Мой любимый преступник (СИ)

- Ты вернешься?
- Что за вопрос, Аня? Конечно, я вернусь. Ты теперь моя заложница до конца жизни. – уголок губ тянется вверх, и я улыбаюсь сквозь слезы.
Тянусь к его губам, стараясь не обращать внимания на бедное сердце, кричащее мне что-то, чего я не могу расслышать. Оно бьется в агонии, сжимается, принося боль и грозясь разорваться. Губы Димы снова на моих, и я изо всех сил заставляю себя верить. Все будет хорошо. Обязательно будет хорошо. Потому что, если с ним что-то случится, я этого не переживу.
  
Глава 35
 
Дима 
Накидываю капюшон толстовки и соскакиваю со ступенек вагона. Вокзал столицы кишит жужжащим народом, что мне очень даже на руку, потому что затеряться гораздо проще. Ден обещал подъехать ближе к обеду. Оказывается, ему удалось перекинуться парой слов с генералом, когда тот вчера был в нашем городе, и они на сегодня договорились о встрече.  Вместе со мной. В общем-то странно, что такое дело его заинтересовало, а не было перенаправлено для расследования в более низкие инстанции. Полагаю, человеку, носящему звание генерала, не положено решать вопросы такого рода, и если бы не стопроцентная уверенность Дена в его неподкупности, я бы хрен куда рыпался. Оставлять зайца хотелось меньше всего.
При воспоминании о моей девочке в груди разливается уже привычное тепло. Мне нравится, как реагирует на нее мой организм. Нравятся эти бешеные эмоции, стоит только вспомнить серые хитрые глазки и прикушенную алую губу. Сердце заходится от переизбытка чувств, таких противоречивых, что просто сносит крышу. Мне ее хочется то прижать к себе как маленького котенка и никому не показывать, то продемонстрировать всему миру, чтобы все мудаки знали, что она моя. То залюбить до полуобморочного состояния, то целовать долго и нежно и уплывать от этого удушающего щемящего чувства. Сумасшествие самое настоящее. Я бы Аню с собой взял, если бы это не было так опасно. Там оставлять одну не хотел из-за её бывшего придурка. С***у глаза чуть ему вчера не повырывал за то, как облизывал её взглядом. А потом и вовсе еле себя сдержал, чтобы не убить к чертовой матери, когда рядом с Аней увидел. Только из-за нее и сдержался. Она за последние дни пережила столько эмоциональных встрясок, что надо пожалеть бедную девочку, а еще лучше зажалеть до хрипоты. Как она там?
Черт, даже мобильника нет позвонить. Видел её всего несколько часов назад, когда из дома выходил, а уже места себе не нахожу. Наверное, надела один из своих топиков и на огороде Вике помогает. Или с Даней играет. На макушке хвост свой затянула, который как она думает нелепый и смешной, а меня он дико возбуждает. Она с ним такая девочка сладкая и наивная, что так и хочется испортить.
Шумно выдыхаю и тянусь за сигаретой в карман толстовки. Надо сворачивать эти мысли, а то в джинсах уже тесно мать его. Очень вовремя.
Допиваю остывший кофе из пластикового стаканчика и бросаю его в урну. Это уже третий заход кофе, но убить-то время как-то надо.
Спустя пару часов объявляют поезд Дениса, и вот я уже на назначенном месте в десятке метров от центрального входа в вокзал. Недалеко топчутся полицейские, и мне приходится встать за колонну, чтобы лишний раз не светить своей известной физиономией. Дена узнаю сразу, как только он выходит из вокзала и бросает взгляд сначала на копов, а потом в мою сторону. Высокий, подтянутый со смазливой рожей его редко принимают за блюстителя закона. Бабы вешаются как осенние пальто на вешалку, а когда замечают еще и кобуру на поясе, то готовы раздвигать ноги уже прям посреди бара. Только эта скала твердолобая редко пользуется своим положением, отправляя тех снимать кого попроще, и я его понимаю. Сам редко ведусь на дешевые силиконовые украшения. Нас с ним прозвали «Двое из ларца». Потому что, во-первых реально похожи, как два брата родных, а во-вторых характеры мать его одинаковые.
Авитисов уверенной походкой направляется ко мне. В штатском он не привлекает ненужного внимания, наверное, именно поэтому и не стал одевать форму. Поравнявшись со мной, друг облегченно выдыхает:
 
