Разница умолчаний (СИ)

Она собиралась с духом, чтобы сказать «Я очень тебя люблю и не могу потерять», но Ромка заговорил первым:
— Сейчас такси подъедет. Малыш, скатаешься со мной в гипермаркет? Надо вино выбрать, закуски всякие, шашлык… В чате человек двадцать отметились, что приедут.
— Конечно, щеночек, поехали, — безвольно согласилась Лера.
***
Гости были приглашены на пять часов вечера. Стукнуло уже семь, но не приехал никто. Закуски на накрытом в саду столе заветривались, и угли в мангале начали остывать. Деньрожденьишный чат молчал. Роман несколько раз набрал «ну, где вы все, скоро будете?», но стер, не отправляя. Это выглядело бы как-то жалко.
  
Похоже, ошибкой было приглашать коллег на дачу — три часа от центра все-таки, и это еще если пробки умеренные. Даже с айтишными зарплатами такси влетает в ощутимую сумму. Надо было, как советовала Катя, просто собрать команду в ближайшем к офису пабе. Но там все и так регулярно бывали, это место совсем не воспринималось как праздничное: забежать, пропустить по пивку, прожевать тарелку закусок — и разъехаться по домам.
Роман подумал, что команде нужно более основательно провести время вместе, потому что обстановка в последние месяцы царила тяжелая. ГосРегламент пусть и со скрипом, но катился вперед, а вот отношения сотрудников накалялись все сильнее. Не раз бывало, что одна часть команды кранчила, а другая срывала дедлайн, что задачи путались и дублировались, что требования менялись, когда работа по ним уже была выполнена. Роман решил, что всем надо пообщаться в неформальной обстановке и как следует отдохнуть.
И вот, кажется, прямо отклонить приглашение начальника сотрудники постеснялись, но решили тихо саботировать. За весь день Романа поздравили только мама и Андрюшков — которого он на дачу не пригласил, опасаясь, что циничные шуточки старого приятеля в команде сотрудников будут не в тему.
— Ничего страшного, щеночек, — отозвалась Лера на его невысказанные опасения. — Если никто не приедет, мы с тобой вдвоем отметим. Так даже лучше — нам больше вкусного достанется!
— Вуф-вуф, — отозвался Роман, привлек жену к себе, зарылся лицом в ее волосы, глубоко вдыхая невозможно родной запах.
Привычно подумал, что бесконечно любит Леру и что если бы не ее неизменная поддержка, ничего в жизни не добился бы. Романа тревожило состояние жены — смерть отца наложилась на неудачи в новой творческой профессии, Лера стала печальной и нервной. Но, кажется, на даче она стала чувствовать себя лучше, и он делал все, чтобы ей здесь было комфортно.
Когда работа доводила до белого каления, он напоминал себе, что все это ради Леры — чтобы она ни в чем не нуждалась и спокойно посвятила себя творчеству. И еще — ради их будущих детей. Жаль, что Лера совсем не хочет секса в последнее время. Он не навязывался — надеялся, что осенью, когда она вернется жить в квартиру, они станут проводить вместе больше времени, и все наладится само собой. Кстати, и с Катей он к тому моменту уже разойдется. Пока Лера жила на даче, он встречался с любовницей почти каждый вечер, даже перевез в ее небольшую элегантную квартиру немного одежды. Было действительно хорошо, но эта история подзатянулась; пора, как говорится, и честь знать.
Может, оно и к лучшему, если эти остолопы не приедут; на самом деле, когда он с Лерой, ему никто больше не нужен.
От въезда раздался гудок. Лера побежала за ключом и открыла ворота. Напротив участка припарковались сразу пять машин. Из них высыпали улыбающиеся сотрудники с воздушными шариками и коробками с тортами.
— Извини, что опоздали, — сказала сияющая, свежая, элегантная Катя. — Сначала всех дожидались, а потом все пробки собрали…
Роман только улыбнулся и широким жестом пригласил всех к накрытому столу. Начался тот праздник, о котором он мечтал, которого он заслуживал. Все по очереди произносили искренние и трогательные тосты о том, как рады работать в такой мощной команде и как ценят усилия Романа по ее созданию; насколько важный это проект — ГосРегламент, и как они гордятся тем, что стали его частью; какой Роман замечательный руководитель, эксперт и человек.
