Как достать архимага (СИ)

— П-простите, я редко сюда захожу, совсем забыл про это заклинание. Вы не пострадали?
Я качнул головой, чувствовал, что в словах парня не было лжи. Действительно, забыл. С кем не бывает.
Кабинет разительно отличался от остального дома. Тут все было новым и без единой пылинки. Каждая вещь лежала на своем месте, словно всю обстановку перенесли из каталога. Мебели мало, но она идеально дополняла друг друга, представляя единую композицию.
  
Фомин подошел к столу и осторожно выдвинул один из ящиков. На свет появилась толстая папка, затем еще одна и еще.
— Я нашел их, когда разбирал вещи отца. Бумаги лежали в сейфе на чердаке под грудой коробок, но я смог его найти и открыть. Только сейчас понял, что зря это сделал.
Я подхватил ближайшую папку и глянул несколько документов. Дернулся глаз. Это были копии моих отчетов. Магия мгновенно появилась на кончиках пальцев.
— Что вы делаете⁈
Фомин в ужасе смотрел, как я испепеляю отчет за отчетом, но не дернулся, чтобы остановить меня.
— Это не та информация, которую ваш отец должен был оставлять.
— Вы сделаете то же самое с книгами?
— Конечно. И в ваших интересах впредь делать вид, что вы никогда не слышали фамилии Сербский и не знаете, что содержится в книгах.
В наступившей тишине медленно оседал пепел, который остался от отчетов.
Я развернулся и неторопливо вернулся в комнату с книгами. Фомин, задыхаясь, поспешил за мной. Его лицо вспотело, очки постоянно сползали на кончик носа, а в глазах стояла вселенская печаль.
— Я понял вас, — сказал он. — Можно, я только с матушкой попрощаюсь. Она совсем одна останется.
— Олег Николаевич, не говорите ерунды, родителям нужно помогать. Поэтому я выкуплю у вас все книги. Целиком. Сколько вы потратили на весь тираж?
— С учетом бумаги, краски, обложек и аренды оборудования, то сто восемьдесят золотых.
Я кивнул, по моим подсчетам выходило двести тридцать, видимо, парень вычел из суммы свою зарплату за работу в типографии.
Достав портмоне, я вытащил три ассигнации номиналов в сто золотых и вручил Фомину.
— Этого хватит. За старания, за работу и за провал в памяти. Постарайтесь найти хорошую работу, чтобы матушке помогать было легче.
После чего вскинул руку, и книги охватило ярко-голубое пламя. Сгорело все быстро, не оставив и следа на выцветших обоях.
— Всего хорошего, Олег Николаевич, надеюсь, мы больше не увидимся.
Он не ответил, продолжая сжимать в кулаке деньги и смотреть на пустую комнату.
С этим я тоже разобрался. Неужели уже можно отправляться в путь? На улице я с любопытством огляделся в поисках того, кто может быть против, но никого не нашел.
Не успел втянуть сладкий воздух свободы, как возле меня запорхал крошечный конверт — магическая почта во всей своей красе.
Дернув нить заклинания, я притянул к себе письмо от начальника тюрьмы. Иван Андреевич настоятельно просил приехать к нему, а это значит, мечты о карете и дальней дороге придется снова отложить.
Конверт вспыхнул в моих руках, вместе с ним исчезло чужое лицо, и я пошел ловить возницу.
К сожалению, в этот раз мое мрачное настроение чувствовалось всеми, особенно лошадьми, которые уносились от меня, роняя пену и иногда и самих возниц. Так что до здания тюрьмы и прошелся пешочком. Ничего, полезно иногда.
Начальника тюрьмы я нашел в одной из допросной. Напротив него сидел бледный парнишка в антимагических кандалах, на столе стояла смятая кружка, а сам Иван Андреевич задумчиво барабанил пальцами, отбивая замысловатый ритм стальными пальцами.
— Спасибо, что так быстро к нам приехали, Алексей Николаевич. Вот, полюбуйтесь, Платон Никитич Веселков, — маг иллюзии вздрогнул. — Кается во всех своих грехах.
— И много их? Грехов-то?
Судя по виду, маг лишь недавно закончил учебу в академии: постоянно трогал кольцо выпускника, и в глазах все полыхал юношеский азарт, который строгими вопросами так просто не потушить.
— Рассказывайте.