- Макаров, я тебя урою, -  а потом рывком притягивает к себе и хлопает по спине. Я издаю смешок, искренне обрадованный видеть единственного близкого человека. Кажется, мы виделись последний раз в прошлой жизни. Хотя именно так и было. С той самой ночи моя жизнь разделилась на две части. До и после.
- Занимай очередь, - отвечаю, когда мы быстро спускаемся по ступеням.
- Смешно тебе, да? Ты хоть представляешь, какую кашу заварил? – друг лезет в черную кожаную барсетку и достает пачку сигарет. – Пойдем пешком пройдемся, здесь недалеко. Как раз расскажешь, где кантовался эти дни, - подкуривает одну и засовывает пачку обратно, потом оценивает меня глазами и ухмыляется, – А ты модный, Димас.
- Нравится? Могу дать поносить.  В сорокаградусную жару вещь ох***ая.  Эффект бани обеспечен.
- Да нет, спасибо, я в футболке уж как-нибудь.
- Зря отказываешься. Многие бабки платят за сауну, а я тебе с барского плеча так отдам. Могу прям сейчас. Она уже как раз нужной влажной консистенции.
- Придурок, - Денис ржёт и качает головой. – У тебя жизнь на кону, а ты шутки шутишь.
- А че мне еще делать? У меня и так нервы на пределе, а если я грузиться начну, вообще атас будет. - Денис понимающе кивает.
Это как у хирургов во время ответственной операции. Аня рассказывала. Они вместо того, чтобы проникнуться серьезностью происходящего и возложенной на них ответственностью, отмачивают шутки.  Снимают таким образом напряжение. Опять Аня. Снова заяц перетягивает мысли на себя. Встряхиваю головой, возвращая внимание Дену, - Лучше скажи, нахрена мы к генералу идем?
- На самом деле, брат, я сам не понимаю, почему он решил помочь, - качает темноволосой головой друг, - Я выцепил его уже у машины, когда он уезжать собирался. Попросил дать мне десять минут. Тот согласился. Ну я и сказал, что есть достоверные факты того, что Ильин крышует Савельева. Описал твою ситуацию, и тот сказал привезти тебя к нему.
- То есть ты меня сейчас ведешь прямиком в участок? – шокированно таращу глаза, - Твою мать Ден, если бы я не был в тебе так уверен, я бы тебе уже почки отбил.
- Щас, мечтай, - скалится друг и выбрасывает окурок на асфальт. Мы переходим дорогу и направляемся в сторону центра. –  Ефремов тоже не лыком шит. В кафе нас ждать будет.
- А ты уверен, что он сейчас не наденет мне браслеты и не отправит к Сяве? Странно все это, не думаешь?
- Уверен. За этим мужиком ни одного греха не числится. О нем какие только сплетни не ходят, но никто не может отрицать факта, что неподкупнее человека в стране хрен найдешь. Его уже и заказывали не раз, потому что сам понимаешь, мешает многим, но живучий.
- Ну посмотрим. Если что ты знаешь, где флешка, - еще вчера по телефону объяснил Авитисову, что спрятал вещдок под половицей в нашей с Аней комнате. С собой решил не брать. Береженого Бог бережет, так, кажется, говорят.
- Я помню. Ты как вообще в этой деревне оказался? – окатывает меня вопросительным взглядом.
- У моей заложницы там оказались знакомые, - не могу не улыбаться, наблюдая за выражением лица Дениса.
- Заложницы?
- Мхм.
- И она типа тебя так боится, что отпустила решать свои вопросы и поклялась не сбежать? – широкая бровь ползет вверх, пока он силится понять, что к чему.
- Ну… почти.
- Макаров, только не говори, что ты ее трахаешь, - длинные пальцы складываются на переносице, и друг издает почти жалобный стон.
- А вот это уже не твое дело, брат. Не вникай в подробности. – в детали своей личной жизни нет желания посвящать. Объяснять что-либо буду потом.
- Мое дело сейчас все, что касается тебя, и если потом еще придется разгребать дерьмо с бабой…
- Не придется. Просто поверь.
  
Глава 36
 
Ден вздыхает и снова качает головой. Его понять можно. Обычно в моей жизни появляются женщины максимум на пару недель. И если посмотреть с его стороны, то от кого-то другого действительно можно было бы ждать проблем. Но не от зайца.