Архонт росский (СИ)

Во всяком случае он так полагал.
— Они заплатят, Веремуд! — пообещал Олег. — В том всем вам мое слово! И в этом будет наш ряд с ромеями! Чтобы не пожгли они наши корабли, а выпустили без боя! И не пустыми, а полными добычи! И в этом договоре вы все поставите свои имена после моего! Чтобы никто не остался без своей доли добычи! Любо вам такое?
Им было любо! Ой как любо! Палец о палец не ударив, заполучить не только свободный проход домой, но и ромейские подарочки.
  
И не только воины радуются. Тот же Зловед Вощаник, у которого Сергей за достойную цену выкупил весь товар, поскольку его собственные продукты бортничества ушли Пиперату. А другой новгородец, тысяцкий Радила, тоже ему свои товары передал. Без предоплаты, под честное слово. И Сергей его не обманет. Обеспечит тысячи две процентов прибыли. А то и больше, потому что Радила — не просто купец. У него своя дружина, а значит они тоже будут учтены при расчете византийских отступных. И выжимать из новгородцев максимум прибыли Сергей не станет. Такие, как Радила, добро не забывают. Особенно если это добро выражено в рулонах шелка, драгоценной утвари и прочих византийских роскошествах, которые вручит им Сергей взамен мехов, моржовой кости, воска и других привычных на севере товаров, которые здесь, в Византии, ценятся в сотню раз дороже, чем на берегах Волхова. Другое дело, что ромейские скупщики ни за что не дадут настоящую цену каким-то варварам-россам. А вот уже без пяти минут полноправный имперский аристократ Сергий Вартислаус и продаст, и купит по самым льготным тарифам. Вернее даст добро на правильный бартер специально обученным людям, которых ему предстоит нанять. Непростое дело: отыскать тех, кому можно будет доверить вести дела в империи от его имени. Ну да справится. Чай, не впервой.
Принимали послов катархонта русов по высшему разряду. С музыкой. Через Золотые ворота. Впрочем, предварительно убедившись, что основное воинство россов достаточно далеко. Внутри тоже все обставили торжественно. Не спеша вели меж двух шеренг отлично экипированных воинов. Вели, вели, а шеренги все не кончались…
— Да сколько ж у них тут справных воев, если нас встречают тысячи вот таких? — растерянно пробормотал Рулав изборский, шагавший позади Сергея, который тоже вошел в состав. Причем в первых рядах.
— Не боись, — не поворачивая головы, проговорил тот. — Это одни и те же. Мы проходим, и задние бегут вперед, выстраиваясь снова.
— Откуда знаешь? — усомнился Веремуд.
— Глаза у меня есть, — нашелся Сергей. — Рожи знакомые узнаю.
— Так, может, похожи или близнецы?
— Ты, князь, головой думай, — бросил Сергей. — Столько близнецов, да сразу по несколько штук.
— Прав Вартислав, — поддержал Фрёлаф черниговский. — В мордах их загорелых я, может, и ошибусь, а вот отметки на бронях не перепутаю никогда.
— И зачем бы им такое понадобилось? — не сдавался полоцкий князь.
— А ты, Веремуд, головой подумай, — насмешливо предложил князь черниговский.
— Напугать они нас хотят! — вмешался Рулав.
— А красиво тут, — мечтательно проговорил Корлы. — Как в небесный град попали. Камень белый, крыши златые…
— А что, Варт, крыша эта и впрямь из солнечного металла? — спросил Стемид.
— Из камня, батько. Златом только сверху прикрыта. Тоненько.
На самом деле Сергей не знал, как устроена крыша Святой Софии, но вряд ли кто-то из русов станет проверять.
— Волшба, не иначе, — пробормотал Фрёлаф. — Этакая громадина — из камня. И не падает.
Впереди грозно взревели трубы. Процессия свернула на набережную. Облачение на воинах сменилось. Теперь на них были не синие плащи, а зеленые. Но воины, что характерно, были те же. А вот дворцы и храмы, на которые глазели послы, другие. Сергей, неплохо знавший Константинополь, давно заметил, что ведут их по весьма сложному и извилистому маршруту. Надо полагать, чтобы варвары прониклись богатством, мощью и величием.
