Боец 6: лихие 90-е (СИ)

Остальные герои снимка довольствовались привычными спортивными костюмами, в крайнем случае свитерами неброских тонов. И среди этих остальных тоже был человек, немного выделявшийся на их фоне. Хотя он и был, похоже, не таким влиятельным, как сидевшие во главе стола, но всё-таки нахождение в такой компании само по себе говорит о многом. Его облик не терял почтительности по отношению к старшим по статусу, но и с младшими на равных он тоже уже не был. Возможно, он метил в будущие руководители группировки. А может, главный его уже каким-то образом приблизил к себе.
Занятная фотография. В чем-то хороший материал для исследования потомками. И вот этот, который выделялся среди остальных… интересно было бы узнать, что у него за положение в этой банде. А что это за банда я смекнул сразу.
Снимок был сделан в каком-то ресторане, и, судя по антуражу, явно во время очередного «сходняка». Может быть, я и мог бы что-то сказать по этому поводу. Но вот менту, задававшему мне все эти вопросы, что-то объяснять было точно лишним. И вообще, с какого перепуга омоновец меня о чем-то расспрашивает? Его дело — прекратить беспорядки, обезвредить и изолировать нападавших. Он это сделал — большое ему спасибо, а рассказывать о том, кого и откуда я знаю или не знаю — уже лишнее. В конце концов, я не на допросе и я не бандит.
Я с каменным лицом вернул фотографию командиру.
— Нет, никого здесь не знаю, — сказал я, глядя на него честными глазами.
— Понятно, — вздохнул омоновец. — Я почему-то так и думал. Ладно. Заявление-то будете писать?
— Нет. — спокойно ответил я.
— Почему? Не боитесь, что на вас снова нападут? — командир явно знал больше, чем пытался мне показать. В этом смысле мы с ним были на равных. — В следующий раз мы ведь можем и не успеть!
— Ну вы же их сейчас успокоили, — сказал я. — Ребята поняли, что так себя вести не надо. А там… разберемся как-то. У нас ведь и торговая точка-то временная, мы всего лишь билеты продаем. Пройдет турнир — и нас здесь уже не будет. Так что все должно быть в порядке.
— «Ребята», «поняли»… — снова передразнил омоновец. — Парень, ты как из пионерлагеря только что, ей-богу! А тебя ещё Бойцом называют!
«Ишь разошелся! Какое твое собачье дело, кто как меня называет!» — раздражённо подумал я.
— В каком ещё порядке, что ты нечешь! Ты вообще знаешь, что это? — он ткнул пальцем в снимок. — На этой фотографии, чтоб ты знал — воровская сходка! — продолжал распаляться он.
«Ну надо же! Спасибо, открыл глаза. А то я-то грешным делом подумал, что это — проводы заводского бухгалтера на почетную пенсию» — с издёвкой подумал я.
— Все эти деятели, которых ты здесь видишь, находятся в федеральном розыске. Вот этот, — он показал пальцем на самого здорового мужика, — родом из Рыбинска, там и отсиживался. А теперь почему-то сорвался и рванул в Абакан. Зачем — выяснением этого сейчас целая группа занимается. И у нас есть предположение, что по пути он нанес визит в колонию, где отбывает срок известный вор в законе, — он пнул пальцем на старика. — И скорее всего, там и была организована эта сходка. Решили братки запечатлеться на память.
Мне начинало все это надоедать. Ну в самом деле, неужели он думает, что если я сразу отказался от «разговоров по душам», то такими «неслыханными» подробностями он меня раскрутит на доверительную беседу?
Хотя про Рыбинск и Абакан надо бы запомнить. И про сходняк на зоне — тоже. Что-то мне подсказывает, что эта информация мне ещё может пригодиться. А пока — продолжаем играть в искреннее непонимание.
— Как, прямо в колонии? — я начинал вживаться в роль наивного простачка. — Разве так можно? Там же режим, все запрещено…
— Нет, ты реально из пионерлагеря, — заржал мент. — Как ты в бизнес-то попал? — Он посмотрел куда-то вдаль и продолжил уже тише; — Если очень хочется, то можно все, ты же понимаешь. Особенно если денег у тебя больше, чем у того, кто тебе что-то запрещает.
