Наша первая любовь и вторая жизнь (СИ)
Осознавая всю горечь ситуации, непрошенные слезы, так надоевшие за последние несколько дней, снова брызнули из глаз, медленно скатываясь по щекам. Быстро сориентировавшись, смахнула соленые капли, скрывая их от Лансаруса, но он заметил.
- Не плач. Я знаю, что тебе трудно, утешать я не умею, добрых слов не знаю, но помню то, что ты сильная, ежедневно справлялась с множеством невыполнимых задач и эта не станет исключением.
Я грустно улыбнулась и, протягивая к нему руки, тихо попросила:
- Просто обними меня, и давай помолчим, хотя бы несколько минут.
Сильные руки послушно сковали тело в кольцо, от демона пахло домом, я отчетливо уловила нотки тлеющего пепла и, закрыв глаза, погрузилась в воспоминания, пытаясь восстановить знакомые картинки в памяти.
Грусть накатила молниеносно, я дрожала от беззвучных рыданий в объятиях моего, но чужого демона, человеческое нутро надеялось получить хоть какую-то реакцию, но демоническая душа понимала – это невозможно. Он останется холодным, словно непреступная каменная глыба, ни одна мышца на лице не дрогнет, тело не отзовется на негласную просьбу о защите и утешении, из красивых глаз не вырвется скупая слезинка, а объятия никогда не станут теплыми и по-настоящему родными.
Я не знала подробностей о подобных человеческих чувствах, складывала пазл из того, что когда-то наблюдала и считывала, пришлось даже раскопать в памяти мимолетно увиденные отрывки романтических кинолент, картин и даже музыки, собирала по крупицам, пытаясь создать для себя более понятный образ, описывающий любовь и все вытекающие. Оценивая ситуацию по человеческим меркам, я, наверное, могла бы сказать, что любила, а он – нет, и я его не виню.
Послышался скрип открывающейся двери, Ланс резко высвободил свои руки и коротко бросил:
- Мне пора.
Окинул меня оценивающим взглядом, мгновенно нанося кровоточащую рану и без того страдающему сердцу, на секунду задержался на губах, и двинулся за старухой вглубь ее комнатушки.
Ушел, с размаху бросая меня своим безразличием в пропасть отчаяния, не оставил после себя ничего, только холод, и, кажется, мое разбитое сердце.
Глава 17
Поравнявшись с Демоном, отметил его полный ненависти и презрения взгляд, поежился, замирая в нерешительности, стоит ли чем-то парировать или просто пропустить, все же решил выбрать второй вариант, лишние стычки сейчас ни к чему. Страж нарочно дернул плечами, играя мышцами, тугие мускулы, пробитые витиеватыми черными молниями вен поблескивали в тусклом свете мерцающих ламп, всем своим видом он демонстрировал превосходство над мелким человеком, намекая, что ему нет никакого дела до моего существования, но, если захочет, размажет одним ударом прямо по сыроватой стене холла старого здания, и даже не моргнет.
Должен сказать, он действительно хорош, я был бы рад встретить когда-нибудь его в качестве соперника, бой вышел бы потрясающим.
Отпуская мечтательные мысли, кивнул Акхасси, которая сидела с отсутствующим видом, грустно рассматривая спину уходящего демона, и жестом указал на выход. Она плелась медленно, нехотя, очевидно не желая покидать это относительно безопасное место, но чем дольше затягивается наше здесь пребывание, тем менее безопасным становится территория Касари, да, она нейтральна для высших существ, только вот люди к этой категории не относятся.
- Заедем в магазин? Нам нужно многое купить – задумчиво подала голос моя спутница, поправляя выбившиеся из растрепанного, наспех завязанного какой-то веревкой, пучка.
- Конечно, но возьмем только еды в дорогу, путь не близкий, то место, в которое сказала отправиться ведунья, находится как минимум в 4 часах езды отсюда. Остальное купим по пути.
- Согласна.
С делами справились быстро, отъехав подальше от ночного города, синхронно обернулись на отдаляющиеся яркие огни и пестрые вывески, мы прощались с этим местом, так или иначе ставшим для нас полем боя, а после и домом, хоть и ненадолго.
