Мой любимый преступник (СИ)

- Потому что хочу с тобой быть, - отвечаю честно.
В глазах напротив непонимание, шок, злость и проскальзывает что-то еще, чего я не успеваю разобрать, потому что он вдруг нещадно бьет меня словами.
- Ты рехнулась совсем? Что значит хочешь со мной быть? Аня, ты хоть понимаешь, что творишь, идиотка.
Я – то да, думала понимаю. До теперешнего момента. В груди больно сжимается от его оскорблений, и я ведомая порывом, сбрасываю мужские руки со своих плеч.
- Не смей так со мной разговаривать!
- А как? – грубый голос повышается, и он сцепляет зубы и уже тише добавляет, со злобой шипя в лицо. – Ты хоть понимаешь, как безответственно поступаешь? Ты о матери своей подумала? А о сестре? Ты понимаешь, что тебя искать будут у них в первую очередь?
- Кто бы говорил об ответственности! Своим я позвонить могу в любую минуту и предупредить.
- Б***ь ты вообще отдаешь себе отчет на что себя обрекаешь?
Боже, я ведь действительно не подумала о том, что это за собой повлечет. А моя учеба. Работа. Какие оправдания можно найти моему поступку? А оправдание одно. Оно стоит напротив меня и сжимает кулаки. Зубы вот – вот раскрошатся с такой силой сцепил челюсти. Кажется, я не нужна ему так, как он мне. Весь его вид вопит об этом.
- Отдаю! – вскидываю голову и смело встречаюсь с разъяренным взглядом.
- Ты выйдешь на следующей остановке, - рычит мне в лицо и хватает за локоть, подталкивая к двери. Кожа печет от его жесткой хватки, и я вырываю руку.
- А знаешь, что? Да. Выйду. – выплевываю с взвившейся злостью. – Я ноги посбивала пока тебя на вокзале искала и думала, что не найду. Господи, я и правда дура, раз подумала, что это взаимно. – запрокидываю голову и пытаюсь дышать от охватившей обиды. Дима молча сверлит меня взглядом исподлобья.  – Я и правда не подумала ни об учебе, ни о семье. В мыслях был только ты и то, что больше тебя не увижу. Знаешь, ведь все можно пережить, - возвращаю взгляд на его серьезное лицо, - и ты никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. Ты сам мне от этом говорил. Но у каждого есть сегодня. И именно этим сегодня я жила последние несколько дней. И это не так плохо, как я думала раньше. Можно строить планы, а потом попасть в непредвиденную судьбой ловушку.  И что остается от этих планов? Ноль без палочки.
Взгляд зеленых глаз буравит, и я вижу, как по его лицу бежит тень.
- Я хотела провести свое сегодня с тобой, наивно полагая, что то, что чувствовала последние дни было настоящим, - к горлу ком подступает, но я глотаю его не желая показывать слабости. - Я выйду на следующей станции, но не потому, что ты так хочешь, а потому, что ты не достоин того, что я готова была тебе отдать. Того, что ты сам бесцеремонно отобрал у меня несколько дней назад. Мою жизнь.
- Аня, какую жизнь? Мы знакомы три дня.
- Некоторые проживают всю жизнь так ни разу и не познав того, что другие испытывают за три дня, - говорю тихо и отвожу глаза не в силах смотреть на Диму. Как же я ошиблась. Бабочки обессиленно падают на дно живота. Глупая, наивная идиотка, - Но, видимо, это не наш случай, - добавляю, и отворачиваюсь.
В вагоне звучит предупреждение, что мы прибываем на какую-то пригородную станцию. Спасибо, что хоть не час пришлось ехать до ближайшей остановки. Доберусь домой на попутках. Разочарование кислотой разъедает, и я до одури хочу еще раз встретиться с ним взглядом, чтобы увидеть раскаяние. Но не делаю этого. Мне и так слишком больно, чтобы еще и садистки добивать себя.  Кажется, оставшиеся пятьдесят процентов надежды рухнули хрустальным замком.
Слышу, как в тамбуре толпится народ, готовясь к выходу. Поезд останавливается и двери разъезжаются. Я опускаю ногу, чтобы сойти, но в этот момент чувствую, как меня хватают за запястье и тянут назад. Оборачиваюсь, встречаясь с недовольными лицами желающих покинуть поезд. Они толкаются, пытаясь выйти, а я не могу понять, что происходит.
- Девушка, вы выходите или нет? – ворчит женщина справа в большой соломенной шляпе.
- Да, - отвечаю, пытаясь вырвать руку и слышу уверенное:
 
