Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах (ЛП)

И если Табита должным образом оденет мальчонку, то у Лео уже готов другой план, который он сможет привести в действие. Это сопряжено с куда большим риском, чем всё, что они предпринимали до сих пор, но Лео был уверен, что награда того стоит.
Лео становился ближе к замку ещё на один шаг, и, даже если ничего больше не выйдет, это перевернёт ситуацию с ног на голову, и тогда Арчи пожалеет о том дне, когда вздумал дразнить Лео из‑за его связи с Табитой.
  
* * *
Менее чем через час Арчи вышел из лавки подержанных вещей в подбитом мехом охотничьем плаще. На нём по‑прежнему были старая рубашка и брюки, но новый пояс и высокие сапоги скрывали потрёпанные швы и придавали всему образу свежий вид. Кот, похоже, остался доволен. Арчи отблагодарил Табиту, отдав ей ещё несколько добытых Лео трофеев, хотя подозревал, что она делает ему скидку из‑за собственной симпатии к коту, который, впрочем, ничуть не стесняясь, мурлыкал в её присутствии.
Кот и девушка всегда так преображались в присутствии друг друга. Это было так трогательно, однако, Арчи собирался донимать самодовольного кота насмешками и дальше — вплоть до момента, когда один из них или оба сразу встретят свой конец.
Это было вполне справедливо.
В любом случае Арчи вынужден был признать, что в новой одежде он чувствовал себя чуть увереннее, собираясь переступить порог замка и запросить охотничий патент. Впрочем, он с облегчением принял указание управляющего пройти в боковой коридор, ведь так не придётся лично являться пред очи короля.
На стенах кабинета распорядителя охот наряду с чёрным фоном и изображением серебристой лисы, что были символами Умбры и королевского рода, красовались мечи и щиты с гербами других знатных домов. Сидевший за столом усатый мужчина представился как сэр Оррик.
— Вы рыцарь? Настоящий? — спросил Арчи, едва сдерживая восторг. Раньше ему никогда не доводилось находиться так близко к кому-либо из рыцарей, что они казались почти такими же волшебными, как феи.
Седовласый мужчина прищурился, глядя на него:
— Конечно же, я настоящий рыцарь. Или, по крайней мере, был им в молодости. Теперь вот занимаюсь бумагами. Так вы хотите охотиться в королевских лесах да полях?
— Да, сэр, — Арчи выпятил грудь. Он уже неплохо научился выдавать добычу Лео за свою. — Я довольно ловко ловлю кроликов и перепелов. Думаю, смогу добывать и оленей, чтобы зарабатывать этим на жизнь, с благословения короля.
— Ты знаешь закон?
— Да. Я с радостью буду отдавать долю своей добычи короне и на благо королевства. — В подтверждение своих слов он достал из мешка оставшихся перепелов. — Для королевского стола.
Сэр Оррик кивнул.
— Я передам это ему. И еще двадцать серебряных крон за то, чтобы оформить вашу хартию.
Арчи моргнул.
— Так много? — Он даже не был уверен, что видел столько денег разом. Даже когда его отец продавал муку и корм, другие жители деревни часто расплачивались с ними через обмен.
— За сезон, — пояснил распорядитель охот. — Можно вносить частями, но до полной выплаты, чтоб ни одного оленя. Король не терпит браконьерства.
Он напрягся, словно вспомнив времена, когда приходилось отстаивать этот закон с мечом в руках.
— Хорошо, я буду стараться изо всех сил, — сказал Арчи, однако на выходе невольно с сомнением покосился на кота. Пусть он и предпочёл бы стать охотником, а не кузнецом или кем‑то ещё, занятым в низшем, чересчур обыденном ремесле, но у него пока мало что получалось. Большую часть добычи приносил именно Лео. А что, если ему никогда не удастся заработать столько, чтобы окупился королевский патент?
Вместо того чтобы разбогатеть, он обеднеет сильнее, чем прежде.
И это при том, что Арчи лишь предполагал: неужели Лео действительно задумал сделать его охотником? Когда кот вывел лапой своё имя, мальчику показалось, что вот оно, начало помощи, вот-вот их судьба переменится к лучшему. Но выяснить детали оказалось весьма непросто. Каким бы умным ни был Лео, говорить он не умел, и возможности его общения были ограничены.
