НЛО майора Казанцева (СИ)

Но этим мои мытарства не исчерпывались. Однажды меня отвезли в закрытую клинику, оберегаемую вооруженной автоматами охраной, что для Москвы уже смотрится абсурдно. От кого в столице держать оборону?
Там за меня всерьез взялись эскулапы и прочие головастые ребята. Со мной проводили какие-то странные медико-биологические исследования. Проверяли аппаратурой, которую я до того никогда не видел. А потом были еще не менее странные психологические тестирования. Я не понимал, что творится. И у меня были подозрения, что меня никогда не выпустят на волю.
Выпустили. Для того чтобы следующая встреча прошла в доверительной обстановке.
В закрытом секторе Полетного центра в Астрогородке, в оранжерее летнего сада, где я релаксировал на мягком диванчиках под разлапистыми тропическими растениями, меня и нашли.
- Разрешите потревожить ваше одиночество? – спросил вальяжный высокий мужчина с насмешливым выражением лица.
При этом он продемонстрировал мне удостоверение полковника Наркомата госохраны и предъявил карточку доступа к нашему делу, без которой я с ним не стал бы разговаривать. Так что, конечно же, я согласился на его общество.
Он представился Иваном Ивановичем. И началась ключевая для всей моей жизни беседа.
В Иване Ивановиче не было мрачной решимости и стремления искоренить скверну, как в его коллегах. Это был сотрудник другого полета. Он овевал волной доброжелательности, сочувствия и ироничного понимания. При этом не пытался по сотому разу задавать одни и те же вопросы. Мы просто обменивались мнениями о происшествии.
- Знаете, товарищ майор, - сказал он. – Я изучил ваше досье, мы переговорили с вашими сослуживцами. Вы удивительный человек.
- В чем именно? – хмыкнул я. - В способности влипнуть на чужой планете в криминальную историю?
- И в этом тоже… Вы за свою жизнь не нарушили ни одного приказа и инструкции. Потрясающая дотошность.
- Нет ничего тупее, чем в космосе нарушать инструкции, - буркнул я. - Это кратчайший путь на тот свет.
- И вдруг вы разом, с каким-то отчаянием посылаете к чертям все уставы. Притом без крайней необходимости. Не странно?
- Я уже говорил, - поморщился я. - Это было умопомрачение. Причин его не знаю. Понимаю, звучит наивно. Так что пишите - я виноват. И готов ответить.
- Бывалые космопроходцы вели себя как дети, - без всякого осуждения произнес Иван Иванович. - И не желали осознавать этого. Что это? Если честно?
- Честно? – на миг я задумался, а потом вдруг выложил то, что грузом лежало на моей душе. - Нас как будто вели. Против нашей воли.
- Скорее всего, не всех троих, а именно вас… Вы не виноваты. У вас слишком мало опыта. И вы сразу попали в поле Поиска.
- В какое поле? – не понял я.
- Когда вероятностные линии сходятся на искомом объекте, - еще более туманно пояснил Иван Иванович. - И лидер Поиска находится в состоянии «торпеды». Устремлен на цель. Все чувства и сама канва событий становятся другим. И ты делаешь не то, что кажется рациональным. А то, что надо.
- Что за ерунда, извините?!
- Ладно, пока отложим этот момент до относительно ясности. Как вы думаете, почему Гжеляк напал на вас?
- Он сошел с ума, - с готовностью ответил я.
- Псих-одиночка?
- Скорее всего.
- Не-ет, - протянул Иван Иванович. - Он отлично знал, что делал. И просто не мог отдать бункер.
- Что же получается? «Заморыши» протащили к нам в экспедицию своего агента?
«Заморышами», то есть живущими за морем, в обиходе называли единственно реально противостоящий Советскому Союзу блок под предводительством США, расположенный на Американской континенте.
- Все гораздо хуже, - с улыбкой произнес Иван Иванович. - Это дест. И он тоже ощутил поле Поиска.
- Что?!
- Кстати, вы продолжаете находиться под ударом. Вы для них враг. Вы – потенциальный поисковик.
- Какой поисковик?
- Такой, что очень нужен «Фракталу».
Выложил он после этого весь расклад. Вот так мне открылся «Фрактал», вписавшийся в саму плоть государственного аппарата СССР и где-то даже стоящий над ним. Десты. И странная возня вокруг контроля над развитием мира.
 