Светало, сквозь приоткрытое стекло в салон старого авто врывались мелкие, игривые порывы ветра, путаясь в волосах и пробираясь под одежду. Демоница спала, ее грудь вздымалась от глубоких вздохов, на секунду замирая, и рвано дергаясь, возвращалась в изначальное положение при выдохе. Ей снилось явно что-то не очень хорошее, широкие линии густых черных ресниц испуганно дрожали, она шумно вздыхала, периодически тихонько постанывая. Возможно это из-за холода, а может дело действительно в кошмарах, я не был уверен, так что будить не хотел, пусть набирается сил, кто знает, когда в следующий раз выпадет возможность отдохнуть. Рукой нащупал на заднем сиденье куртку и укутал, насколько мог, трясущееся тело, закрыл окно и направил машину в распускающийся восход, постепенно прибавляя газу.
Я гуляла по хвойному лесу, наслаждаясь шелестом травы под босыми ногами, через густые шапки столетних сосен сочились яркие лучи поднимающегося солнца, отражаясь в каплях утренней росы.
Блики лениво играли на стволах деревьев, суетливые белки прыгали по веткам в поисках пропитания и не обращали на меня никакого внимания. Выйдя на полянку, присела на мягкий, зеленый ковер, заботливо устилающий землю, провела рукой по спутанным стеблям травинок. Мне так здесь нравилось, спокойно и по настоящему живо, счастливые эмоции переполняли разум и тело, вселяя надежду на светлое будущее и безмерное счастье. Я не выдержала, рассмеялась, гулкие звуки прокатились по округе, возвращаясь бумерангом, так необычно, слышать свой смех, впервые такой безмятежный и искренний.
Резкий порыв прохладного ветра ледяной волной окутал расслабленное тело, небо превратилось в сероватое полотно, огромные, кучковатые тучи мрачными кляксами расплывались на некогда ярком небосводе, превращая его в хмурую, пугающую субстанцию. Страх подкрадывался ко мне словно дикий тигр, готовящийся атаковать добычу, я слышала его поступь, чувствовала каждой клеткой своего тела, хотелось сорваться с места и бежать, не оглядываясь, но я не могла даже пошевелиться, вынужденно замерла, вслушиваясь в испуганный стук дрожащего сердца.
На землю медленно опускался полумрак, приводя за собой безжалостных спутников. Черный туман устилал поверхность одеялом, перекатываясь искрящимися молниями, которые, касаясь кожи, мгновенно оставляли кровавые раны. Вслед за туманом упали первые капли огненного дождя, кожу невыносимо жгло, от платья остались обгоревшие лохмотья, запертая в невидимой тюрьме, рыдала, срывая голос, и умоляла остановить это мучение, но звук застрял на выдохе, через раненые губы прорвался лишь слабый стон, знаменуя мое бессилие.
Из темного леса одна за другой выходили бесформенные тени, чем быстрее они приближались ко мне, тем сильнее я чувствовала приступы паники, я была напугана до смерти, обездвижена и изранена. Так что еще им от меня нужно? Неужели этого недостаточно? Бездушные твари!
- Ты права – послышался над ухом тихий шелест чужого голоса, доводящий разум до безумия – и такими нас сделала ты, Акхасси.
Телу постепенно возвращалась подвижность, но я не шевелилась, понимая, что встретилась лицом к лицу с теми, чьи жизни оборвала за долгие годы своей плодотворной работы. Я знала, когда-то настанет этот день, когда увижу их снова, и они уже будут знать, что именно я обрекла их на вечные муки, не оставив шанса вернуться на светлый путь.
Они выстроились, образуя круги и в центре – я, вселенское зло, которое теперь так беспомощно. Сотни колец из полупрозрачных, мутных субстанций, сотни искалеченных судеб и столько же смертей.
Я упала на траву, ноги больше не слушались меня, закрывала уши руками, пытаясь заглушить их голоса, просящие о помощи, о втором шансе, о детях, матерях, отцах, оставленных на земле, они умоляли закончить их ежедневные мучения в темных истязательных подземного мира, просили об освобождении, но я не могла им этого дать.
- Простите, простите меня, умоляю, пожалуйста – выла, переходя на крик, размахивала руками в надежде разогнать эти мечущиеся в поисках надежды души – оставьте меня в покое. ЗАМОЛЧИТЕ!