Мой любимый преступник (СИ)

- Ну почему же? Могу предложить стать напарницей. Я убиваю людей, ты их профессионально расчленяешь. Ножичком-то хорошо работаешь.
- Да ну. Скучно. Маньяки ведь должны кайфовать оттого, что делают, я же от этого не ловлю никакого кайфа, - я даже замираю не в силах поверить в то, какую тему мы развиваем, да еще и с какой интонацией. Думал, она испугается.
- От чего же ты ловишь кайф?
- От чтения, изучения чего-то нового, неизведанного, а еще от путешествий. Правда я еще никуда не путешествовала, но люблю смотреть передачи о разных странах. А ты?
- От секса, - отвечаю честно и не могу сдержать усмешки. Анины щеки в мгновение приобретают алый оттенок. Да не может быть, чтобы она постоянно так смущалась!?
- И все? Скучно ты живешь!
- Для тебя секс - это скучно?
- Нет. Просто если ловить кайф только от него, то очень быстро надоест.
- Уууу, заяц, да тебя можно еще учить и учить.
Аня фыркает, когда я заваливаюсь обратно на диван и закладываю за голову руку. Видно, что поддерживать данную тему ей неловко, но старается изо всех сил, дабы не прослыть старой девой. Глупая. Чем сильнее она старается, тем сильнее во мне просыпается желание затащить её на себя сверху.
- А ты по образованию учитель? – ехидно скалит зубки. – Учить он собрался.
- По образованию я экономист, но так как не работаю по специальности уже пару лет, могу спокойно переквалифицироваться в учителя.
- А кем работаешь? – ненавязчиво меняет тему, и я не могу не улыбнуться. Хитрая лиса. Таки нацелилась узнать обо мне больше.
- Таксистом, - внимательно слежу за её реакцией, но разочарования не замечаю. Слово «таксист» обычно не действует на девушек таким же магическим образом, как например «банкир» или «директор фирмы».
- Я столько раз ездила на такси в городе и ни разу тебя не видела, - задумывается и пристально смотрит в глаза. - В какой службе такси ты работаешь?
- Ты зачем интересуешься? Боишься в следующий раз на меня попасть, если тачку вызовешь?
- Наоборот, - отвечает тихо, но честно, и от этой честности у меня желудок судорогой сводит. Глаза цвета утренней дымки пронизывают насквозь.
- Исходя из последних событий, я с огромной долей вероятности там уже не работаю, - сухо закрываю тему и утыкаюсь в телик.
  
Глава 16
 
Аня - умная девочка, встает с дивана и пересаживается на кресло. Правильно. Не надо нам с тобой это, заяц. Не усложняй. Смотрю, как она села полу-боком, отвернувшись от меня, и вперилась взглядом в телевизор. Маленькая и беззащитная, но гордая и далеко не слабая. Только уважающая себя девушка никогда не станет навязывать себя мужчине. Даст знать, что он ей интересен, но не получив должного ответа, развернется и уйдет. Бегать хвостом удел беспородистых шавок.
Зависаю на безупречном профиле, но одергиваю себя спустя секунду. Беру пульт и нахожу канал, на котором еще пару минут назад видел передачу о путешествиях.
Утром нас будит громкий стук в дверь. Я спросонья не сразу ориентируюсь, но заметив, как Аня подскакивает с дивана, и ее взгляд наполняется ужасом, инстинктивно подрываюсь с кресла, натягиваю джинсы и хватаю из рюкзака пистолет. Первая мысль – копы. Сердце начинает отсчитывать удары, грохоча в ушах, но я не успеваю до конца осознать масштабы угрозы, когда сквозь напряжение, как через плотный слой ваты, доносится голос из-за двери, даже отдаленно не напоминающий мужской.
- Аня, внучка, открой, - и снова хаотичный стук по старому дереву.
- Это соседка снизу, - тихо шепчет Аня, осторожно ступая по полу, словно ее может кто-то услышать.
- Спроси, что ей надо, - киваю в сторону выхода. Аня послушно выходит в коридор, и тут мы оба резко затормаживаем, осознавая причину беспорядочной долбежки в дверь. Вся стена в коридоре от потолка до пола мокрая. Сверху капает, как если бы квартира находилась на последнем этаже, а на улице шел ливень.
- О, Боже, - в ужасе причитает Аня. Рывком открывает дверь в ванну и запрыгивает внутрь. Там картина еще хуже. Белые ступни утопают в луже, и я едва сдерживаю поток матерных слов. Единственное, что успокаивает, что это не полиция. Медленно выдыхаю и прячу пистолет за спину, засунув его в джинсы.
 