- Нет.
Что?
Дима расталкивает всех, втаскивая меня обратно и игнорируя бубнящий народ. Заталкивает к противоположной двери и нависает сверху. Я скольжу взглядом по суровому лицу и морщинке между бровей. Сердце начинает по новой бомбить ребра, когда он вдруг обхватывает мое лицо ладонями:
- Аня, зачем ты поехала за мной? – спрашивает тихо и глазами в мои впивается. Дышит тяжело так, словно не пятнадцать минут назад бежал по посадке, а только что.
- Я уже ответила.
- Ты потом пожалеешь о том, что сделала, а я буду винить себя, что не остановил тебя, - и вопреки своим же словам переводит глаза на мои губы и ведет по ним большим пальцем.
- Нужно жалеть о том, чего не сделал. Я же выбрала тебя, - голос срывается, стоит мне услышать тихое, надрывное:
- Какая ты глупая, заяц. – а потом почувствовать его губы на своих и сойти с ума. – Глупая и моя, - горло дерет от непролитых слез и я плюнув на все, снова тянусь к нему как будто если бы не дышала, а сейчас вдруг мне выдали спасительную маску. Его «моя» дарит крылья обескрыленным бабочкам.
- Не хочу терять тебя, - признаюсь и умираю, чтобы воскреснуть, когда его язык открывает мои губы и по-хозяйски врывается в рот, скользя по поверхности моего собственного. Ладонь ложится на затылок и вжимает в себя, срывая с моих губ стон облегчения, радости и дикого восторга.
- Когда-нибудь я за это сильно поплачусь, - не прекращая жадных поцелуев хрипит Дима, - но больше возможности уйти я тебе не дам.
Жмет меня к себе и целует. Я начинаю задыхаться под его напором, но не посмею останавливать. Мой. Громким набатом стучит в висках, пока мои руки с жадностью обхватывают мужскую шею. Становлюсь на носочки, чтобы быть еще ближе, если это возможно. Я действительно не знаю, что будет завтра. Какие испытания приготовила судьба и как я буду решать вопрос с учебой, но я знаю одно – сейчас я там, где должна быть.
  
Глава 24
 
Есть цель. Есть мнимая свобода.Есть чувства. Есть банальный мигБыть рядом, чувствуя себя уродом,Что затащил в опасный псевдобоевик.Люблю. Ты полюбила тоже.Напрасно. Выиграть неудел.Пусть изначально для тебя не вышел рожей,Теперь же мы испытываем у судьбы предел.На раз, два, три в висок стучу металломОружия и больно бьющих слов.Ты дура, раз за мной пошла к провалу.Дурак я, что лишил спокойных снов.
(с) Елена Александровна
Дима
Мы сменили пять электричек, пересаживаясь из одной в другую и катаясь в разных направлениях. Хрен его знает, может это было ни к чему, но никогда не помешает лишняя осторожность. Аня предложила поехать в деревню, в которой живет ее подруга детства, а так как родственников у нее там нет, да и выхода у нас другого тоже не обнаружилось, решили дернуть в глубинку. Давно я не был в селе. Последний раз девять лет назад на похоронах деда. Тот день помню, как сейчас. Интересно, его дом еще не развалился? Нужно будет как-то туда наведаться, если, конечно, выдастся возможность.
- О чем задумался? – шелковистый голос Ани отвлекает от мрачных мыслей, пока мы едем в кузове одной из попуток по разжаренному летней жарой асфальту.
Под нами грязное сено, по которому топчутся две курицы. По обе стороны дороги бесконечные поля, я уже даже с времени сбился, сколько мы так едем. Надо было из дома наручные часы забрать, идиот. А без мобильника сложно. И жили ведь раньше люди без всех этих гаджетов, а в наше время остаться без телефона, это как ногу вырвать. Ну почти.
- Я думал, ты задремала, - меняю тему и завожу локон растрепавшихся волос зайцу за ухо.
Моя девочка облокотилась на меня и, вцепившись пальцами в футболку, тихо сопела мне в шею последние минут десять.
- Уже проснулась, - улыбается, и в серо-голубых глазах лучи солнца отражаются.
Мое собственное солнце. Смотрю на нее, и в груди щемит от этой улыбки теплой и взгляда преданного. Я как увидел её в вагоне, чуть не убил сначала. Думал, выгоню к чертовой матери, чтобы жизнь себе не ломала из-за меня, но не смог. После признаний её откровенных, боли в глазах и слез застывших. Влюбилась маленькая. В мерзавца, посмевшего вывернуть ее жизнь наизнанку. Какой я ублюдок. Знал бы, что так все обернется, не выбрал бы ее на вокзале тогда. Другим путем бы добирался, лишь бы ее уберечь.