Я развернул и оседлал стул, внимательно разглядывая Веселкова. Фамилия подстать поступку. Так, весело мне давно не было. Даже рука испепелить его на месте не поднялась.
— Уточните, пожалуйста, вопрос: какую часть истории вам необходимо поведать?
— Слышите, Алексей Николаевич, как поет? И вот так уже два часа.
— Юридический заканчивали, Платон Никитич?
— Факультет юридических основ и гражданских прав, кафедра юриспруденции. Специальность — магические тяжбы и их последствия.
— Господин архимаг, понимаете? Одновременно ответил и не ответил на ваш вопрос.
— Иван Андреевич, вы бы хоть форточку открыли, а то дышать у вас тут нечем, — сказал я и посмотрел на Веселкова. — Меня интересует только тот отрезок вашей жизни от первой мысли собрать толпу людей с лицами Константина Яковлевича Ромского до момента, когда вы оказались в этом здании.
— Два года назад, в студенческом драматическом театре ко мне подошел студент, представившийся Колосовым Евгеном. Он сказал, что разыскивает людей с актерскими способностями и внешностью, похожей на его императорского величества Ромского. Таких в моей группе не нашлось. Мысль о том, что можно с помощью иллюзий создать копии Константина Яковлевича, тогда и появилась.
— А что привело ее к исполнению в этот конкретный день?
— Три дня назад я увидел его императорское величество, спешно покидающего дворец. Карета стремительно уносилась в сторону пригорода, без свиты и охраны. Это меня озадачило, но я не придал этому значения. Пока вчера не увидел снова Ромского, но уже бегущего через улицу к другой карете. Тоже без охраны, свиты и привычного антуража. Двигался он иначе, нежели в прошлый раз. Это меня и навело на мысль, что кто-то уже сделал копии Константина Яковлевича и сейчас спешно отзывает их из дворца в связи с вашим появлением. Хотя это не вязалось в общую картину, потому что всем известно, что вы появились в городе больше месяца назад.
— И зачем тогда вы привели толпу людей к зданию тюрьмы, а не к дворцу?
— Это было логично. Возле дворца всех этих достойных молодых людей минимум бы расстреляли, а как максимум испепелили бы. Да и потом, как мне иначе было сообщить о лжеимператоре, как ни прийти к зданию тюрьмы?
— Уточните, Платон Никитич, что вы имели в виду, — я мысленно глубоко вздохнул, — под «сообщить о лжеимператоре»?
— Я направил в канцелярию три письма, где подробно написал о двух копиях Константина. Но ответа не получил. Поэтому решил действовать сам.
«Разгоню эту канцелярию к чертям собачьим! Такое проморгать! Ироды! Передушу лично! Но тогда придется задержаться еще на один день. Нет, пусть живут.» — пронеслось у меня в голове.
— Отдельно хочу отметить, — продолжал Веселков, — что все нанятые мной люди не были уведомлены о целях данного мероприятия и не несут ответственности за совершенные мной действия.
— А статус у вас силы какой?
— Три четверти до мага, — от неожиданной смены темы, Платон Никитич немного растерялся. — А что?
— Вопросы здесь задаем мы! — грохнул стальным кулаком по столу Иван Андреевич.
Мы с Веселковым одновременно скосились на дыру в столешнице, а потом я продолжил.
— Ваш статус выше. Однозначно уровень мага. Я отправлю письмо в деканат по этому вопросу.
Система статусов в империи была введена еще лет двести назад и ориентировалась на количество магии, которое человек способен преобразовать в заклинание, оставшись в живых. Мне, если хорошенько напрячься, хватило бы сил стереть столицу с лица земли, а статус мага, к примеру, мог уничтожить квартал. Но то боевые единицы. Оценить же потенциал такого умельца, как Веселков, было сложнее, потому что он не использовал стихии напрямую.
  
К тому же учебные заведения относились к таким магам свысока, не видя в их способностях ничего полезного. Да, систему образования нужно тоже прошерстить. А это работа не на месяц и не на два. Поручу Бережному, он старший маг при дворце, пусть разбирается.