Они вышли на городские улицы, где их приветствовал громогласный рёв Харрисова осла. Животина неуклюже протащилась мимо ближайшей рыночной лавки, и тут Арчи вспомнил, что сегодня его всё‑таки ждёт одна отрада.
Он подбежал к повозке брата.
Харрис приподнял брови, скрытые под чёлкой:
— Арчи, где ты пропадал? И откуда у тебя этот наряд?
Арчи почувствовал, как у него по затылку разливается жар. Одно дело — облачиться в новые одежды, чтобы изображать кого‑то перед незнакомцами, словно ты на сцене и это всего лишь театральный костюм.
Но Харрис знал правду.
Арчи никогда не носил ничего такого, чего не надевали бы первыми два его брата, и они никогда не оставляли вещи в хорошем состоянии. И теперь, когда оба его брата были меньше его ростом, их старые ботинки никогда не были ему впору, и Арчи перестал носить их ботинки, которые жмут ноги, если только снег не доходил ему до колен. Не то чтобы в этом было что-то плохое. Он был самым младшим. Сын мельника. Ему полагалось получать самую малую, ничтожную порцию. Так как же он мог объяснить, почему сейчас важничает и идет против установленного порядка вещей?
— Ну, ты сам говорил, что мне пора освоить какое-нибудь ремесло, так что теперь я — охотник. По крайней мере, я учусь им быть, — сказал Арчи, хотя его оправдание всё равно прозвучало неубедительно.
Его затея последовать за волшебным котом никогда не встретила бы одобрения отца, да и братья были немногим лучше.
Но, честно говоря, у них не было повода для жалоб. Пусть Арчи больше не нанимался в работники к местным фермерам, он всё равно ухаживал за материнским садом и выполнял все домашние дела, включая готовку и стирку. Он вполне отрабатывал свой хлеб, по крайней мере до тех пор, пока Руперт официально не найдет себе жену покрасивее, чтобы та заменила Арчи в хозяйстве.
Как бы то ни было, Арчи не хотел больше отвечать на вопросы, поэтому он подхватил один из мешков брата.
— Но сейчас у меня есть время, если нужно помочь с доставкой муки.
Харрис покачал головой:
— Сегодня мы обслуживаем только платежеспособных клиентов. Так сказал Руперт. Даже если Маркиз-Огр не пустит нас в Карабус, мы всё равно попробуем продать её где-нибудь еще.
Арчи нахмурился:
— Я могу заплатить. — Он не собирался бросать свои еженедельные визиты в Благотворительный дом, что бы там ни говорили братья. Но Арчи уже опустошил свои карманы и сумку ради короля. — Точнее, я смогу заплатить. Утром я отдам вам с Рупертом часть своей добычи. — Интересно, одобрит ли Лео такой план? У них еще не было времени обсудить вопросы благотворительности, а кот уже успел скрыться в толпе.
Арчи поспешил последовать примеру кота: он отвернулся от телеги, игнорируя дальнейшие протесты старшего брата.
Найдя привычный вход в кухню матрон, он принялся за дело. Поставив муку у стойки, он, по своему обыкновению, приоткрыл внутреннюю дверь, чтобы услышать голос принцессы, но тут же замер. Принцесса была на своем обычном месте — прекрасная молодая женщина с густыми кудрями, собранными в элегантный узел, и едва заметными веснушками на носу, скромно припудренными.
И, как обычно, её окружала толпа детей. Но прямо в центре этой толпы сидел тот самый коричневый полосатый кот.
— Лео? Ты что там делаешь? — Арчи попытался крикнуть и прошептать одновременно. Но кот даже ухом не повел.
Что же делать? У них будут огромные неприятности, и, похоже, избежать их не удастся. Арчи скользнул взглядом по черно-серебряным гвардейцам принцессы, которые тенью замерли в углах, и по одной из суровых матрон, стоявшей всего в паре шагов. Если кто-то решит, что он впустил кота, чтобы досаждать принцессе, его могут вышвырнуть вон. Но если он устроит сцену, пытаясь привлечь внимание кота, станет только хуже. Он мог даже напугать кого-то из гвардейцев, а как бы Арчи ни хотелось встретиться с рыцарем в замке, ему совсем не улыбалось почувствовать острие их мечей на своей шкуре.