- Аня, - продолжает грохотать соседка, перебудив, судя по всему, весь подъезд, и Аня бежит открывать.
- Да, да, Раиса Петровна, - щелкает замок, и в квартиру вносится вихрь в виде низенькой старушки с красным платком на голове.
- Ох, внучка, что ж..
– Это не у меня течет. Это у дяди Вовы, - оправдывается заяц, пока бабулька топчется на пороге. Я иду в зал и надеваю футболку, слушая громкие старушечьи восклицания.
– Ах, он - паразит, ну я сейчас ему устрою.
- Я с вами, - поддерживает Аня, засовывая ноги в шлепки как раз, когда я возвращаюсь. Старушка, завидев меня, прирастает к месту, и с интересом начинает разглядывать. Ну да, новая тема для подъездных новостей. А что может быть хуже полиции? Правильно, агенты разведки седеющих полков.
- Утро доброе, - говорю я, подперев стену.
- Доброе, внучек.
- Дим, покидай, пожалуйста, тряпки на пол, - просит Аня, выбегая из квартиры и утаскивая за собой соседку. Я кошусь вниз и понимаю, что тряпки этому сейчас никак не помогут. Сначала воду остановить надо, а потом выгребать.
С лестничной площадки снова доносится стук теперь уже в четыре руки. Аня и как там бабку зовут, взывают к жителям сверху, но их либо упрямо игнорят, либо в квартире никого нет. Жду еще минуту и иду к ним.
- Не отвечают?
- Нет, - со злостью отвечает заяц, - Наверное, опять напился.
- Что ж делать – то, а? - всплескивает руками напарница по отбиванию двери и качает головой, - Давай в полицию звонить, пусть дверь выламывают.
- Зачем полицию? Дверь и я выломать могу, - обвожу взглядом еще более древнюю дверь, чем в квартире у Ани, хлипкий савдеповсий замок и прикидываю, что двинуть надо будет раза два, не больше. А то и одного хватит.
- Как внучек? Дак ведь опасно это! - слышу сзади взволнованные покряхтывания.
- Дим, не надо! – подключается Аня, но я бросаю на нее выразительный взгляд, и киваю обеих на лестницу.
- Аня, пока ПОЛИЦИЯ, - выделяю слово повышенной интонацией, намекая на нежеланных гостей, - Приедет, вам надо будет лодки надувать, чтобы до ванны доплыть, а я справлюсь за минуту. Засекай. И отойдите.
Женщины на этот раз слушаются и отодвигаются подальше. Отхожу на шаг, а потом с силой прикладываюсь к двери. Замок жалобно трещит, и высохшая доска со скрипом отскакивает к стене. Да, с минутой - это я не подумал.
Бабка, отодвинув меня, как бронепоезд пробивает путь в комнату затхлого помещения. Аня торопится в ванну. Я же медленно осматриваюсь и заглядываю на кухню. На плите самогонный аппарат собственного производства, судя по всему. Огромная кастрюля с лейкой, мокрой марлей и трехлитровым бутылем под всем этим агрегатом. Глубоко в душе отзывается эхо прошлого…  В памяти всплывает образ деда, с которым я провел большую часть своего детства. Пока не пил – это был самый душевный на свете человек, но как только уходил в затяжной запой, начинался полный пиздец. И вот у него был почти такой же «самовар». Я запах этот, б***ь, до сих пор помню. Как и очередь из собутыльников у калитки. Когда деда дома не было, они всовывали мне в руки деньги и просили вынести кому литрушку, кому чекушку. Поначалу, помню, таскал, побаиваясь взрослых. А как ума набрался, так гонять начал палкой их. С того момента отношения с дедом и испортились.
- Ах, ты ж, мерзавец, - из воспоминаний вырывает голос все той же соседки, а потом Анин визг. Что за нахрен? Бросаюсь на их голос и резко торможу, когда оказываюсь в зале. Твою ж… Посреди комнаты мужик лет шестидесяти с розой от разбитой бутылки в руке. Глаза пеленой покрыты, а разит от него за километр. Вокруг повсюду стаканы и грязные тарелки.
- Вы что натворили, курицы? – орет заплетающимся языком и руку в их сторону выбрасывает. У меня сердце в желудок падает, когда стекло пролетает в нескольких сантиметрах от лица Ани.