НЛО майора Казанцева (СИ)

- Мы повязали нашего нобелевского лауреата!
Глава 34
Собственно, повязали – это громко сказано. Просто нашли не в том месте, где ему положено быть.
Астрофизик с каждым днем все меньше времени проводил в салоне и все больше шатался по кораблю. С виду бесцельно, но создавалось ощущение, что он что-то вынюхивает.
С самого начала пассажирам были очерчены сферы их пребывания и запретные зоны, куда нельзя соваться.
Они и не совались, тем более все равно карточек доступа у них не имелось. Да и делать им по большому счету вблизи двигательных и приборных отсеков нечего.
И все было тихо-спокойно. Пока Бартон не попер туда танком.
Если бы просто ненароком забрул, а потом объявил, что ошибся. Но он с помощью обычного коммуникатора ввел код, пробив систему доступа. И бодрым шагом направился в предреакторное помещение.
Безопасники засекли проникновение практически сразу. И дали указание находящимся поближе членам экипажа выдворить нарушителя из закрытой зоны и препроводить к начальнику экспедиции.
Ближе всех оказался второй пилот Ваня Доронин. Когда он добежал до места, то застал абсурдную сцену. Астрофизик стоял, по-дурацки улыбаясь и поглаживал стенку, за которой билось сердце реактора.
Ваня достаточно грубо схватил его за локоть:
- Что вы здесь делаете?!
- Вхожу в ритм со Вселенной, - произнес, прижмурившись, астрофизик. – Которой, кстати, омерзительна наша миссия, второй пилот.
- Что?! Вам запрещено здесь находиться! Я должен отвести вас к руководству!
Нобелевский лауреат попытался что-то возражать, но Ваня его даже слушать не стал. Потащил, как нашкодившего кота, за собой.
Когда астрофизика ввели ко мне, и я осведомился, что ему надо в реакторной зоне, он понес такую чушь, как будто обожрался мухоморов:
- Пульсация титанической энергии реактора, вектора моего сознания и метрики реальности позволяет услышать знаки и намеки. Услышать изначальный Разум Вселенной. Исток и следствие…
- Вы сошли с ума? – полюбопытствовал я.
- Вы не первый это говорите, - хмыкнул нобелевский лауреат.
- И что вам подсказывают знаки?
- Что этот Контакт закончится дикой встряской. Как я и говорил, Галактика вряд ли нас примет. И, как я тоже говорил, это хорошо.
- Почему не примет?
- Потому что мы несем с собой ржу, и сейчас она съедает наш корабль и экипаж. Я чувствую.
Черт, неужели он ощутил дыхание артефакта Изнанки? Или он сам часть Изнанки?
- Мне кажется, вы несете чушь, - миролюбиво выдал я.
- Вы не одиноки. Об этом твердит все научное сообщество после моей формулы исходного разумного импульса. Но тут есть один момент.
- Какой?
- Я всегда оказываюсь прав, - твердо произнес астрофизик.
- А я окажусь прав, если запру вас в бокс до конца полета, - ласково, как доктор пациенту, улыбнулся я.
- Это ничего не изменит, - произнес лауреат. - Но если вас это утешит, я готов пострадать. Все равно скоро все кончится.
- Ладно, идите, - отмахнулся я.
Потом начал долбить Ваню по происшествию. Детали я мог сам увидеть на записи. Меня интересовали его личные впечатления. То, что он ощутил.
Ваня был как-то растерян и потерян. И только недоуменно спросил:
- Мои впечатления?.. Сейчас попробую их изложить… Доктор Бартон страшно боится Контакта… И…
- Что?
- Это заразно, - усмехнулся Ваня. – На миг мне тоже подумалось - а что, если там, в Галактике, все не по-нашему? Все по ихнему? По канонам лорда Ховарда и этой феминистки. Что, если Галактика их, а не наша? Тогда, может, нам лучше и правда дотуда не дойти. Лучше, чтобы наше путешествие никогда не закончилось.
Я бросил на него косой взгляд. Ну вот, есть с чем поздравить самого себя. Еще один, кого пугает Близкий Контакт и кто готов взорвать корабль? Господи, как же с вами со всеми тяжело!
А Ваня, поняв, что смолол что-то не то, уже спешил исправиться:
- А потом решил, что это такой морок исходит от него. И все это чепуха на постном масле. Иного и быть не может!
- Не может, - кивнул я задумчиво.
 
