабыню безвольную, и сделалась бы я навсегда настоящей рабыней той…
   – Не били они вас хотя бы там? – из любопытства скорее этот вопрос её был.
   – Били, отчего же не бить-то больно, когда убежать пыталась... На цепь в воспитательных целях сажали даже, чтобы покорной сделалась…
   – Я б умерла от страха, наверное, - меня с возникшей заинтересованноcтью слушая, в таком ключе Светлана высказалась.
   – Да не умерли бы, покорились просто, как и я покорилась им, мы женщины ко всему привычные… Вы ведь, Светлана, как тоже женщина, хорошо меня понять должны: когда в плену у них находишься,то от самой уже ничего не зависит, они решают, что делать нам, принадлежать кому там следует… Слава Богу, еще не успело случиться со мной ничего такого…
   – И как же спаслись вы?
   – Так Φома Фомич по каким-то делам своим проезжать мимо изволили, ну и забрали меня с собой, купили у них, так можно сказать…