— А к чему вы мне все это рассказываете? — уже серьезнее спросил я. — Я ведь уже ответил вам, что никого на этой фотографии не узнаю. А вы мне чуть ли не полбиографии какого-то бандита рассказали.
 
— А так просто, — как-то неопределенно проговорил мент. — Информация к размышлению. Ситуации, знаешь ли, разные в жизни бывают. И знакомые тоже попадаются разные. Вот так с кем-нибудь общаешься, а потом выясняется, что он в крутых делах замешан. И ты, получается, вместе с ним. А тебя, может, и предупреждали, да ты отмахивался.
— Это вы сейчас на кого-то конкретно намекаете? — уже с вызовом спросил я.
— А ты подумай, — ответил омоновец. — Мы не в суде, чтобы я обвинял кого-то конкретно и с доказательствами. Да и вообще время сегодня такое: сегодня считаешь человека одним, а завтра он, глядишь — в сводке новостей.
— Да, тяжёлая у вас работа, — протянул я. — Бандитов, наверное, сейчас и вправду немало развелось. Удачи вам в их поиске!
— Ну гляди, Боец, — омоновец внимательно посмотрел мне в глаза. Все он, конечно, понимал, и верил в мою наивность не больше, чем я — в благородство конкурентов. — Если ты не хочешь писать заявление — напишут другие. Может, конечно, дело им сшить и не получится, но по административке они, падлюки, точно посидят.
«Мда», — с тоской подумал я, — «какое же всё-таки подлое время настало. Банда отморозков громит место массового посещения людей, едва не убивает несколько человек, и менты осторожно надеются, что их удастся засадить хотя бы по административке. И это в лучшем случае!»
— Да, а я слышал, ваш турнир уже через два дня? — неожиданно спросил командир, проявив явную осведомленность.
— Верно, так и есть, — подтвердил я.
Омоновец снова внимательно посмотрел на меня и негромко, но четко сказал:
— Будь осторожнее, парень.
С этими словами он развернулся и пошел по направлению к автобусу. Я молча глядел ему вслед. Когда он наконец-то залез в автобус и тот тронулся, я опять заметил сбоку наших девиц. Ужас, который их охватил во время налета, уже, по всей видимости, улетучился, и теперь они смотрели на меня даже с некоторым уважением.
— А вы чего здесь пасетесь? — не выдержал я. — Вам когда ещё сказали домой ехать? Все издержки вам, по-моему, оплатили с лихвой. Чего ещё надо?
— Ну мы просто… — протянула блондинка, пытаясь построить на лице игриво-завлекательную мину. — Вы прям так круто со всеми разобрались!
Мне стало смешно. «Уж не услуги ли они мне тут предложить хотят?» — хохотнул я про себя. Но вслух сердито ответил:
— «Разобрались»! А если бы с нами разобрались? С вами бы что тогда было? Брысь отсюда, говорю! Насчёт завтра вам сегодня вечером позвонят и скажут!
Девицы вздохнули и пошли в сторону улицы.
«Вот же дуры», — подумал я. — «Ради лишних ста баксов жизнью рискуют. Хотя… сколько она теперь стоит, их жизнь».
— Чего он от тебя хотел-то? — неслышно подошедший Серега тронул меня за локоть.
Я вздрогнул от неожиданности.
— Да как обычно, — задумчиво ответил я. — Вопросы, как всегда: знаю ли я, кто напал, какие могут быть причины…
— Причина всегда одна — кому-то не по чину откусить захотелось, — мрачно заметил Танк.
— Во-во, — подхватил Степаныч, — и нечего комедию ломать. Правильно ты сделал, Боец, что не стал с ним по душам откровенничать. Я думаю, что на этих гавриков в скором времени все равно управа найдется, — многозначительно добавил он. — Нам бы только турнир провести.
— Да, — протянул я. — Главное, чтобы до турнира больше подобных приключений не случилось. Этот омоновец явно что-то знает, но не хочет или не может сказать.
Я вкратце пересказал парням содержание нашего разговора.
— Похоже, предупреждает, — сказал Серёга. — Да, кстати. А откуда у тебя в ОМОНе-то связи, если не секрет? Просто так, без приказа они сейчас хрен к кому приедут.
— А кто тебе сказал, что у меня связи именно в ОМОНе? — многозначительно улыбнулся я.
— А-а, ты одноклассник главного московского мента? — усмехнулся Сергей.