Вскоре мы обсуждали происшествие в каморке безопасников с Волхвом.
- Какая-то чертовщина! - воскликнул я. – Доктор Бартон. Еще один кандидат на Доппельгангера, который начал действовать.
- Может быть, - произнес задумчиво Волхв.
- Тогда почему действует так идиотски и похож на психа?
- Может, включается скрытая программа и пробивается вторая личность?
- Хорошо. Предположим, это Доппельгангер. Что ему надо у реактора?
- А кто ж его знает, - пожал плечами Волхв. – Возможно, для того, чтобы запустить нанороботов Изнанки в реактор, нужно быть поблизости от него. Что он и сделал.
Меня от этого предположения мороз по коже продрал:
- Эти нанообъекты можно выявить?
- Пытаемся.
- Черт. Ничего не знаем наверняка. И главное – когда Доппельгангер начнет действовать всерьез? И его цель?
- Узнаем, - пообещал главный безопасник.
- Знать мало, - поморщился я. - Надо предотвратить… Есть кое-какие идеи…
Глава 35
Вот и свершилось. «Афанасий Никитин» начал торможение и активные маневры, чтобы удачнее подобраться к Урану. Оставалось двенадцать дней полета.
На борту стал повышаться градус внутреннего напряжения. Всем, даже последним бездельникам-политиканам, стало понятно, что шуточки и беззаботный круиз заканчиваются. И приближается неизвестность.
Даже музыка в нашем салоне изменилась. Если сперва там безраздельно царили джаз и Моцарт, то ближе к концу полета, на рубеже величия, все чаще заказывали Вагнера и Баха. Все вокруг будто пропитывалось торжественностью грядущего События. А уж тут для общего антуража лучше Баха с Вагнером не найти.
Насколько сильно проняло всех, стало наглядно видно, когда лорд Ховард отказался от любезно предложенного ему негром из СОН бокала виски. Вот тогда я прочувствовал всем своим существом – час близок.
В тот же вечер лорд лично заявился в мою в каюту, чисто выбритый, надушенный и страшно официальный. Заняв место в кресле напротив меня, он выдал текст заранее отрепетированным, а потому страшно внушительным тоном:
- Господин Казанцев. Близится момент истины. И мы должны обсудить с вами концепцию Близкого Контакта.
- Мне кажется, это излишне, - зевнув, не от демонстративного пренебрежения, а чисто непроизвольно, ответил я.
- Не понимаю вас. Я руководитель Института контакта. Созданного именно для разработки теории взаимодействия с чужим разумом! – возмутился англичанин.
Что-то раньше он такого рвения не проявлял, напитываясь виски. Сейчас проснулся.
- Все это обсуждено уже не раз, - заметил я. – Демагогии по этому поводу разведено немало. Но факт остается фактом - сценарий Контакта задаем не мы. И все наши заранее спланированные телодвижения в переговорах с Иными вызовут только их снисходительные улыбки.
- Вы фатально недооцениваете силу научного подхода, - величаво изрек лорд.
Ховард уже пять лет руководил Институтом, который вырос из одной единственной должности – представителя СОН по контактам с внеземными цивилизациями. В шестидесятые годы двадцатого века космическая тема стала модной, хотя тогда, конечно, реально никаких контактов не предвиделось. На волне всеобщего интереса в «Сонном царстве» выделили такую синекуру. Постепенно, с проникновением человечества в Солнечную Систему, штат «контактеров» СОН вырос до постоянной рабочей группы, а потом и до Сектора аж в пятнадцать человек. Развлекались эти бюрократы тем, что писали идиотские инструкции государствам, а заодно и людям всей Земли, типа «Что делать, если у вас в огороде приземлился инопланетный дредноут?»
 
После обнаружения пункта связи Великого Кольца Сектор преобразовали в Институт Контакта с приличным штатом и бюджетом. С самого начала в этой шараге рулили американцы с англичанами. Они получили возможность потешить самолюбие и почувствовать себя вершителями судеб Галактики. Во всяком случае, создать в общественном мнении такую картинку. И руководить назначили не абы кого, а представителя британской правящей семьи. Так лорд Ховард получил законное право вещать от имени всего объединенного человечества и затесался в нашу экспедицию