Катя была великолепна — вырез блузки приоткрывал восхитительные ключицы, глаза блистали особенно ярко. Чернявый Лев и еще несколько ребят помоложе непрерывно суетились вокруг нее, подливая вино, подкладывая еду на тарелку, отчаянно пытаясь развлечь и рассмешить. Катя принимала их ухаживания вальяжно и расслабленно, иногда обмениваясь с Романом ироническими взглядами — «ну что ты будешь с этими олухами делать». Роман чувствовал тепло внутри от мысли, что этой женщиной восхищаются все, а она вопреки всему выбрала быть с ним.
Лера неутомимо шуршала по хозяйству — обновляла закуски, заменяла грязную посуду, показывала гостям, как пройти в туалет, отзывалась на множество мелких просьб — влажные салфетки, средство от комаров, таблетки от головы.... Роман дожарил очередную порцию шашлыка и собрался спросить жену, какая ей требуется помощь — но тут за столом кое-что пошло не так. Обычно флегматичный Адиль успел, по всей видимости, неслабо перебрать. Он теперь говорил высоким писклявым голосом, перекрывая общую беседу:
— Я поражаюсь, как у нас «быстро прикинуть» непринужденно превращается в «техническое задание, высеченное в граните». Правда, потом оказывается, что гранит-то мы взяли не тот и высекали не тем инструментом. Но это уже мелочи, да?
Самое неприятное — многие улыбались и слегка кивали. Адиль продолжил токсичить, старательно не глядя на Катю:
— Спасибо, кстати, за то «небольшое изменение», которое переписало половину архитектуры моей подсистемы. Мы все так весело провели прошлые выходные.
— Особенно в воскресенье в три ночи, — неожиданно подхватил Лев. — Незабываемо.
— Адиль, пойдем-ка, поможешь мне с шашлыком, — позвал Роман.
Катя бросила на Романа отчаянный взгляд. Вечеринка пошла не туда!
— Да отвали ты, — отмахнулся Адиль. — Знаете, я иногда смотрю на наш бэклог и думаю... Он как черная дыра. Бесконечный, непознанный и засасывающий в себя радость жизни. Но есть нюанс — от черной дыры не требуют еженедельных отчетов по статусу поглощения материи.
Роман понял, что пора решительно пресечь этот блудняк:
— Адиль, я понимаю, что есть недовольство. Я его часто сам разделяю. Но то, что ты делаешь сейчас — неприемлемо. Есть ретроспективы, есть митинги, есть мой кабинет. Любое из этих мест — для конструктивной критики. Не день рождения.
Адиль быстро скис и пробурчал что-то вроде извинений. Кто-то спохватился, что пора собираться домой. Началась суета с вызовами такси и распределением по машинам.
Роман подумал, что завершение праздника несколько скомкалось, но потом поймал взгляд Кати — благодарный и восхищенный — и настроение сразу выправилось. Да, проект тяжелый, команда устала, все на нервах. Но он и Катя, вместе они справятся со всем.
Около часа Роман провожал гостей. Шутил и смеялся, пытаясь сгладить впечатление от выходки Адиля. Катя на прощание едва заметно сжала его руку, и Роман подумал, что, конечно, с этими внерабочими встречами пора завязывать — но совершенно не обязательно делать это прямо сейчас.
Наконец последний подвыпивший гость был загружен в такси. Роман поискал было Леру, но увидел ее садовые туфли в коридоре у дальней комнаты — это была старая Лерина детская, а теперь там жили Мартышки, когда приезжали. Наверное, Лера устала и легла спать в самом тихом месте — их спальня с большим двуспальным диваном выходила окнами в сад, где стояли мангал и стол.
Роман еще постоял немного в саду, вдыхая запах опавших яблок. Завтра надо будет собрать их, обрезать ветви, вывезти или сжечь крупный мусор… Роман грустил по Виталь Санычу — тесть в некотором роде заменил ему родного отца — и пытался заполнить оставшуюся после его ухода пустоту, ухаживая за унаследованным садом. Пожалуй, стоит выкорчевать пару мертвых засохших деревьев, а на освободившемся месте весной высадить новые. Роману теперь тридцать три года, пора отнестись к жизни серьезно.