После чего Иван Иванович предложил мне сотрудничество и покровительство:
- Вас не оставят в покое. А мы – защита.
- Что может случиться с майором космических сил здесь, в сердце СССР?
- Все, что угодно… Ну а еще, я предлагаю вернуть вам космос.
- Это реально после такого? – удивился я.
- Это не просто реально. Это необходимо, Анатолий Иванович… Представляю, какие вас сейчас обуревают чувства. Не рубите сгоряча. Подумайте. Оцените. И, скажем, послезавтра встретимся здесь, - он поднялся и церемонно попрощался.
Два дня я пребывал в чумном состоянии. А потом, при очередной встрече в оранжерее, согласился на все.
- Должен я подписать какие-то документы? – деловито осведомился я, примерно представляя, как оформляется сотрудничество граждан со специальными службами.
- Ну что вы, - усмехнулся Иван Иванович. – Это просто смешно… Итак, с сегодняшнего дня я ваш куратор, мой псевдоним Звеньевой.
- Понял, - кивнул я.
- А ваш псевдоним… С учетом специфики деятельности. Ну… Пусть будет Старьевщик. Не коробит?
- Нет, - покачал я головой и почувствовал, как в глубине души что-то встрепенулось от этого слова, будто оно всегда накрепко было связано со мной. Просто память моя этого не сберегла.
- А вот и первое задание, - сказал Звеньевой. - По понятным причинам ваша находка, майор, пока что является государственной тайной высшего грифа секретности. Это информационная бомба. Даже не сам бункер Иных, а информация о нем. Представляете, как она сотрясет все человечество.
- С трудом. Знаю лишь, шум будет большой.
- Пятая экспедиция, сменившая вашу, исследовала вдоль и поперек разлом Месогея. И не нашла там ничего.
- Но это было!
- Не сомневаюсь, - усмехнулся Звеньевой. - Конечно, можно было бы забыть о находке до лучших времен. Но только мы послали сигнал. И заявили о себе.
- Знать бы еще, кому послали, - буркнул я.
- Узнаем, - заверил твердо Звеньевой. - И для этого нам нужен этот бункер Иных. За ним вы отправляетесь на Марс. Очередная экспедиция поддержки стартует через два месяца. И для вас там приготовлено место главного исследователя-поверхностника…
  
9
 
Глава 5
Семнадцать лет прошло с моего первого полета на Марс. А как будто вчера все было. Картинки той схватки с разъяренным дестом стояли перед глазами. Потом был второй полет, когда я снова нашел бункер Иных. И нам удалось получить доступ к Колеснице Разума.
Потом были многочисленные броски к мирам Солнечной Системы. Месяцы в невесомости, в тесных жестянках, под шуршание вентиляторов, гонящих кислород, и дрожь импульсного ядерного двигателя. Ощущение чужой земли под подошвами скафандра. Фантастические пейзажи планет, спутников гигантов. И везде я находил Предметы. Которых за пределами Земли оказалось неожиданно много.
А теперь я пил кофе на прозрачном балконе моей квартиры. Я уважаемый космопроходец. Дважды герой Советского Союза и почетный член международной ассоциации космонавтики. Участник торжественных заседаний, наставник пионеров и школьников.
А еще я Старьевщик. И странник из мира в мир. И Помнящий.
На сей раз, это было полгода назад, синхронизация с новой реальностью, после гибели на Планете Первых, прошла легко. С каждым разом она дается все легче. И вот я в новом мире. Который, честно сказать, мне нравится куда больше прошлых.
Сейчас у полковника Казанцева минута отдыха. Минута Земли, ее воздуха и Солнца. Мое место земного прикола - жилой комплекс Созвездие. Он возведен три года назад, на выезде из Москвы, около Ярославского шоссе. Для этого безжалостно снесли несколько микрорайонов старых девятиэтажных панелек шестидесятых годов. И возвели несколько футуристических «блинников», как их прозвали в народе.