Он чуть ускорил шаг, догнав авангард сопровождающих, поравнялся с Пиператом.
— Что, архонт Сергий, прониклись ваши варвары величием цивилизации? — насмешливо поинтересовался патрикий.
— О да! — в свою очередь ухмыльнулся Сергей. — Все прикидывают, как долго придется соскребать золото с храмовых крыш.
Щека Пиперата дернулась.
— Какие дикари, — пробормотал один из дворцовых, сопровождавших посольство. — Такое кощунство.
— Лучше бы нам поскорее дойти до места, — сказал Сергей. — Показывать богатства тем, кому предполагаешь платить отступное, — не лучшая идея.
— Таков порядок, — строго произнес ромей постарше. — Варварам надлежит узреть богатства нашей столицы и ощутить трепет пред могуществом василевса.
— Ты плохо знаешь варваров, домин, — сказал Сергей. — Это все равно что водить волков между овечьими отарами. У них от этого зрелища только аппетит разгорается. А если их, вернее нас, поселят в роскошном дворце… Ты даже не представляешь, каких подарков они начнут требовать после этого.
— Они будут жить во дворце, ты угадал, — в голосе ромея строгости поубавилось. Зато прибавилось беспокойства.
— Уверен, наш друг Сергий сумеет умерить их аппетиты, — вмешался Пиперат. — Я прав?
— Очень постараюсь, — заверил Сергей. — Хотя после этой прогулки мне придется нелегко.
Сергей преувеличил. Послы были впечатлены. А были бы потрясены, если бы Сергей не указал на ротацию почетного караула. Для тех, кто никогда не видел ничего, крупнее деревянного терема, огромные здания соборов, монументы, акведук и прочее просто не укладывалось в сознании. И десятки тысяч людей на улицах. Замощенных камнем улицах. Фонтаны. Сады со статуями. Огромный дворец, в котором «потерялись» полсотни русов: послы с сопровождающими.
Убедившись, что послов доставили до места и накормят (по опыту знал, что могли бы и голодными оставить в воспитательных целях), Сергей предоставил сборище вождей попечению приставленных к ним ромейских чиновников. Забрал с собой только Стемида с младшим сыном, препоручив отца и брата Рёреху. Тот уже достаточно ориентировался, чтобы позаботиться о родне. Банька, пирушка, девочки… Если что, нурманы пособят. Эти в Константинополе уже чувствовали себя, как косатки во фьорде. Еще и с земляками из этерии скорешились, которые дегустировали ромейскую столицу уже не один год.
У самого Сергея были дела поважнее.
— … Парча, — сказал Сергей. — По счету кораблей. Так, чтобы хватило на парус.
— А сколько кораблей? — уточнил Пиперат.
— Две тысячи.
— Исключено! — немедленно отреагировал Евагрий.
— Я могу поговорить с катархонтом, — сказал Сергей. — Количество шелка может быть значительно уменьшено, а разница компенсирована другими тканями, не шелковыми, но тоже тонкими, хорошего качества.
— Приемлемо, — согласился проэдр. — Насколько уменьшена?
— Пока точно сказать не могу, — Сергей пожал плечами. — Но полагаю, не менее чем втрое. Далее: серебро. Наши вожди хотят получить по сорок литр серебра на корабль. Или иными товарами из того же расчета.
Евагрий вновь нахмурился, но, услышав последнюю фразу, хмуриться перестал.
— Согласен, — сказал он. — Но расчет будет сделан по внешним ценам, до подписания договора.
— Приемлемо, — в свою очередь произнес Сергей. — Но серебром минимум половину. Или золотом по вашему обменному курсу.
— Треть! — тут же возразил Евагрий. — Даже и треть логофет Имерий не утвердит. Не говоря уже о василевсе нашем.
— С Имерием я договорюсь, — пообещал Сергей. — Если ты устроишь нам встречу. А с василевсом поговорит Угольноокая. Если ты устроишь нам встречу.
  
Проэдр покачал головой:
— С Зоей я тебе помочь не могу.
— А почтеннейший протовестиарий Самонас?
— Он тоже не сможет. Он нынче у василиссы не в фаворе. Но я знаю, кто может тебе помочь.
— Кто же?
— Константин Пафлагонец. Это раб, которого Самонас на свою беду пару лет назад подарил василиссе. Теперь этот раб значит для нее больше, чем Самонас. Патрикий Николай вас познакомит.